Я не стал возражать. Поделился со всеми своей кровью. Даже Геб согласился присоединиться к нам. Все же бывших Лотосов не бывает.
Теперь мы все соединены. Я, Алиса, Рэй, Ванда, Деймос, Ноен, Ди, Нера, Инки, Анки, Геб. Мы все. Лотосы.
Через меня они теперь тоже ощущали, что и Мастер. Наверняка уже пожалели об этом, но никто ничего не сказал. Мы просто ждали.
Только Алиса взяла меня за руку.
Через полчаса, все же удалось укротить эту силу, и рана перестала кровоточить. Мастера напоили зельями и он уснул. Это были самые долгие полчаса в моей жизни. Никогда так сильно не переживал. Мастер действительно безумно нам дорог.
Только после того, как целители сказали, что он будет жить и все в порядке, мы все упали.
Мы даже не заметили, как мы все вымотались, стоя вот так. Волновались, боялись, терпели и надеялись. Странное чувство, будто мы терпели за него.
Вряд ли это чем‑то помогло, но это хотя бы поддерживало нас.
Мы успокоились.
— Могли бы и со мной поделиться связью, — услышали мы хрип от Грефа. Обожжённый монах пришел в себя. Попытался подняться, но Карл тут же его уложил на место. — Да в порядке я, — попытался он отмахнуться. — Только бороду придется растить заново.
— Лежи, — холодно сказал Кровавый целитель. — У тебя сильные ожоги. Я запрещаю тебе напрягаться.
— Эх, — только вздохнул он. — Хоть воды дайте.
— Зелья попьешь.
— Жадины, — буркнул он, но положенные настои выпил.
— Что произошло? — спросил его Деймос. — Где Корвус и Лира?
— Они и Тау мертвы, — вздохнул монах. Все замерли. — Орден напал на нас. У них были какие‑то доказательства того что мы укрываем преступников. Вестника Кошмаров и нескольких других нам приписали. Сказали: официальная информация, есть свидетели, — он сплюнул. — Велели выдать их, но Мастер их всех послал. Тогда они начали атаку. Их было много, — он до крови сжал кулаки. — Плюс с ними были Жрецы.
Он обвел нас взглядом.
— Корвуса убили первым, — произнес Греф убитым голосом. — Он отвлекал всю эту толпу от нас. Это и спасло меня… а его насадило на копья, — он сделал паузу. От него исходила такая сильная душевная боль. — Даже я не мог противостоять стольким врагам сразу…. Мастер почти одолел их всех, когда жрецы призвали свое самое сильное оружие. Меч Светоносного…. Этот удар должен был убить Мастера, но того успел оттолкнуть Тау, — он поднял голову. — Это наш последний Лотос. Он только прибыл, даже познакомиться с вами не успел. Лира спрятала Хохо и не успела увернуться от удара… От них даже тел не осталось… А Мастер лишился руки…
Все молчали.
Внутри у всех полыхали одинаковые чувства. Ярость, гнев, грусть, отчаяние и страх.
Мы просто не знали, что нам делать.
— Почему у них не было амулетов Второго шанса? — спросил Ноен.
— Люман, — ответил Деймос. Все повернулись к нему. — У Светоносного есть свой пантеон, в котором только два его ребенка. Люман и Зарина. Люман божество Кары небесной, и одна из его сфер может уничтожать амулеты Второго шанса. Сами Амулеты созданы богами жизни, такими как Урр, Галли, Тутош, Эстус, Аллбал. Их последователи создают эти вещи, чтобы дать местным такой же шанс на воскрешение, как и игрокам. Но Люман, как божество, что убивает и наказывает других, может эти амулеты игнорировать.
— Откуда ты это знаешь?
— Я храмовник, — вздохнул он. — Все храмовники служат Люману. Раньше я тоже был в Ордене, но ушел оттуда, — он помрачнел. — Спас жизнь темным, за это меня бы казнили и лишили всех сил. Так что я просто отрекся от Люмана и убежал.
— Значит, враги подготовились к бою, — прорычал Геб. — Они, похоже, и не собирались брать хоть кого‑то живым. Истинную угрозу их делу представлял Мастер, потому если бы его удалось убить, то они бы смело игнорировали все слова. Ведь Годрик Вулкан уже ничего бы им не сделал.
— И что самое паршивое, — плюнул Рэй. — Они действовали открыто, а значит, у них есть какие‑то доказательства. Их они и предоставят Домам, когда с них спросят. А эти сволочи точно найдут способ отвертеться.
Я вспомнил ситуацию с Отцом Магманом. Он ведь тоже был служителем Ордена, но как только тех прижали, они тут же нашли виновных в своих бедах. Орден, так или иначе, отвертится от наказания. Им не впервой. Вон, сбежал Люций Монс, так они быстро нашли виновных в этом и наказали. Эти гады — очень скользкие.
— Что будем делать?
Ответ дать не мог никто.
Все были слишком шокированы всем произошедшим. Спешить с решением было нельзя, но мы не могли сидеть без дела.
— Мне это тоже очень интересно, — прозвучал рядом с нами новый незнакомый голос.
Мы все тут же подскочили и приготовились к бою!
Новый человек появился просто из ниоткуда, я не ощущал, как он пришел!
У выхода из лазарета стоял неизвестный нам человек. Не знаю, игрок ли он, потому как на игрока он совсем не похож.
Невысокий мужчина, на вид лет сорок, полный, кареглазый блондин с гладко выбритым лицом, тонкими бровями и прямым носом. Довольно необычно выглядит. Одет в строгий костюм зеленого цвета, и черный галстук — бабочку на шее. Довольно необычный вид для этих мест. В эмоциях у него полное спокойствие, но где‑то в глубине было что‑то довольно жуткое, но что я понять не мог.
— Кто вы? — напряглись мы. — Как вы сюда попали?
— Успокойтесь, — лучезарно улыбнулся он. — Мое имя Ганс Мёллендорф, Креативный директор компании Вирт — Ю, а также один из создателей Скидбладнира. Для меня нет закрытых дверей.
Мы переглянулись. Встретить такую шишку мы точно не ожидали.
— И что такой человек делает здесь? — спросил я.
Он посмотрел на меня.
— А, герр Виктор, человек аномалия, — покачал он головой. — Я внимательно за тобой наблюдаю. Брат самого Даггера Фолла, первый игрок — вампир и Первожрец бога, которого мы вводить не планировали.
Я напрягся от его слов. Очень уж неприятно осознавать, что о тебе столько известно кому‑то постороннему. Что‑то подсказывает, что он кто‑то больший, чем креативный директор.
— Не волнуйся, я единственный человек, кому доступна личная информация игроков. Даже директор не может ее просматривать. У нас с этим строго, — успокоил он нас.
— А почему вам положено это знать?
— Потому что я заведую всеми мероприятиями Скидбладнира, — ответил он с довольной улыбкой. — Башню придумал я, потому я подбираю участников, проверяю их, слежу. Вы же не думаете, что в Башню попадают случайно? — он обвел нас взглядом. — Туда пускают только тех, кто может выдать действительно интересное представление. Яркие персонажи, которые не обязательно позеры или артисты, а те в ком есть некая искра, что‑то такое, что делает его уникальным. Башня Богов — это величайшее шоу всех времен! — в его глазах загорелся какой‑то фанатичный огонек. Даже жутко стало. Этот тип — одержимый! Он глубоко вздохнул и успокоился. — Простите. Со мной такое бывает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
