Читаем без скачивания Мир доктора Ярцева - Сергей Бунеев

Так, потихоньку, добрались до здания Главка. У входа стоял огромный, метра под три ростом Охранник. Черная туша запредельного 22 уровня (от чего только отсчет идет?) протянула в останавливающем жесте свою лапищу и пробасила: “Пропуск”. Предъявленное удостоверение открыло мне доступ в альма-матер. В гулком здании было непривычно. Обычно высокие коридоры были наполнены гулом шагов, голосами сотрудников, на первом этаже всегда была слышна радиоперекличка из дежурной части. Сейчас же только случайный звук от касания панциря черепахи о столбик металлодетектора испуганно заметался между стен и затих, уносясь вверх по широкой лестнице. Было понятно без объяснений – в здании никого, да и зачем тут кому-то оставаться, если в городе уже и охранять некого. Идеальное общество: нет людей – нет преступлений.

Похоже, я нашел, что меня сюда тянуло. С огромного стенда, по старинке именуемого “Доской Почета”, на меня смотрел я сам, запечатленный на фоне развернутого знамени Главка. Все к тому, что такое нелепое желание о посещении родных пенат было надиктовано мне той самой программой, по которой меня лечат в клинике, ведь, едва я вытянул фотографию из пластикового кармашка, система оповестила меня о получении пятого элемента к ритуалу для выполнения глобального квеста и синхронизации до 74%. Значит, правильной дорогой идем, товарисч. Ну что ж, если дорога правильная, то сегодня есть время дойти по ней и до библиотеки. Понимая, что больше ловить мне здесь нечего, кивком попрощался с Охранником и прежним, проверенным маршрутом, через сквер кинотеатра пошел в сторону площади. Ох, чувствую, нелегко мне придется. Ведь что есть в каждом крупном городе? Правильно, садись, пять. Центральная площадь, на которой должен быть увековечен кто-то великий и когда-то всемогущий. Вот и мой город не обошла эта участь. Посмотрим, что там вирус навертел.

Помня про ситуацию в парке “Торпедо”, немного подождал подходящего облачка и быстрым шагом пошел через сквер. Здание кинотеатра “Колизей” действительно своими белокаменными колоннами и барельефами на стенах напоминало о гладиаторах. Хороший кинотеатр, сохранивший старую атмосферу приятного семейного отдыха, сейчас по-прежнему мощно смотрелся сквозь раскидистые деревья старого сквера. Казалось, своей монументальностью здание отвергало хаос, нагрянувший на город.

Все оказалось намного более мрачно. Посреди сквера, на месте нескольких уничтоженных деревьев, на подпорках из кирпичей и шлакоблоков лежал большой кусок каменной плиты с одной из стен кинотеатра. Вот только белым он уже не был. Весь покрытый коричневыми потеками, с вившимися вокруг мухами, он больше всего напоминал алтарь каннибалов. Почему не просто камень для разделки мяса на шашлыки? На плите, среди мусора и гниющих ошметков, облепленное мухами, лежало тело, когда-то бывшее человеческим. Отрубленные кисти и ступни обнаженного трупа никак не намекали на подготовку к пикнику. Труп был мужской, в области паха – кровавая рана, грудь и живот были вскрыты, голова превратилась в месиво. Когда-то хлеставшая из тела кровь неровным овалом разметила землю вокруг и во многих местах была смешана с пылью отпечатками босых ног и ботинок. Что тут за чертовщина твориться?

Спасла меня уже выработавшаяся привычка ходить под покровом тьмы. Внезапно в тени алтаря возникло движение, из-под плиты вначале выглянула рогатая голова, затем полностью вылез бес. Именно такой, какими были все бесы на мостах: черный, волосатый увалень мне по пояс со свиным рылом. Потоптавшись рядом с трупом, адский прихвостень уцепил его под ребра и в несколько приемов затянул под плиту алтаря. Там едва заметно на миг возникло сияние и тут же угасло. Только я решил разобраться со всей этой конструкцией дъяволопоклонников, уже даже пальцы сложил для щелчка, как из-за валявшегося невдалеке кузова сожженного автомобиля выскочил человек. Грязный, босой, с торчащими клоками волосами, худой как смерть, он вихрем пронесся прямо над алтарем в сторону кинотеатра. Злой бес выскочил из-под плиты и пару раз скакнул вслед, но попытки догнать нарушителя даже не стал делать. Бродяга, не оборачиваясь, со всех ног несся из сквера к зданию, вопя во все горло:

- Монах! Монаааа-ах! Есть! Есть! Сожрал! Давай! Я забрал! Сожрааал!

Твою ж кочерыжкой душу налево с подвывертом! Это что же – они тут человеческие жертвоприношения для проявлений устраивают? Нет, я всегда знал о гнусности человеков, но чтобы до такой степени... Убью! Сам, лично, на клочки! Звери, нелюди, уроды!

Закипевшая во мне злость заволокла глаза красным. Я уже, почти не контролируя себя, впал в этакий боевой транс и почти сорвался вслед за оборванцем, как вдруг из дверей кинотеатра хлынула толпа. Человек сорок без разбора, отталкивая друг друга, бегом устремились в сторону алтаря. Я ошалело уставился на это коллективное сумасшествие, несущееся в мою сторону с криками, руганью и топотом. Это же сколько их, этих безумцев? А люди все продолжали выбегать из здания.

Разделившись на два крыла, бежавшие постепенно остановились, заполнив часть сквера и оставив алтарь между собой и мной, стоявшим невидимым за одним из деревьев. Набралось их значительно больше сотни. Еле успел дать команду спрятаться своим питомцам, который, почувствовав мой гнев, уже готовы были атаковать.

Между выбежавшими остался неровный просвет. Внезапно они, как по взмаху дирижерской палочки, в один голос начали скандировать:

- Маа-нах! Маа-нах! Маа-нах! Маа-нах!

Крик этот продолжался почти минуту, когда на ступени вышел тот, кого звали. Монах был одет в длинный, до земли, тканевый серый плащ с широким капюшоном, закрывавшим его лицо до подбородка. Высокий, крепкий, он напоминал адептов магии, каких любят рисовать в фантастических книгах, вот только вместо посоха он держал на плече здоровенный полутораметровый меч, и в поясе был обвязан не веревкой, а кожаным офицерским ремнем с висевшими по бокам широким тесаком и увесистой дубиной. С его появлением крик только усилился, скорость и громкость выкриков увеличилась и внезапно, опять же как единый организм, люди замолчали. Тишина установилась мертвая, давящая, как будто нырнул глубоко и уши заложило. Да, эффектно, этакий аудиогипноз.

Не говоря ни слова, Монах спустился со ступеней и пошел сквозь толпу к алтарю. При его приближении я рассмотрел, что полы плаща у него смыкались чуть ниже груди, а между накачанных мышц на цепи висел крупный черный кристалл. Нечистая душа. Вот только при ходьбе она почему-то не раскачивалась. За спиной Монаха подскакивал тот самый оборванец, делая попытки забежать вперед и тут же сам себя одергивая. Толпа молча смыкалась за их спинами.

Не дойдя до алтаря несколько метров, Монах остановился. Оборванец, набравшись смелости, выскочил из-за его спины.

- Покажи всем, трепло. – Голос из капюшона соответствовал фигуре: глубокий, вибрирующий, емкий.

- Вот, вот. – Оборванец, ничуть не показав обиду на оскорбление, вытянул вперед руку, на которой что-то лежало. Разглядеть, что это такое, мне не удалось. – Смотрите.

Он обернулся к алтарю и протянул руку. Теперь мне стало виднее: на его ладони лежал черный кристалл. Из-под плиты показался ворчащий бес, почему-то не нападающий на окружавших его людей, а смотревший на оборванца.

Монах взревел, вздымая меч над головой двумя руками:

- У него получилось!!!

Толпа закричала хором, от многоголосия даже листья на деревьях всколыхнулись. Крик, слившийся в единое “ГАААААА...”, заставил беса прянуть ушами и прижаться к земле, но нападать он так и не стал. Монах протянул оборванцу свой тесак, вынув его из кольца на ремне:

- Ну что ж. Ты знаешь, что делать.

Не отрывая взгляда от беса, грязный человечек протянул руку назад и взял тесак, рукоять которого заботливо вложил ему в ладонь Монах. Похоже, будет испытание боем. Развернувшись, Монах отошел к толпе, оставив человека и беса один на один. Опершись на меч, Монах скомандовал:

- Начинай!

Еще больше пригнувшись, оборванец внезапно прижал ладонь с кристаллом ко рту и отнял ее уже без него. Он проглотил нечистую душу! Бес еще больше задрожал и распластался по земле. Пара взмахов тесака и дело было сделано: труп беса растворился без следа. Что происходит? Ситуация становилась все более странной.

- Даааааа!!! – Вслед за Монахом взревела толпа. Над головами замелькали палки, дубины, обрубки металлических прутов и полос. Выше всех торчал меч Монаха. Несколько человек, подчиняясь команде Монаха, выскочили вперед и, забрав тесак из рук оборванца, положили последнего на алтарь. Похоже, он станет очередной жертвой. Безумие нарастает, если это так.

Цепями, которые были вытащены из-под алтаря, оборванца прикрутили за руки и ноги к камню, еще один кусок цепи перекинули через торчащие ребра груди. Все участники этого непонятного действа отошли и к лежащему на камне оборванцу подошел Монах. Расположившись ко мне спиной, он положил меч плашмя на живот жертвы и обратился к толпе: