Письмо для меня начиналось так: «я собираюсь использовать зелье, которое сделает меня здоровой, но которое, как я думаю, усыпит меня примерно на сезон. Позаботься о мастерской и Гутенбергах для меня». Это было написано небрежным, повседневным стилем, присущим Майн и содержало более подробные инструкции для Гутенбергов.
Было также письмо для ее семьи, которое открывалось сообщением, адресованным им всем: «я сделала зелье, которое поможет мне стать здоровее, а это значит, что я, наконец, стану нормальной девочкой. Я немного посплю, но не волнуйтесь — все будет хорошо».
- Значит, она наконец-то поправится? — спросил Гюнтер.
- Не могу поверить… — добавила Эффа.
- Лютц, а что с другим письмом? — спросила Тули. — Это написано Франом, и хотя я могу прочесть слова, я не понимаю, что они означают…
Письма от Франа всегда были так изобиловали благородными эвфемизмами, что неудивительно, что Тули они были непонятны. Я же в магазине изучал благородные эвфемизмы, и моя недавняя поездка в Иллгнер дала мне ценный опыт, так что я мог понимать их лучше, чем громадное большинство жителей нижнего города. Я взял письмо и начал читать.
- Быть такого не может…
- В чем дело…? — тихо спросила Тули, наклонив голову. Гюнтер, напротив, должно быть, заметил, как напряглось мое лицо, когда он вскочил со стула с напряженным выражением на лице.
- Что случилось с Майн?!
- На нее кто-то напал в замке и отравил… — объяснил я. — Главный священник думает, что она выживет, но исцеляющее зелье усыпит ее на целый год…
В письме также содержалась просьба сообщить об этом Хозяину Бенно, но сейчас это было неважно.
Пока я молча сидел, Гюнтер выхватил письмо из моих рук. Скорей всего, он хотел убедиться в этом сам, но не мог прочесть и одного предложения. Он швырнул его обратно на стол, нахмурил брови, потом глубоко вздохнул и снова постучал кулаком по лбу. Скорее всего, он пытался выплеснуть возникший гнев.
- Она будет спать дольше, чем она писала Вам, но ее жизни ничего не угрожает… — попытался я его успокоить. — Могло быть и хуже.
Тули начала выглядеть обеспокоенной.
- С Майн и вправду все будет в порядке…?
- Она сильная девочка. С ней все будет в порядке. Я уверена, что с ней все будет в порядке, — ответила Эффа, повторяя слова с вымученной улыбкой. — В прошлом, когда она была больна и прикована к постели, я всегда беспокоилась, что в этот то раз она не выживет. Но в конце концов она всегда выздоравливала, не так ли? Все и сейчас будет так. Все, что мы можем сделать, это верить и ждать. С ней все будет в порядке…
Мне было понятно, что она хотела самолично проверить все ли в порядке с Майн, но это, конечно, не было возможно. Она даже не могла интересоваться новостями касающихся Майн. Вполне понятно, что ей было страшно за дочку.
Камил тоже выглядел испуганным. Он не понимал, почему у всех такие мрачные лица. Наши глаза встретились, и он неуверенно протянул ко мне руку.
- Лютц, Лютц… Игрушка…?
- Извини, Камил, сегодня у меня нет для тебя игрушек. Твоя старшая сестра лежит больная в постели и не может сейчас сделать новых, — сказал я, поглаживая его по голове. Я сложил письмо, положил его обратно в сумку, чтобы завтра показать Хозяину Бенно, и повернулся к остальным, все еще находившимся вокруг стола.
- Когда я увижу Гила в следующий раз, то спрошу его о подробностях. Это все, что я могу сделать, но…
- Ты и так делаешь намного больше для нас, чем стоит, — прервала меня Эффа. — Уже поздно, тебе пора домой. И вот, в качестве благодарности.
Я взял у нее свиную колбасу, вышел из квартиры семьи Майн и побежал вниз по лестнице, затем через площадь с колодцем и вверх по лестнице своего дома.
* * *
- Добро пожаловать домой, Лютц. Ты сегодня поздно.
- Привет. Пришлось заскочить к Майн за кое чем. Вот, это от Эффы.
Я протянул ей только что полученную колбасу, которую Мама взяла с легкой улыбкой.
- Прошло целых два года с тех пор, как умерла Майн, но ты все еще называешь их домом Майн. Странно, не правда ли?
- Старые привычки умирают с трудом… Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. В любом случае, я голоден. Свари мне эту колбасу, если еды не останется.
- Я кое-что приберегла для тебя, не волнуйся. Иди положи свои вещи, — сказала Мама, посмеиваясь над моей неловкой попыткой отвлечь её внимание. Но что еще я мог сделать? Я даже не осознавал этого, как слова слетели с моих губ.
Я пошел в спальню. Она была тесной и неудобной, так как в ней жили четыре подросших пацана. Единственной хорошей новостью было то, что Зак нашел себе жену, а это означало, что скоро он переедет жить в свой собственный дом. Это было единственное, что мне немного придавало терпение.
Тем не менее, у меня достаточно денег, чтобы я мог переехать прямо сейчас, если бы действительно того захотел.
У меня было достаточно накоплений, чтобы снять себе комнату и даже нанять слугу, чтобы он занимался моими делами. На самом деле, я даже мог снять большую квартиру для всей моей семьи, чтобы переехать. Но это затруднило бы доставку писем семье Майн, а поскольку я был лехерлом, то в любом случае перееду к хозяину Бенно, когда мне исполнится десять. До тех пор я собиралась оставаться со своей семьей, и эта решимость только окрепла после того, как я увидел, как Майн оторвали от её родных.
Поставив сумку, я направился к столу ужинать. Ральф бросил на меня раздраженный взгляд, как только я сел. Он уже поел, но остался сидеть только для того, чтобы жаловаться на меня. Я уже знал, что он собирается сказать.
- Ты опять ходил к Тули,
