class="p1">Анна уходит. Радаманов погружается в работу. На столе вспыхивает сигнал, но Радаманов не замечает его. Саввич входит, молча останавливается и смотрит на Радаманова.
(Некоторое время еще читает, не замечая его, машинально берется за карман.) Богат и славен… (Видит Саввича.) А-а!
Саввич. Я вам звонил. Вход к вам свободен.
Радаманов. Я не заметил. Прошу садиться.
Пауза.
Вы что-то плохо выглядите.
Пауза.
Вы что же, помолчать ко мне пришли?
Саввич. Нет, Радаманов, говорить.
Радаманов. О-хо-хо… Согласитесь, дорогой Фердинанд, что я не виноват в том, что я ее отец… и… будем считать вопрос исчерпанным. Давайте кофейку выпьем.
Саввич. Бойтесь этих трех, которые прилетели сюда!
Радаманов. Что это вы меня с утра пугаете?
Саввич. Бойтесь этих трех!
Радаманов. Что вы хотите, мой дорогой? Скажите пояснее.
Саввич. Я хочу, чтобы они улетели отсюда в преисподнюю!
Радаманов. Все единогласно утверждают, что преисподней не существует, Фердинанд. И, кроме того, все это очень непросто, и даже, милый мой, наоборот…
Саввич. То есть чтоб они остались здесь?
Радаманов. Именно так.
Саввич. Ах, понял. Я понимаю значение этого прибора. Ваш комиссариат может заботиться о том, чтобы сохранить его изобретение для нашего века, а Институт гармонии должен позаботиться о том, чтобы эти трое — чужие нам — не нарушили жизни в Блаженстве! И об этом позабочусь я! А они ее нарушат, это я вам предсказываю! Я уберегу от них наших людей, и прежде всего уберегу ту, которую считаю лучшим украшением Блаженства, — Аврору! Вы мало ее цените! Прощайте! (Уходит.)
Радаманов. О-хо-хо… Да, дела… (Звонит.)
Анна входит.
Анна, закройте все сигналы, чтобы ко мне никто не входил.
Анна. Да. (Уходит.)
Через некоторое время появляется Бунша и молча садится на то место, где сидел Саввич.
Радаманов (подняв голову). Вот тебе раз! Дорогой мой, что же вы не дали сигнал, прежде чем подняться?
Бунша. Очень удобный аппарат, но сколько я ни дергал…
Радаманов. Да зачем же его дергать? Просто-напросто он закрыт.
Бунша. Ага.
Радаманов. Итак, чем я вам могу быть полезен?
Бунша (подает бумагу). Я к вам с жалобой, товарищ Радаманов.
Радаманов. Прежде всего, Святослав Владимирович, не надо бумаг. У нас они не приняты, как я вам уже говорил пять раз. Мы их всячески избегаем. Скажите на словах. Это проще, скорее, удобнее. Итак, на что жалуетесь?
Бунша. Жалуюсь на Институт гармонии.
Радаманов. Чем он вас огорчил?
Бунша. Я хочу жениться.
Радаманов. На ком?
Бунша. На ком угодно.
Радаманов. Впервые слышу такой ответ. А…
Бунша. А Институт гармонии обязан мне невесту подыскать.
Радаманов. Помилосердствуйте, драгоценный мой! Институт не сваха. Институт изучает род человеческий, заботится о чистоте его, стремится создать идеальный подбор людей, но вмешивается он в брачные отношения лишь в крайних случаях, когда они могут угрожать каким-нибудь вредом нашему обществу.
Бунша. А общество ваше бесклассовое?
Радаманов. Вы угадали сразу — бесклассовое.
Бунша. Во всем мире?
Радаманов. Решительно во всем.
Пауза.
Вам что-то не нравится в моих словах?
Бунша. Не нравится. Слышится в ваших словах, товарищ Радаманов, какой-то уклон.
Радаманов. Объясните мне, я не понимаю, что значит «уклон»?
Бунша. Я вам как-нибудь в выходной день объясню про уклон, Павел Сергеевич, так вы очень задумаетесь и будете осторожны в ваших теориях.
Радаманов. Я буду вам признателен, но вернемся к вашему вопросу. Невесту вы должны подыскать себе сами, а уж если Институт гармонии поставит вам какие-нибудь препятствия, как человеку новому, то тут и потолкуем.
Бунша. Павел Сергеевич, в наш переходный период я знал, как объясняться с дамами. А в бесклассовом обществе…
Радаманов. Совершенно так же, как и в классовом.
Бунша. А вы бы как ей сказали?..
Радаманов. Я, голубчик, ни за какие деньги ничего бы ей не сказал, ибо, давно овдовев, не чувствую склонности к семейной жизни. Но если б такая блажь мне пришла в голову, то сказал бы что-нибудь вроде того: я полюбил вас с первого взгляда… по-видимому, и я вам нравлюсь… Простите, больше беседовать не могу, меня ждут на заседании. Знаете что, поговорите с Анной или Авророй, они лучше меня… Всего доброго. (Уходит.)
Бунша. Не бюрократ. Свой парень. Таких надо беречь да беречь. (Садится за стол Радаманова, звонит.)
Анна (входит). Да, Павел Сер… Это вы звонили?
Бунша. Я.
Анна. Оригинально. Вам что-нибудь угодно мне сказать?
Бунша. Да. Я полюбил вас с первого взгляда.
Анна. Мне очень лестно, я очень тронута, но, к сожалению, мое сердце занято. (Кладет бумагу на стол.)
Бунша. Не надо никаких бумаг, как я уже много раз говорил. Скажите на словах. Это скорее, удобнее и проще. Вы отказываете мне?
Анна. Отказываю.
Бунша. Вы свободны.
Анна. В жизни не видела ничего подобного.
Бунша. Не будем терять времени. Вы свободны.
Анна уходит.
Бунша. Первый блин комом.
Аврора (входит). Отец! Ах, это вы? А отца нет?
Бунша. Нет. Присядьте, мадемуазель Радаманова. Увидев вас, я полюбил вас с первого взгляда. Есть основание полагать, что и я вам нравлюсь. (Целует Аврору в щеку.)
Аврора (хлопнув его по щеке). Дурак! (Уходит.)
Бунша. Вы зарываетесь, Аврора Павловна! Но ничего! Мы ударим по рукам зарвавшегося члена общества!
Входит Саввич.
Вот кстати.
Саввич. Павла Сергеевича нет?
Бунша. Нет. На пару слов.
Саввич. Да.
Бунша. Я полюбил вас с первого взгляда.
Саввич. Это что значит?!
Бунша. Это вот что значит. (Вынимает из кармана записочку и таинственно читает.) «Директору Института гармонии… Первого мая сего года в половине первого ночи Аврора Радаманова целовалась с физиком Рейном. С тем же физиком она целовалась третьего мая у колонны. Сего числа в восемь часов утра означенная Аврора целовалась с тем же физиком у аппарата, причем произнесла нижеследующие слова: мы с тобой улетим…»
Саввич. Довольно! Я не нуждаюсь в ваших сообщениях! (Выхватывает у Бунши бумажку, рвет ее, затем быстро уходит.)
Бунша. Вот будет знать Аврора Павловна, как по щекам хлестать секретарей домкомов!
Милославский (за сценой). Болван здесь?
Бунша. Меня разыскивает.
Милославский (входит). А-а, ты здесь. Скучно мне, Святослав. Хочешь, я тебе часы подарю? Но при одном условии: строжайший секрет, ни при ком не вынимать, никому не показывать.
Бунша. А как же я время буду узнавать?
Милославский. Они не для этого. Просто на память, как сувенир. Ты какие предпочитаешь, открытые или глухие?
Бунша. Такое изобилие часов наводит меня на страшные размышления.
Милославский. Ты поделись с кем-нибудь
