шумели после выключения света, вот
это была твердая рука. Я взяла приглашение обратно и поправила свой плащ.
— Ладно, вы жалкое подобие банды приспешников, — сказала я. — Подпрягайтесь, мы отправляемся в волшебное приключение. —
Лучница хлопнула в ладоши, мучительно медленно.
— Я предполагаю, что речи — это не то, из-за чего они назначили тебя главной, — сказала она.
— В прошлый раз, когда мы отправились в приключение, я вырвал чью-то душу, — сказал Подмастерье. — смогу ли я сохранить её на этот раз, если мы сделаем это снова? —
— Хакрам? — спросила я в отчаянии.
— Ты видела, какие узкие у меня брюки? — проворчал он. — Что тут подпоясывать. —
Если нас всех убьют, мне лучше быть последней. Я чувствовала, что заслужила это.
Во внутренним дворе нас ждала карета. Четыре белые лошади и кучер, который поклонился нам, когда мы заняли места внутри. Я взяла Хакрама на свою сторону, приняв тактическое решение пожертвовать Масего, если Лучница схватится с ним. Я выглянула в окно, наблюдая за Скейд в свете вездесущих волшебных огней. Я не узнала ни одной из улиц, по которым мы проходили раньше, хотя это мало что значило. Ночное небо над нами сбивало с толку: время от времени я мельком видела звезды так, как они выглядели над Кэллоу, но большую часть времени это были совершенно чужие созвездия. То, как они менялись между каждым взглядом, вероятно, не помогло. По дороге к герцогскому дворцу мы вели себя тихо и зашевелились только тогда, когда вдалеке послышалась музыка. Красивый голос пел, хотя я еще не могла разобрать слов, в сопровождении чего-то похожего на набор струнных инструментов. Карета в конце концов замедлила ход, и я терпеливо ждала, пока не пришли слуги, чтобы открыть нам двери. Я ступила на тканый синий ковер, ведущий к лестнице, отошла в сторону, чтобы освободить место для остальных, и уставилась на дворец герцога Жестоких Шквалов. Боги Внизу, он был сделан из ветра. Стены, лестницы и колонны, вылепленные из ветряных порывов, которые выглядели как физическая вещь. Северные огни сияли, как лампы, и я могла видеть больше их внутри, в большом зале. Слуга попытался взять мой плащ, но я отмахнулась от него, когда остальные догнали меня.
— Стабильный и самоподдерживающийся, — пробормотал Подмастерье. — Интересно. Я не думаю, что это можно было бы воспроизвести за пределами Аркадии, но основополагающие принципы…
— Подумай об этом после того, как мы переживем ночь, — сказал Адъютант.
Лучница закончила поправлять маску сокола на лице и галантно предложила мне руку. Я закатила глаза и шагнула вперед. Слуги расступались перед нами, низко кланяясь, пока мы не достигли вершины лестницы. Там мужчина в очках держал в руках развернутый свиток, осторожно разглядывая нас через стекло.
Глашатай. Вот вам и маски, скрывающие личность. Я притормозила перед ним, и он начал что-то говорить, затем закрыл рот. Несколько мгновений он выглядел испуганным, прежде чем прочистить горло.
— Леди Кэтрин Обретенная из Марчфорда, Оруженосец, — объявил он. Я посмотрела на него, внезапно вырвав свиток у него из рук. Я проигнорировала его протесты и просмотрела список имен, пока не нашла то, на что он смотрел. Четыре имени, самым важным из которых было первое: Принцесса Сулия из Полудня, посланница Летнего Двора. Я вернула ему список.
— Дьявол, — сказала я с чувством. Лучница была объявлена как «Леди Лучница из Убежища, первая ученица самой Тёмной Ночи», прежде чем догнать меня.
— Что ты знаешь о том, как начинаются войны между Зимой и Летом? — спросила я ее.
— У них есть несколько причин, никогда не использующихся больше одного раза, — ответила она. Позади нас Хакрама объявили «лордом Адъютантом Пятнадцатого, Мертвой Рукой».
— Одна из них — принцесса по имени Сулия, которую убивают во время перемирия? — спросила я.
Другая именованная нахмурилась.
— Это наводит на размышления, — сказала она. — Но я думаю, что она попала в плен. Ловушка?
— Разве это не всегда так? — хмыкнула я. Масего присоединился к нам после того, как был представлен как «Лорд Подмастерье Пустоши, Сын Красных Небес». Мы все на мгновение столпились на пороге вестибюля.
— Проблемы? — сказал Хакрам.
— Мы заняли место дипломатических посланников Лета в истории, — прошептала я.
— Звучит не очень хорошо, — сказал Подмастерье. — Я полагаю, это хорошо, что ты с нами. —
Я взглянула на него.
— Что это должно означать? — Ты очень хороша в уничтожении нашей оппозиции, — сказал он, искренне полагая, что делает мне комплимент. Иногда я забывала, что Масего был воспитан злодеями. Для него это, вероятно, считалось похвалой.
— Ты не знаешь наверняка, что я собираюсь кого-то убить, — сказала я.
— Не буду врать, я буду разочарована, если мы этого не сделаем, — отметила Лучница.
— Я и раньше занималась дипломатией, — продолжила я.
— Я не думаю, что вымогательство у Высоких Лордов считается, — сказал Подмастерье.
— Или разграбление ангелов, — добавил Хакрам.
— Я думаю, что "запугивание" может быть более точным, — сказал Масего. —
— Если вы, ребята, будете продолжать в том же духе, я могу гарантировать вам, что кого-то убьют, — сказала я.
— Вот это настрой, — сказал Подмастерье, похлопывая меня по плечу. — Теперь давай двигаться дальше, Кэтрин, мы загораживаем путь. Тебе действительно нужно уделять больше внимания своему окружению. —
Он шагнул в холл, прежде чем я смогла придумать ответ, все еще разинув рот. Остальные последовали за ним, Лучница обернулась только для того, чтобы одарить меня насмешливой ухмылкой.
Том III / 011 : Отклонение
— Только если это выполнимо. — Император Ужаса Первый Ужасный, которого герой попросил о последнем желании.
Внутри были сотни фейри, и все — один ярче другого. Я видела Двор Праэс и роскошь его знати, но только теперь это слово приобрело для меня истинное значение — Двор. Бессмертные существа участвовали в этой игре с тех пор, как Империя была не чем иным, как мечтой сумасшедшей — и разница была очевидна. Мы прошли через приёмную герцога и вошли в то, что должно было быть залом для приёмов, держась вместе. Присутствие Хакрама слева от меня успокаивало, как будто у меня был щит. Наше появление вызвало ажиотаж, но к нам подошли не сразу: всё,
