Она все лучше и лучше узнавала окрестности, и ноги несли ее все быстрее. Здания уже располагались дальше от проезжей части, за стенами и воротами, и не меньше половины женщин вокруг напоминали безупречно одетую мать Элоди. Время от времени с очередных парадных ворот свешивался какой-нибудь цветастый флаг, обозначая посольство или консульство какой-то далекой страны. Она знала, что этот район популярен у дипломатов, и, даже не помня точного расположения улиц, Джейн чувствовала, что она уже близко.
Два перекрестка спустя она увидела до боли знакомое цветущее вишневое дерево, инстинктивно повернулась обратно к реке и оказалась в половине квартала от дома Дессе. Почти непроизвольно она направилась к нему. Родители Элоди всегда были рады Джейн, когда бы она ни приезжала, и сейчас ее непреодолимо тянуло туда, где можно сидеть в зимнем саду, попивая апельсиновый чай. Отсюда она даже могла рассмотреть окна их квартиры. Порывом холодного ветра ей за шиворот занесло капли моросящего дождя, и Джейн почувствовала, как у нее на глазах наворачиваются слезы.
«Сейчас не время плакать», – твердо сказала она себе, зажмурилась, и слезы отступили.
Мимо нее проехал неприметный черный седан и затормозил у тротуара. Шофер проворно выскочил из машины, открыл заднюю дверцу, и оттуда на асфальт ступила пара длинных ног в безупречных брюках песочного цвета. Затем показалась красивая блузка с узором в виде мазков кисти, и широкополая соломенная шляпа цвета фуксии. Лица за ней не было видно, но Джейн могла безошибочно определить стиль матери Элоди. Ее догадка подтвердилась, когда с другой стороны на улицу вышел ее муж, и Джейн застыла в нерешительности.
Из машины вслед за мадам Дессе выглянула еще одна стройная пара ног в ботфортах. Сапоги выглядели немного вызывающе для дневного времени, но их темный цвет и легкий скромный верх, довершавший ансамбль, придавал их обладательнице вид броский, но все же вполне приемлемый. У девушки были кофейные глаза и короткие черные кудри.
– Эл! – воскликнула Джейн и бегом пустилась ей навстречу по мокрому асфальту мимо машин, чуть не плача от счастья. – Элоди, боже мой, поверить не могу, что ты здесь!
Она с чувством сдавила подругу в объятиях, но Элоди отпрянула, напряженно и недружелюбно. Джейн в растерянности отступила. Элоди почему-то выглядела еще более растерянно. Ни грамма тепла в обычно приветливом взгляде ее карих глаз.
– Прошу прощения? – холодно произнесла она со своим британо-гаитяно-шведским акцентом, который Джейн позаимствовала у нее для своей новой личности.
В этот момент Джейн осенило: Элоди только что повстречалась с Эллой.
– Я от Джейн, – отчаянно зашептала она подруге на ухо. – Я ее подруга, и нам очень нужна твоя помощь. Я все объясню, только подыграй мне, пожалуйста.
Элоди сделала шаг назад, и Джейн затаила дыхание, не зная точно, вняла ли подруга ее мольбам. Но спустя мгновение Элоди широко улыбнулась и повернулась к родителям, заинтересованно наблюдавшим за встречей.
– Мама, папа, вы же помните Марджори, я вам о ней рассказывала.
– Рада познакомиться, – пролепетала Джейн робко, отвечая на их рукопожатия. – Извините, что заявляюсь просто так, без предупреждения, но у меня своего рода кризисная ситуация, и я бы хотела одолжить на пару часов вашу дочь. Если вы не против.
«Мистер и миссис Дессе, отпустите вашу двадцатичетырехлетнюю дочку погулять!»
Миссис Дессе внимательно изучила выражение лица своей дочери, слегка повернув голову в сторону Джейн.
– Ступай, солнышко, – велела она, а ее муж, хоть внешне оставался невозмутимым (профессиональная черта, как полагала Джейн), но если бы она сейчас прочитала его мысли, то наверняка нашла бы там то же глубокое недоумение, которое было написано на лице миссис Дессе. – Похоже, дело важное, Дэниел, – с легким нажимом сказала она мужу, подтверждая догадку Джейн.
– Я не знаю, сколько это займет, – осторожно признала Элоди, глядя то на мать, то на Джейн. – Но я постараюсь найти вас позже, в финском консульстве.
– Даже не думай, – перебил зычный голос Дэниела Дессе с выразительным гаитянским акцентом. – Ты приехала сюда не для того, чтобы делать за меня мою работу, cherie. Развлекайся, выручай подругу и не беспокойся о финнах. Только постарайся прийти на прием на открытом воздухе в среду. Тебе там понравится. Марджори, было приятно с вами познакомиться.
После этих слов, Джейн и Элоди были свободны, а чета Дессе и их машина поспешно удалились на огражденную территорию. Как только они скрылись из виду, напускная дружелюбность сползла с лица Элоди, как некачественная краска.
– Я уже несколько месяцев не получала никаких вестей от Джейн, – ровно заметила она, и Джейн стало совестно. Она вовсе не собиралась рвать со своими старыми друзьями, но ее новая жизнь сперва оказалась слишком странной, а потом и вовсе полной опасностей.
– Но я читала газеты, – продолжала тем временем Элоди. – И у меня массавопросов.
Джейн кивнула, проглотив ком, подступивший к горлу.
– Не здесь, – выдавила она, наконец. – Давай спустимся к воде, я расскажу все по порядку.
– Да уж, пожалуйста, – отчеканила Элоди, и Джейн поморщилась.
Она почувствовала себя еще в большем одиночестве, чем до встречи со старой подругой. Теперь Элоди была совсем рядом, их плечи слегка соприкасались, но они были чужими друг другу людьми. «Еще одна вещь, которой лишила меня Линн Доран», – яростно подумала она, пиная гравий. Но хоть присутствие Элоди не сильно утешало Джейн, оно вселило в нее надежду: жизнь, которой раньше жила Джейн, все еще ждала ее возвращения.
«Мне просто остается найти дорогу к ней».
Глава 24
– Меня зовут Элла, – начала было Джейн, но Элоди и слышать ничего не хотела до тех пор, пока сама не вывалит на нее все накопившиеся вопросы.
– Где Джейн? – требовательно перебила она, стуча каблуком сапога по каменной скамейке, которую они оккупировали для предстоящего разговора. – Она якобы числится пропавшей без вести, но это полная чушь. Она никакая не наркоманка, это я точно знаю, и ее прекрасный принц, хоть я и ненавижу его за то, что он уволок ее на другой конец света, – я не верю, что и он связан с наркотиками. И остается только эта нелепая версия про амнезию, которую я даже не хочу обсуждать… Ну, в самом деле, как два человека могут одновременно получить амнезию и сразу же, оба, бесследно пропасть с лица земли? Почему же ее свекровь городит все эти небылицы? И с чего вдруг Джейн – моя Джейн, с которой я два года бок о бок проработала за одним столом, которая без меня даже платье на первое свидание не могла себе выбрать, устраивает свадьбу на полтысячи гостей, и я узнаю об этом из «People»?
