Лаврентийцы и космодесантники встретились в зареве горящего арсенала, над которым до самого неба вздымались языки оранжевого пламени. «Отец Время», побитый, покрытый боевыми шрамами, остановился, двигатели тяжело вздохнули, и лорд Уинтерборн спустился с командирского сиденья.
Полковник лаврентийцев был весь в крови и машинном масле, но глаза его сияли, и походка была тверда, когда он зашагал навстречу командиру космодесантников. Как и Уинтерборн, Уриил был весь в крови, хотя по большей части чужой.
Два офицера встретились и обменялись рукопожатиями, довольные, что видят друг друга живыми.
— Страшно рад вам, друг мой, — сказал Уинтерборн, вытирая руки о мундир в тщетной попытке очистить их.
— Взаимно, Натаниэль.
— Решительный удар, а?
— Согласен, полная и решительная победа. Но не думаю, что это была действительно попытка захватить и удержать Брэндонские Врата.
Уинтерборн пробежал пальцами по волосам и кивнул.
— Понимаю, о чем вы, Уриил. Это был отчаянный бой, но чего-то в нем не хватало. Они привели большие силы, но этого все равно не хватило бы для полноценного захвата города.
— Точно. Оно хорошо согласуется с тем, что мы видели в поместье Шонаи. Все это часть попытки тау обезглавить Павонис. Коммуникации нарушены, губернатор в плену, и они пытались уничтожить лидеров управления планетой.
— Так это была диверсия?
— Ну да, — согласился Уриил. — Удар, призванный ослабить нас и отвлечь внимание от места основного удара.
— Ольцетин, — сказал Уинтерборн.
— Ольцетин, — подтвердил Уриил.
Глава четырнадцатая
Леарх вжался в сухую почву подлеска и натянул на мощные плечи камуфляжный плащ. Неодолимо тянуло выглянуть, но он знал, что рискует быть обнаруженным, если дроны тау заметят хотя бы краешек его брони.
Он и его скауты укрылись в низине, поросшей бурым утесником, на берегу южнее от озера Масура близ залива Кратер. Местность между побережьем и поместьем Шонаи была весьма неровной и по живописности могла соперничать со многими мирами Ультрамара. Но те миры были отчасти дикими, а здесь пейзаж нес следы вмешательства человека: деревья росли стройными рядами, радовавшими любившего порядок Леарха, но явно противоречившими естественному порядку вещей.
Они преодолели значительное расстояние за короткое время в поисках губернатора Шонаи, легко находя след двух боевых машин, бегущих на юг к побережью со своими пленниками. Перемещаясь при помощи реактивных двигателей, вмонтированных в броню, воины тау шли вдоль побережья, не слишком стараясь делать это скрытно. Это свидетельствовало о высокомерии, и Леарху было приятно осознавать, что у противника есть хотя бы одна явная слабость, на которой можно сыграть.
Леарх двигался максимально быстро, он вел своих людей по неровной местности западного побережья через густые леса, высокие гранитные хребты и острые утесы, на тысячи метров врезающиеся в темную воду океана.
В первые несколько дней погони они не встречали никаких следов тау, но после вчерашней мощной вспышки света над южным горизонтом ситуация изменилась. Сержант скаутов Леарха по имени Иссам приказал всем лечь, когда заметил несколько небольших машин, напоминающих скиммеры эльдаров, но более громоздких, парами несущихся по пересеченной местности.
— Разведмашины, — сказал Леарх, глядя, как машина передвигается высокими прыжками, удобными для обозрения. — Парами работают.
— Организуем засаду? — спросил Иссам, когда машины приблизились.
Леарх подумал немного. Его инстинкты и принципы Кодекса Астартес подсказывали приказать бойцам атаковать ксеносов, но это означало положить конец поискам Куделькара. В общем, задание, разумеется, было важнее. Этот первый и важнейший урок усваивал любой новичок ордена Ультрамаринов.
— Нет, — сказал Леарх, и скиммеры тау развернулись на восток и исчезли за горизонтом.
Глядя, как они ускользают, он почувствовал холод в желудке и понял, каким образом Уриил выбрал путь, приведший к его изгнанию.
Следующие два дня они избегали обнаружения очередными разведмашинами тау, и постепенно вырисовывались две версии. Согласно первой это было что-то вроде «Лэндспидера» Астартес, легкая боевая машина с минимальным грузом боеприпасов, согласно второй — техника, предназначенная исключительно для разведки.
Ни одна из машин тау не обнаружила присутствие бойцов буквально у себя под носом — скауты Ультрамаринов не знали себе равных. Специфический ландшафт и выматывающие учения на Макрагге научили их работать практически на любой местности, к тому же Иссам обладал врожденным чутьем на опасность, которое позволяло вовремя находить укрытия и кутаться в камуфляжные плащи.
Но теперь, на территории, где из укрытий были лишь чахлые бурые кусты и камуфляжные плащи, Леарх остро почувствовал собственную уязвимость, когда в воздухе над ними начали лениво выписывать спирали серебристые дроны. Дроны появились словно ниоткуда, Иссам едва успел предупредить боевых братьев в последнюю минуту.
Леарх ощутил рядом с собой шевеление травы, потревоженной антигравитационными генераторами дронов. Он, конечно, сказал себе, что это просто смешно, но готов был поклясться: их антенны выслеживают его. Если дроны их найдут, придется сражаться — выбора нет. Бой будет коротким и нетрудным, но тау в итоге узнают об их присутствии.
Леарха страшно раздражала невозможность повредить вражеские приборы, но он сознавал, что так надо. Уже не в первый раз с тех пор, как они покинули поместье Шонаи, Леарх сожалел, что боевые братья не с ним, чувствуя себя брошенным на произвол судьбы. Узы братства между воинами Адептус Астартес были таковы, что разлука словно отнимала частицу души. Уриил и Пазаний совершили путешествие в отдаленные миры и бились с врагами человечества с такой пустотой в сердце, и Леарх знал, что это делало их подлинными героями ордена.
Он замер, почувствовав, как один из дронов пролетел над ним, несильное давление движков разгладило камуфляжный плащ на его широкой спине. Палец напрягся на спусковом крючке болтера, но он поборол желание перекатиться на спину и всадить снаряд в днище дрона.
Леарх ждал, секунды тянулись бесконечно, и наконец он услышал жужжание улетающих дронов. Он выдохнул и поднял голову, глядя, как стая дронов скользит над землей и исчезает в лесу далеко на востоке.
Довольный, что опасность обнаружения миновала, Леарх встал и стряхнул листья с камуфляжного плаща. Скауты собрались вокруг него, и он чувствовал, как они разочарованы. Внедрение и причинение разрушений за линией фронта входило в обязанности скаутов, и зайти так далеко и не нанести тау никакого вреда было сущим проклятием для этих воинов.
— Милорд, — заговорил Иссам, — и долго мы будем вот так таиться?
— Сколько понадобится.
— Мы сбили бы эти дроны за несколько секунд, — упорствовал Даксиан, один из самых молодых скаутов Иссама. — Они не успели бы предупредить своих.
— А когда заметят их отсутствие? Что тогда? Этот регион наводнят разведчики тау, выясняющие, кто же их сбил. Вы все отличные скауты, и я не сомневаюсь, что вы смогли бы заставить тау гоняться за собственным хвостом, но это не обычное разведзадание.
Скауты кивнули, хотя Леарх заметил разочарование в их глазах. Так ли чувствовал себя Уриил, когда Леарх призвал его к ответу?
— Кодекс Астартес гласит, что при любой возможности мы должны расстраивать планы врага, — напомнил разведчик Пармиан.
— Наша задача — спасти Куделькара Шонаи, — поправил его Леарх. — Ничто не должно отвлечь нас от ее осуществления. Это понятно?
— Да, милорд, но пока мы прячемся от врага, наши братья завоевывают славу на поле чести.
— Честь есть во всем, Пармиан, и не всегда ее заслуживают, идя прямо на врага. Каждый из нас должен сыграть свою роль в этой драме — будь то биться с болтером и цепным мечом в руках или служить во имя высших целей войны за линией фронта.
Леарх развернулся на каблуках и снова зашагал на юг.
— Не бойтесь, мои молодые братья, — сказал он, — у вас скоро появится возможность снискать славу.
Крики боли метались между грязными стенами коридора, и Дженна Шарбен чувствовала каждый, словно нож в груди, шагая к камере для допросов. Вопли принадлежали пришельцам и должны были звучать музыкой в ее ушах, но горе и ужас, различимые в них, рвали ей душу, жаждущую справедливости и благородства.
Каждый шаг стоил усилий, потому что с момента нападения тау на Брэндонские Врата она совершенно не высыпалась. Крылатые вспомогательные войска тау заполонили город, и в Стеклянном доме внезапные налеты с воздуха стали повседневной реальностью. Нервы были на пределе, захватчики вызывали жгучее негодование. К тому же припасы практически не возобновлялись, и силовики, несущие службу в тюрьме, считались менее важными, чем те, кто сражался по всему Павонису.
