— Пойдем, — позвал магистр и зашагал к детям, которые сгрудились вокруг неподвижного тела матери.
Дети услышали приближение двух массивных космодесантников, и их лица исказились от ужаса. Они даже отступили на пару шагов, разрываясь между заботой о матери и страхом за собственные жизни. Кортес видел, как они смотрели на его оружие, особенно на силовой кулак. Интересно, о чем они думали? Они что, правда поагали, что он может их раздавить? Хотя в такой жестокой вселенной, как эта, возможно, правильнее именно так и думать.
Но что же решил сделать Педро? Как он планировал избавить весь выводок от страданий?
Кантор склонился над женщиной и снял шлем.
Кортес попытался прочесть выражение его лица, но то не отражало эмоций.
— Джиленн, — произнес магистр, — ты меня слышишь?
Глаза женщины были закрыты, но губы еле слышно прошептали:
— Они такие тяжелые… Такие тяжелые…
Кантор кивнул:
— Да. Но ты пронесла их так далеко.
Подняв двоих самых маленьких детей, он передал их тем, что постарше, и повернулся к женщине.
«Милостью Императора, — подумал Кортес. — Педро, ты не должен был этого делать. Это моя вина. И моя душа должна нести этот груз».
Прежде чем он успел озвучить свои мысли, магистр вновь заговорил.
— Сейчас настало время, — сказал он, поднимая женщину облаченными в броню руками, — когда кто-то должен понести и тебя.
Кортес молча смотрел, как магистр поднялся вместе с женщиной. Ее истощенное тело казалось таким маленьким и тонким на его керамитовой груди. Она была похожа на сломанную куклу.
Затем Педро повернулся к Кортесу и сказал:
— Когда окажемся среди деревьев, у них будет больше шансов. Они сейчас под защитой нашего Ордена, и мы не можем их бросить.
Неся женщину так, словно она ничего не весила, Кантор быстро направился к лесу. По связи он добавил:
— Алессио, помоги детям, чтобы они быстрее добрались до деревьев. Через пару минут встанут солнца.
Кортес опустил взгляд на детей. Их одежды были порваны и покрыты грязью от ночного пути, но в глазах старших он увидел яростные вспышки и понял, что то было желание не только жить, но и мстить.
«Отлично», — подумал он.
Его собственное детство было жестоким, а каждый день наполнен борьбой за выживание в болотах и топях Черной Воды, где даже самые мелкие обитатели представляли смертельную опасность и детей часто убивали другие дети из-за охотничьей территории и вещей. Эти дети были не такими, как он. Их растили фермерами, а не убийцами. По крайней мере, они были здоровыми благодаря работе на земле. Их не нужно будет нести. Они доберутся до леса вовремя, если выдвинутся сейчас.
— Не бойтесь, — сказал он, шагнув вперед, нагнувшись и взяв двоих самых младших. — С вашей матерью все будет в порядке, но мы должны поторопиться и последовать за ней. Наверняка все вы голодны. В лесу будут фрукты и вода. Вы сможете поесть столько, сколько найдете, но только если успеете за мной. Все ясно?
Самый старший, мальчик лет тринадцати, слегка заикаясь, не в силах даже взглянуть на шлем Кортеса, сказал:
— В лесу мы сможем отдохнуть и поесть?
— Сможете, — подтвердил Алессио и повернулся в сторону леса. — Но, как я сказал, вы должны поторопиться.
Он быстро направился к деревьям, а дети, которых он нес, плакали очень громко, резко и крайне неприятно.
Капитан слышал, как остальные изо всех сил спешили за ним. Деревья становились все ближе и ближе и накрыли их своей прохладной тенью как раз тогда, когда два солнца Мира Ринна показались над острыми пиками гор Адского Клинка.
Начался новый день, и вражеские орды зашевелились по всему континенту.
ДЕСЯТЬ
Зона Регис, город Новый Ринн
— Яйца аргалатто, — сказала маленькая служанка, — нарезанная дольками болотная дыня и соленые сердца вальфидов.
Девушка поставила все три блюда на стол и с поклоном удалилась с балкона, исчезнув в тенях главного зала, где и осталась стоять вне поля зрения, но достаточно близко, чтобы удовлетворить возможные просьбы ее светлости или двух ее гостей.
Шивара, телохранитель губернатора, стояла там же.
Солнца уже встали, и воздух на балконе быстро нагревался. Грохот тяжелой артиллерии по периметру города начался час назад, сначала шокирующий и неприятный, но такой стабильный и непрерывный, что скоро стал фоновым звуком.
На таком расстоянии не было слышно ни криков, ни других звуков ближнего боя. И Майя была этому рада. Несмотря на грохот орудий, она улыбнулась через стол гостям за завтраком, виконту Исофо и генералу Миру, и жестом указала на еду:
— Прошу, наслаждайтесь.
— Уверен, что это божественно, моя госпожа, — сказал Исофо без большой уверенности.
«Возможно, блюда слишком роскошны на его вкус», — подумала Майя. Он взял вилку, но положил в рот кусочек лишь после губернатора. Согласно этикету риннской знати, мужчина мог есть лишь после того, как женщина, сидевшая с ним за столом, приступит к трапезе.
Майя положила в рот кусочек яйца, и тогда остальные тоже приступили к еде.
Я попросила вас присоединиться ко мне, господа, — произнесла губернатор, — потому что нужно многое обсудить, и я хотела бы сделать это здесь, а не в верхней палате, где нас будут постоянно прерывать. Я хочу, чтобы вы откровенно высказались о нашей ситуации.
— Что вы хотите знать, госпожа? — спросил Мир, поднимая кубок с прохладной водой. — Все самое важное было рассмотрено вчера на последней сессии.
— Правда, — сказала Майя. — Но у вас была целая ночь на размышления. И я хочу услышать, что вы думаете сейчас.
— Будет так, как сказали Астартес, — ответил генерал. — Атаки зеленокожих стали слабее ночью. Капитан Алвес велел нашей артиллерии целиться во вражеские огни, близкие к стенам. Естественно, мы обеспечили светомаскировку своих позиций. Без видимых целей орки не в состоянии определить приоритеты. Если последняя ночь пройдет так же спокойно, у наших сил будет дополнительное время, чтобы проверить амуницию и отдохнуть перед рассветом. Самое важное — продержаться до прибытия подкрепления. И мы продержимся. Я говорю это без самонадеянности. Скауты космодесантников дежурят постоянно, вне зависимости от времени суток. СПО делают то же самое, хотя им нужно больше времени на отдых. Я слышал, что некоторые из зеленокожих используют оборудование для ночного видения и разные хитрые уловки, но таких орков слишком мало. Если они попробуют проникнуть в город, мы встретим их во всеоружии.
Майя кивнула:
— Тогда нам стоит сосредоточиться на дневных часах. Наша противовоздушная оборона была укреплена, как того потребовал капитан?
— Мы сделали все, что могли, — сказал Мир, положив на тарелку еще одну порцию сердец вальфидов, и продолжил: — Наши «Гидры» и ракетные установки размещены так, чтобы защищать как можно больший периметр, но под угрозой остаются несколько секторов стены, больинство на востоке, западе и северо-западе. Конечно но, позднее мы задействуем щиты. Горы относительно свободны от врага.
— Но мы ведь не можем допустить, чтобы такие слабые места вообще оставались, — заметил Исофо.
Мир повернулся к нему:
— Боюсь, что наш выбор в тактике весьма ограничен, виконт. Мы столкнулись с самым сильным напором с юга и юго-востока. Большая часть орочьих кораблей приземлилась именно там. Учитывая размеры столицы, наша оборона вынуждена реагировать соответственно. Багровые Кулаки организовали свои лендспидеры, байки и другой транспорт в отделения быстрого реагирования. Я сделал то же самое с нашими «Часовыми» и «Химерами». Они будут передвигаться к любой бреши, что смогут проделать орки. Вместе с нашей пехотой и артиллерией основные силы космодесантников будут удерживать стены и ворота там, где давление наибольшее. Мы должны сделать все, чтобы удержать территорию. Я только жалею, что у нас не было времени на организацию баррикад в пригородах до того, как там десантировались ксеносы. Так мы смог ли бы удержать гораздо больше земель, чем получилось сейчас.
Майя подняла свой кубок, словно салютуя Миру:
— Генерал, вы сделали все, что было возможно в данных обстоятельствах. И вы правы: крайне важно удержать то, что у нас осталось. Епископ Галенда лично посетил меня после вчерашнего заседания и потребовал дополнительной защиты храмов и церквей в других районах.
— Ему не стоило приходить к вам с этим, моя госпожа, — скривился Исофо.
Мир кивнул:
— Если епископ пожелает обсудить защиту Великой Базилики, отправьте его ко мне.
Майя взглянула через балюстраду на город. Ее город. Вдали, там, где шли бои, в небо, подобно темным башням, поднимались столбы дыма.
