и оголив заросшую шерстью плотью, за которой пряталась ребра и огромное сердце. Я увидел его, а в моих ушах стоял дикий стук, стоило мне выдернуть булаву из разорванной груди зверя.
Еще живой монстр рухнул рядом со мной, нанеся мне напоследок сильнейший удар. Я успел загородиться щитом и увести когтистую лапу в сторону, обнажив перед костлявой булавой оленью башку, бросившую на меня разъярённый взгляд окровавленных глаз.
Я ударил. Звериный череп лопнул с мерзким чавканьем, забрызгав палубу горячей кровью и ошмётками поблескивающих на солнце мозгов. Прежде чем он обратился в прах, огромное медвежье тело затряслось в смертельной судороге, а перед моими глазами появился второй уродец. Медведь с изувеченной оленьей головой, судя по всему, очухался от боли и уже несся на меня, проливая на палубу кровь из разорванной пасти.
Я бы мог убить его с одного удара. Схватка с ним не стала бы чем-то тяжелым или выматывающим. Скорее наоборот, это было бы самым легким сражением в моей жизни. Но видимо, в моей жизни нет ничего легкого.
Монстру оставалось до меня метров пять. Он несся на четвереньках, раздирая доски черными когтями, и я даже не представляю, откуда у него взялось столько сил, чтобы оторвать своё тело от пристани. Монстр взмыл в воздух, но в тот же миг весь содрогнулся и заревел от боли. Стрела из застывшей крови свистнула рядом со мной и вонзилась монстру в глаз. Глубоко зашла, почти целиком. И точно.
Звериный рёв оборвался так же быстро, как и зародился. Мёртвая туша рухнула рядом со мной, и спустя миг обратилась в кучу пепла.
Такой точный выстрел мог сделать только один человек.
Обернувшись, я увидел бегущую по пристани Осси.
— Помоги Ансгару! — крикнул я ей.
А сам кинулся к коротышке, успевшего встать на свои две сосиски и даже побежать в сторону деревни. Выглядело всё комично, и никаких шансов убежать от нас у него конечно же не было. Подбежав к нему со спины, я снова пнул его ногой и с грохотом повалил на пристань. Он перекувыркнулся несколько раз, чудом не сломав шею, и замер, уставившись на меня обезумевшими глазёнками. Убивать я его не собирался, еще пригодится.
Я накрыл густой тенью испуганное создание, утратившее дар речи на моих глаз. Опустился на колено рядом с ним.
Я спросил у него:
— Где мне взять питьевой воды?
Коротышка закрыл своё уродливое лицо пухлыми ладонями, считая, что я причиню ему вред, а после промямлил:
— Капитан…
— Никакой я не капитан! Меня зовут Инга!
Пальцами я схватился за край своей маски и рывком содрал с лица, местами порвав плоть. Кожа лопнула на щеках и порвалась нижняя губа, но все увечья быстро зажили на глазах коротышки, смотрящего на меня с ужасом. Он весь затрясся, пот лился по его коже как из-под душа.
— Я еще раз повторяю, где мне найти питьевую воду.
Он убрал от лица трясущуюся руку и ткнул пальцем в сторону деревни.
Я посмотрел в сторону возвышающихся над невысокой травой деревянных крыш нескольких домов у самого спуска к причалу и спросил коротышку:
— Сколько еще таких уродцев с оленьими головами там обитают?
Дрожащий голос выдавил:
— Нисколько.
— А сколько воинов, таких как я, там обитают?
— Нисколько.
Отличные новости, если только он не пиздит. Коротышка весь трясся и готов был залить штаны мочой, не думаю, что в таком состоянии кто-нибудь решился открыто врать, да еще мне в лицо. Но я буду полным идиотом, если попрусь туда в одиночестве.
Не прошло и пары минут, как деревянная пристань мучительно взвыла под весом моей армии, покинувшей корабли.
Осси подошла ко мне вместе с Ансгаром. Паренёк выглядел уныло, голова поникла, еле уловимый взгляд из-под лба и свалившихся влажных волос напоминал взгляд обдолбившегося в слюни любителя клея. Если бы Осси не держала его под руку, он бы и шага не сделал.
— Какой у нас план, Инга? — спросила Осси, поглядывая на коротышку с каким-то омерзением.
— Мы идём в деревню, — ответил я, и поднял толстяка на ноги, крепко схватив его за рубаху, которая не выдержала вес трясущейся тушки и порвалась.
Я хотел попросить Осси приглядеть за ним, но бросив взгляд на воительницу, позади неё я увидел идущую к нам Бэтси. Я не сразу её признал, даже принял за местную, но, когда она подошла совсем близко, осунувшееся лицо вызвало у меня тревогу. В день отплытия она запомнилась мне как ком расползающегося теста, а сейчас я видел болезненную толстуху, потерявшую половину веса. И худоба не красила её, от слова вовсе. Кожаный жилет висел мешком и наперекосяк, уродливая секира за спиной будто перевешивала хозяйку и тянула к земле. Бесспорно, Бэтси выглядела получше Ансгара, но всё равно, её печальный вид вызывал внутри меня жалость и отвращение.
— Бэтси, присмотри за этим важным парнем, — я ткнул подбородком в сторону толстяка в рваной рубахе.
Бэтси с трудом выдавила улыбку и схватила его за шиворот. Тот от испуга чуть не выронил планшет.
— За мной! — скомандовал я, и повёл своих воинов в сторону деревни.
Я не спускал глаз с лестницы, тянущуюся от пристани в деревню. С каждым шагом я представлял, как кровокожи выбегали из деревни нам на встречу и бросались на нас. Спускались по лестнице ощетинившейся мечами лавиной и окутывали нас, вынуждая биться до последнего. До последнего вздоха, когда мы уже так близко. Когда проделан такой путь, что прожитая жизнь может показаться пылью, которую сдула собака со своей лежанки.
Но всю дорогу я напрасно крепко сжимал булаву и щит.
Даже когда я взобрался по лестнице, и моя ступня коснулась вытоптанной земли, никто не бросился на меня с занесённым мечом. Никого из тех, кто мог бы для нас представлять хоть какую-то опасность.
Я опустил булаву и двинул на встречу вышедшему из ближайшего дома мужику. Как и коротышка, он был одет в дешёвые одеяния, влажные от пота и протёртые до дыр. Он не испугался меня, стоял на месте, вытирал руки тряпкой и спокойно наблюдал за мной. Я закинул щит за спину, а рукоять булавы сжал покрепче, мало ли что.
Наша с ним встреча оказалась чистой случайностью. Он вышел ни на звуки драки, которые явно должны были долететь до деревни, и хотя бы заставить местных жителей задаться вопрос: а что там происходит? Но, ничего подобного. Мужчина покинул
