После прорыва пограничных позиций, преодолевая сопротивление врага глубоко в тылу, к вечеру 22 июня ее передовой отряд захватил переправу у Айроголы. 290-я дивизия следовала за ним быстрыми темпами,
3-я моторизованная дивизия в полдень прошла через Мемель и была введена в бой за переправу южнее Айроголы…
Корпусу, как мы и надеялись, удалось найти во время прорыва слабое место в обороне противника. Правда, он все время наталкивался на вражеские части, которые бросались против него в бой. Но его дивизиям удавалось сравнительно быстро ломать вражеское сопротивление, хотя иногда и в упорных боях».
По большому счету Манштейну просто повезло — удар 56-го моторизованного корпуса пришелся на левый фланг 48-й стрелковой дивизии, которая выдвигалась к границе походным порядком и не была развернута для обороны. Попав под удар с воздуха и атаку танковых частей, основные силы дивизии оказались отброшены севернее, в полосу 41-го моторизованного корпуса.
В результате за первый день боев 41-й мотокорпус Рейнгарда, действуя против 48-й и 125-й стрелковых дивизий, продвинулся всего на 15–25 километров, в то время как корпус Манштейна прошел 80 км. На следующий день корпус Рейнгарда тоже вышел на Дубиссу, захватив железнодорожный мост и плацдарм у Лидавеняя. Но тут во фланг ему нанесла удар подошедшая к полю боя 2-я танковая дивизия 3-го механизированного корпуса. Разгорелось знаменитое танковое сражение у Рассейняя, в ходе которого за два дня дивизиям 41-го моторизованного корпуса удалось продвинуться не более чем на 20 км.
К исходу 25 июня передовые части корпуса Рейнгарда находились лишь в сотне километров от границы, пехотные соединения группы армий «Север» за эти четыре дня прошли от 40 до 70 км. Зато корпус Манштейна, не встречая противодействия советских войск, вырвался далеко вперед — в этот день 8-я танковая дивизия заняла Утену в 200 км от границы!
Таким образом, никакого особенного умения или искусства от командира 56-го моторизованного корпуса в первые дни войны не потребовалось — сыграло роль общее численное превосходство Вермахта и инициатива нападавшего, позволившая немцам обеспечить подавляющий перевес на направлениях главных ударов. Захват же моста через
Дубиссу в районе Айроголы позволил беспрепятственно продолжать наступление в образовавшийся прорыв.
Следующим рубежом, который требовалось преодолеть как можно быстрее, была Западная Двина. Сюда спешно отводились советские войска, создавая новый оборонительный рубеж, поэтому Манштейн приказал командиру наступавшей вдоль шоссе 8-й танковой дивизии совершить бросок и захватить мосты в Двинске (ныне Даугавпилс).
Захват мостов Манштейн описывает следующим образом.
«26 июня утром 8-я танковая дивизия подошла к Двинску. В 8 часов утра, будучи в ее штабе, я получил донесение о том, что оба больших моста через Двину в наших руках. Бой шел за город, расположенный на том берегу. Большой мост, абсолютно не поврежденный, попал в наши руки. Посты, которые должны были поджечь огнепроводный шнур, были схвачены у подходов к мосту. Железнодорожный мост был только легко поврежден небольшим взрывом, но остался пригоден для движения».
Здесь генерал-фельдмаршал скромничает, не упоминая важные подробности. Командир 8-й дивизии генерал Эрих Бранденбергер сформировал для атаки боевую группу под командованием майора Вольфа, куда вошли пехотная, танковая и саперная роты. Двигаясь на автомобилях по двинскому шоссе, группа Вольфа должна была за ночь преодолеть 70 км и утром 26 июня достичь Двинска. Особенностью операции было то, что непосредственно захват мостов должен был осуществить отряд из приданной корпусу Манштейна 8-й роты 800-го полка особого назначения «Бранденбург».
На рассвете (в 7.00 по Берлину) переодетые в советскую форму солдаты «Бранденбурга» на четырех советских грузовиках подъехали к шоссейному мосту через Западную Двину. Первый грузовик охранявшие мост пограничники пропустили беспрепятственно, однако затем что-то вызвало у них подозрение, поэтому второй они попытались остановить. Началась перестрелка, в ходе которой погибли командир группы обер-лейтенант Кнаак и пятеро его бойцов, еще 20 человек были ранены. Охрана не имела приказа для подобной ситуации, поэтому не успела взорвать мост.
Через час к захваченному мосту вышла боевая группа майора Вольфа. Немцы проскочили мост и ворвались в Двинск, завязав бой с частями 201-й воздушно-десантной бригады, дислоцированной здесь еще до войны. Одновременно 3-я рота 59-го саперного батальона с тыла захватила второй мост — железнодорожный. Этот мост охранявшие его пограничники попытались взорвать, однако сработала только часть зарядов, и сооружение уцелело. К 12.50 по берлинскому времени Двинск был полностью занят противником.
Итак, успех операции был достигнут путем применения диверсантов, переодетых в форму противника. Манштейн об этом не знать не мог — как не мог не знать и о том, что его корпусу придана рота «Бранденбурга». Следует заметить, что позднее за подобные вещи — использование военной формы противника при проведении диверсионных операций — немецкое командование расстреливало американских парашютистов. Но в данном случае Манштейна произошедшее ничуть не взволновало: в своих мемуарах, касаясь этого периода боевых действий, генерал-фельдмаршал предпочитает обвинять в нарушении «законов и обычаев войны» советскую сторону.
Так же глухо Манштейн описывает и события следующей недели, которую 56-й армейский корпус провел на плацдарме у Двинска, более не продвинувшись вперед. Генерал-фельдмаршал объясняет это так:
«Нам подлили воды в вино, отдав приказ удерживать переправы в районе плацдарма у Двинска, который мы должны были расширить. Мы вынуждены были ждать подхода 41-го танкового корпуса, который должен был переправиться у Якобштадта, а также частей левого фланга 16-й армии».
На самом деле части 41-го моторизованного корпуса уже 27 июля достигли Двины в районе Екабпилса, а 28-го им удалось захватить плацдарм на северном берегу Так что танкистам Манштейна вовсе не надо было ждать соседей. С 26 июня они отражали отчаянные контратаки советских войск, пытавшихся выбить немцев из Двинска и отбросить их на левый берег реки.
Первая атака была организована уже вечером 26 июня силами сводной группы генерал-лейтенанта Акимова — двух бригад 5-го воздушно-десантного корпуса и сводного полка, собранных из отступающих частей. Атака успеха не дала, поскольку в Двинск уже были переброшены основные силы 8-й танковой дивизии; вдобавок бойцы Акимова имели очень слабую артиллерийскую поддержку — всего 6 орудий. На следующий день ситуация ухудшилась, потому что 3-й мотопехотной дивизии удалось форсировать Двину к востоку от города.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
