в единый шум — поспешные шаги, хлопнувшая другая, более легкая дверь. Женский голос: «Прости, Тима, я думала, что это Ники или Ева! Они же вернулись». Потом, видимо, Кристина увидела Глеба, снова все стихло.
— Для меня есть дело? — осторожно спросила Кристина. Глеб отступил на шаг, закрыл рот и нос рукой. Потом повернулся к Леониду и только кивнул ему.
* * *
Ева раньше такие вечеринки только в кино и видела: богато одетые девушки в легких платьях, переливающиеся в лучах светодиодов; молодые и не очень мужчины. И в то же время это не напоминало обычные клубы. Пространство было разделено на три зоны, находившиеся на разной высоте, плюс приватные кабинеты. В клетках в центре танцевали девушки в белье, и непонятно было, как они забрались в эти клетки. На них не особо обращали внимания. Казалось, что мужчины сюда пришли поговорить. Этот клуб сильно отличался от тех, в которые раньше ходила Ева.
Вместо открытого вечернего платья на ней была тугая рубашка и брюки. Она брала с собой оружие и сдала его на входе охране. Просто потому, что Ева сегодня изображала телохранителя Глеба, который был одет в рубашку с закатанными рукавами и строгие брюки. Самым неожиданным оказалось то, что с некоторыми из посетителей Глеб здоровался.
— Ты их знаешь? — шепнула Ева. Глеб хмыкнул:
— Впервые вижу. Ничего, они меня тоже не запомнят.
— Кажется, умение обманывать для нас важнее, чем убивать, — снова почти у самого уха шепнула Ева, и Глеб больно ткнул ее под ребра, потребовал:
— Тихо.
Казалось, на пару секунд стихла музыка, остановились разговоры, и все дружно на эти секунды забыли, как дышать. Даже танцовщицы. Кристина появилась на вечеринке как Золушка на балу. Не было грязной от краски рубашки, завязанных в хвост волос, бесцветных ресниц. Кристину одели в струящееся платье серебряного цвета. Распущенные волосы были уложены волосок к волоску, обрамляли плечи подобно дорогой шубке. Шея и мочки ушей у Кристины блестели от украшений. Действительно, их принцесса преобразилась, словно попавшая на бал Золушка, и даже у Евы на секунду захватило дыхание. Глеб же отвернулся, хлебнул из поставленного на стойку стакана и больше старался в ту сторону не оборачиваться.
Никита шел сразу за Кристиной, таким же охранником. Кожаный ошейник на его шее смотрелся как причуда хозяйки. Выглядел Никита непривычно сдержанным, и в то же время угрожающим. Он ведь даже убивал с улыбкой, тут же только смотрел внимательно на тех, кто пялился на его хозяйку, словно пес, на которого нацепили намордник и запретили весело вгрызаться в глотки.
Было непривычно видеть Никиту вне дома или заданий. Ева поняла, что уже относится к нему как к опасному психопату, который своих не трогает только когда чужие есть. И потому она напряженно следила за Ником, а не его спутницей. Если бы он устроил драку, его бы вышвырнули из клуба… С другой стороны, сейчас тоже было задание. И Ева без маски чувствовала себя все равно, что голой.
Кто-то из самых молодых и отчаянных рискнул подкатить к Кристине, обиделся на вежливый отказ. В следующую секунду Ева и Глеб наблюдали, как попытавшийся настоять парень делает вынужденное сальто и падает на пол спиной. Оба знали, что Никита мог и грубее. Парень поднялся и, скорее всего, хотел драться, но подскочила охрана. Вывели противника, а не Никиту, который первым начал. Вскоре стало ясно почему — Кристине уже целовал руку плотный мужчина с седой бородой, галантно заложив свою руку за спину. Судя по тому, что с охраной разговаривал он — это был хозяин клуба.
— А вот их все запомнят, — вздохнула Ева, попыталась отобрать у Глеба стакан, но он отодвинул его с мрачным:
— Ты на работе. Это не важно. Прекрати пялиться.
Ева послушно отвернулась и села за стойку. С этого конца клуба стало меньше народу — Кристина как магнит притягивала всех туда, в противоположный. Ева подглядывала, просто потому, что было интересно, как работает их принцесса. Казалось, та купалась во внимании. Она была такой же открытой, как и со всеми из Чертей, кто отваживался с ней разговаривать. Такой же непосредственной и легкой. Цель пока только глазами следила за новым человеком в клубе, делая вид, что слушает, что ему говорят сидящие рядом за столом. Как бы невзначай Кристина споткнулась, запутавшись то ли в длинных ногах, то ли сломав каблук. И упала аккурат на место рядом с целью. Ева снова отвернулась.
Глеб смотрел в свой стакан, думал о чем-то так мрачно, словно не развлекаться сюда пришел, а горе запить.
— Расслабься, — шепнула Ева, села рядом. Глеб поманил ее, заставил наклониться и подставить ухо, хотя Ева ощущала, что и ему не доверяет. Что он может ударить снова.
— Они-то все неделю, может меньше, будут ее ждать. Потом забудут, отпустит их. А нам в один дом возвращаться.
Выглядело так, словно Глеб спьяну жаловался. Он быстро глянул в ту сторону, убедился, что все идет правильно. Ева обернулась, чтобы порадоваться за задание и… обнаружила, что Кристина встала и прощалась с целью и его собеседниками. Никита все это время стоял у дивана, ожидая хозяйку.
— Нам придется вернуться? — спросила Ева. Глеб не ответил, но из-за стойки поднялся, скомандовал:
— Домой.
Ева взволнованно смотрела то на него, то в зал, из которого довольно быстро и почти незаметно исчезла Кристина с Ником. Ева не понимала, что пошло не так, но домой так домой — там объяснят.
Когда она на парковке садилась на водительское место, на дорогу выехала машина. Именно на этом пежо приехали Кристина и Никита. И если Ник был за рулем, то на заднем сидении Ева заметила два силуэта и хаотичное движение.
— Быстрее, — негромко скомандовал Глеб. — Езжай метрах в пяти от них.
— И правда фантастика какая-то, — проворчала Ева, заводя авто.
Навстречу попадалось мало машин, по их же полосе ехали только три, да и то третья свернула где-то. Никита вез пассажиров дальше от магистрали, мимо темных дворов, в лесопарк. И Ева осторожно следовала за ним и волновалась. Кристина все же умела расположить к себе. Теперь Ева пыталась представить, каково ей после всего пережитого терпеть чужие прикосновения. Изображать готовность. Хотя, кто знает, может там уже и трахаются на заднем сидении, пока Никита ищет место укромнее. И вечером придется поить Кристину успокоительными и укладывать спать.
Первая машина въехала в сквер, и Ева потушила фары и сбавила скорость. Когда они подъехали к остановившемуся пежо, Никита уже был в маске и
