— Что-то этой истории с Шарлоттой не так, — сказал он.
Когда мисс Мейсен зашла, я узнала в ней строгую учительницу, которая приводила Изи к машине Олдена, когда мы впервые за ней заезжали. Ее светлые волосы были стянуты в хвост у основания шеи, что делало ее старше, чем на самом деле.
— Мистер Томас, я ценю то, что вы встретились со мной так быстро. Я пыталась связаться с вашими родителями, но они вероятно сегодня оба на операции и просили меня поговорить с вами. — Она начала возится с пуговицей на блузке. — Мне не нравится это, я думаю, стоит просить ваших родителей пресечь одержимость Элизабет ее воображаемой подругой. Думаю, им стоит записать ее на консультацию.
— Да, ну перестаньте, неужели все так плохо, — сказал Олден. — Это такой возраст. У многих маленьких девочек есть воображаемые друзья.
— Нет, мистер Томас, все не так. — Она сложила руки на коленях. — Это не нормально. Она рассказывает про права женщин и избирательное движение. У всех остальных девочек воображаемые друзья лошади, кролики или единороги, но не феминистки. Она говорит, что Шарлотта взрослая, что необычно для воображаемых друзей. Мистер Томас, я получила степень детской психологии. Честно говоря, я беспокоюсь за Элизабет.
— Серьезно? Вы меня разыгрываете.
— Подождите минутку, — прервала я. — Позвольте мне поговорить с ней. Если она согласится не говорить о Шарлотте в школе, вы позволите не проходить консультацию?
— Ну, я полагаю это возможно, но следует это прекратить полностью. Она становится очень агрессивной, когда рассказывает о Шарлотте. Это пугает других детей.
Я встала.
— Отлично. Завтра Шарлотта вас не побеспокоит.
Мисс Мейсен казалось, была настроена скептически, но согласилась подождать еще день.
— О чем ты думаешь? — прошептал Олден.
— Я думаю, что пришло время поговорить с Шарлоттой, — сказал я улыбаясь. Я не могла поверить, что он не догадался об этом.
— И как тебе с этим поможет Изи? — Я чувствовала себя отлично, зная больше чем Олден, в этот момент.
— Я думаю, это нам поможет с Шарлоттой. — Он казалось, был в замешательстве. — Идем Олден. Это так просто как сложить два и два. Шарлотта старая женщина, живущая в комнате Изи. Спок зарычала на дверь Изи когда я была у тебя дома. Изи настаивает, что Шарлотта реальна. Изи знает информацию, которая не свойственна для, маленькой девочки. Ты говорил, что дети более чувствительны к паранормальным явлениям, чем взрослые. Тебе не кажется, что это выглядит как мое новое задание, с которым я легко справлюсь?
— Да неужели! Ты думаешь Шарлота призрак?
— Именно.
— Я всегда думал, что у Изи просто огромное воображение. Я бы никогда не подумал… — Улыбка появилась на его лице. — Великолепно! Я надеюсь, ты права. Избавится от призрака гораздо проще, чем от вымышленного друга девочки.
Глава 25
Элизабет сложила на поднос много печенья, чтобы взять его с собою наверх. Она сказала, что должна съесть поломанные кусочки, потому что они не красивые, а Шарлотта ест только целое печенье.
— Мы возьмем ей немного сока? — спросила Изи, стоя на цыпочках. У нее были черные крошки на обоих уголках рта.
— Шарлотта пьет сок? — спросила я.
— Нет, но все равно надо принести.
— Хорошо. — Я толкнула и закрыла дверь холодильника, ногой удерживая коробки с соком на подносе. — Прежде чем мы пойдем, мне можно поговорить с Шарлоттой?
Изи поправила золотистые локоны и положила руки на бедра.
— Она не выдуманная!
— Я знаю. Я просто хочу задать ей несколько вопросов, ладно?
— Ладно. — Она взобралась на стул, подавая поднос Олдену, чтобы тот проверил, нет ли сломанного печенья.
— Ты можешь видеть Шарлотту, Изи? — спросила я.
— Нет. Она просто со мной разговаривает. Но она реальна!
— Я тебе верю. Есть много реальных вещей, которые мы не можем увидеть. Она с тобой ходит в другие места?
— Нет. Она боится покидать мою комнату. — Я кивнула.
— Почему ты думаешь, что она в твоей комнате?
Изи сунула еще кусок печенья в рот.
— Потому что она боится оставаться в одиночестве. Она сама мне так сказала. Я приношу ей печенье, чтобы составить компанию. — Она толкнул Олдена, когда тот пытался вытереть ее рот салфеткой.
— Я вижу. — Ответила я. Изи доела последние поломанные кусочки печенья.
— Пойдем, — сказала я, поднимая поднос. — Идем на чаепитие.
Мы остановились у двери.
— Возможно, ты должна сказать Шарлотте, что ты не одна, — предложила я. Изи скрылась в своей комнате, закрыв за собою дверь. Я приложила ухо к двери, жестом показывая Олдену сделать то же самое.
— Ты это слышишь Олден?
— Я слышу только, как Изи ведет одиночный разговор.
Я усмехнулась.
— А я очень ясно слышу два разных.
* * *
Проблема Шарлотты была проста. Она была очаровательной леди лет восьмидесяти. Она восторгалась новостями о том что Двадцатая поправка была изменена в 1920 году и женщинам дали право голоса. Шарлотта при святила большую часть жизни движению женщин за избирательное право и старалась его закрепить. Она была, еще более счастлива узнав, что женщины работают в обеих палатах Конгресса, в кабинете президента и даже баллотируются на пост президента Соединенных Штатов. Она не верила в это, пока Олден не показал ей свежие выпуски газет.
— Тогда я закончила свою работу, — сказала Шарлотта.
— Вы отлично поработали, — ответила я. — Что-нибудь еще нужно, прежде чем вы уйдете?
— Я хочу обнять Элизабет.
— Элизабет, ничего если Шарлотта обнимет тебя с моей помощью? — Девочка кивнула и захлопала в ладоши от восторга. Я пригласила Шарлотту воспользоваться моим телом для выполнения последнего желания. Должно быть, она была гордой женщиной. Как только она вошла в меня, то сразу выпрямилась. И прежде чем говорить прочистила горло. Голос был богат и чуть ниже моего.
— Не в чем себе не отказывай Элизабет. Ты должна всегда делать то что считаешь правильным, несмотря ни на что. — Она заключила Элизабет в своих объятьях. — Спасибо что составила мне компанию.
— Вы готовы уходить Шарлотта? Я помогу вам покинуть тело, — сказал Олден со своего места на раю кровати Изи.
— Да, молодой человек, теперь я готова.
Олден тронул меня за плечо и вошел, выпуская Шарлотту. Она появилась одетая в длинную юбку и гофрированную полосатую блузку. Закрыв глаза, она улыбнулась, перед тем как исчезнуть в луче белого света.
«Шарлотта была призраком, — удивился Олден. — Я не могу поверить, что не заметил этого».
