поднимать потенциал? Это не постоянно?
— Нет, — с виноватой улыбкой ответила она, — Артефакт дал силу. Теперь, у меня есть такая способность, правда, перезаряжается долго и много маны поглощает…
— Ничего. В охапку больше зелий маны и все, считай, смертоносный наемник!
Ее заявление не понравилось никому.
— А что насчет тебя, Воронцов… скажите мне, — она посмотрела в мои глаза, — Что ты желаешь больше всего?
Не знаю, где я слышал эту фразу раньше. Может, в сериале, может, где еще, но желание ей что-то отвечать — само по себе пропало. Хотя в самый «начальный» момент, хотелось высказать всю подноготную. Тем временем, заголосила Марта.
«Сопротивляйся ей! Ты сильнее их всех! Они жалкие люди! Будь выше этого!»
Собственно говоря, когда я сам для себя «решил», правда, временно, что они ничто, желание «говорить» то и пропало.
Так вот, как это работает?
— Отвали.
— Ох, как грубо, — правда, когда она это сказала, ее зеленые глаза наполнились любопытством. — Почти третий уровень, если я не ошибаюсь, и способен отказать магу шестого уровня? Отказать его природному навыку? Странно… очень странно. А что у тебя за артефакт был?
— Боюсь… — начал я, желая сказать, что это не ее дело, но помог Быков.
— Хватит. Договоритесь потом. Могу тебя успокоить, ни Дима, ни Наташа мстить не пойдут. Особенно Воробьеву. У Воронцова с ним весьма теплые чувства.
Бабка, конечно, было, открыла свой рот, поблескивая зубами, но одного полуоборота вояки хватило. Она его быстро захлопнула, завела руки за спину, под стать моей манере, и уставилась на пленника, которого «солдаты» пытались привести в чувства.
Помогло, впрочем, лишь «лекарство», из фляжки Агафьи. Которое вливали тому в глотку, как бы он ни старался отнекиваться. Правда… паренька вырвало. Но следом…
«А это, случаем, не как трубка Укупника?»
Но мой вопрос был адресован лишь самому себе. Наташа посмотрела на меня, кивнула на фляжку и тут я разглядел странную закорючку со змеем. Точь-в-точь повторяющую рисунок на хрустальной шкатулке с трубкой правды Аркадия Семеновича.
* * *
Допрос первый час не получился. Алексея воротило только от попытки вздохнуть полной грудью, поэтому вояка пригласил кого-то из своей группы. Вошедшая женщина, а судя по ее тонким пальчикам с ровными ногтями, это была именно женщина, не снимая с головы капюшона, битые минуть двадцать колдовала над головой «осужденного», то и дело стряхивая что-то руками на пол.
У меня же это вызвало ассоциации «махинаций», которая проводила моя мама в детстве, когда я болел. Она меня маленького гладила по голове или животу, смахивала невидимую гадость на пол и постоянно что-то шептала, после чего — зевала. Говоря при этом, что святой снимает с меня порчу.
Вот не увидел бы я это сейчас, это «действо», ни за что бы не поверил, что такое возможно.
Вольфович пришел в норму спустя еще некоторое время, но уже его взгляд был ровным, он ровно сидел на стуле и изредка кидал на нас недовольные взгляды. Правда, из-за направленного света потолочной люстры, он видел только лицо Быкова, а я и остальные — были за кадром.
Мне было интересно, как же он отреагирует на мое появление? Испугается? Все же…
— Алексей Вольфович. — повторил холодным голосом Быков, — Скажи мне, сколько тебе лет и откуда ты.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — вяло ответил юноша.
— Видимо, действие как у трубки? — он обернулся на старуху, и та в ответ лишь кивнула.
«А, так значит мы все правильно поняли.»
Наташа, в этот момент, схватила меня за руку, и прошептала на ухо:
— Чтобы тебе ни говорили, не соглашайся на напиток. Никто не должен знать, что ты такое…
— А ты знаешь? Ты уверена, что тебе не почудилось?
Она лишь надула губки и отвернулась. Но руку не отпустила.
— Ответь, Алексей, сколько тебе лет.
— Двадцать пять. — он попытался закрыть руками рот, но они, на его несчастье, были завязаны за спиной стула.
Не судьба…
— Откуда ты родом? Где живешь?
— Г…г… город Москва. Улица Красноармейская, дом семнадцать, резиденция князя Мышкина.
«Мышкина? Что-то знакомое…»
— Мышкина? — расхохотался Быков, — Уж я точно не ожидал такого пинка в собственное общество от этого выродка… как жаль, что Петр совсем оскотинился от страха. И не даст добро на отсечение головы этого уб…
Он повернулся на нас и сделал очень знакомый мне жест. Прижал пальцы к губам.
Конечно, про императора, так сказать…
Алексей, тем временем побледнел, но как бы он не старался «поерзать», он был слишком крепко связан.
— Алексей. Ответь мне, с какой целью ты и твои старшие братья прибыли в Москву?
Вопрос был некорректным. Братья-то… и Быков это понял.
«Мда, местный детектор лжи не совсем идеален.»
— Алексей, ответь мне, с какой целью вы сели сегодня на рейсовый поезд?
— Получить власть над обществом «Центр». Вернуть себе утраченные точки сбыта и контроля продукции в Скандинавию.
— Ты думаешь, оно принадлежит вам?
— При бывшей главе общества, так оно и было. Но с его смертью все изменилось. Нас предали. Нас выгнали, хотя мы имели больше прав на Петербург, чем новые члены общества. Мы — основа местного мира и мы все время поддерживали старое правительство.
— Скажи мне вот что, Алексей, князь Мышкин, кем он вам приходится?
Вольфович очень долго молчал. На миг показалось, что действие отравы старухи — попросту перестало действовать, но, когда та потянулась за фляжкой, и все же, влила еще на «глоток», тот заголосил.
— Боже, хватит мне давать эту херню! Пить невозможно!
— Тогда отвечай, — усмехнулся Быков и повторил вопрос.
— Лично мне — он никто. А кем он приходится моим правителям — я не знаю и знать не хочу. Меня не интересует, что высшее общество не может поделить.
— Тогда почему ты считаешь, что можешь просто так приехать и забрать власть, убивая всех вокруг?
— А кто сказал, что мы собирались кого-либо убивать? Нет. Мы везли с собой бумаги, подтверждающие наше право собственности на старую резиденцию.
— Это какую такую резиденцию?
— На фонтанке.
Тут наступила тишина. И причем — весьма долгая. Я же, повернулся к Наташе, чуть сильнее сжал ее руку, чтобы она обратила на меня внимание. Правда, среагировала она не сразу. Ее рот был раскрыт от удивления, а глаза — выпучены.
— Нат, что за резиденция?
— Это… как утверждает Укупник — его фамильный дом. И всю жизнь таким был. Он даже… бумаги показывал и банк их давал…
— И⁈ Ничего не понимаю…
— Сама…
Но тут заговорил Быков. Видимо, услышал мой вопрос или понял, что за шепот за спиной.
История, правда, оказалась с изюминкой.
После смерти моего отца долго не могли выбрать лидера нашей группировки. По факту, если единогласно не могут решить, а в этом гадюшнике по-другому никак, вызывают пророка. Да, он есть, существует. А тот лишь…
В общем, собрание было в малой части Финляндии, ибо этот шаман жил там. Тот, указал на древнюю резиденцию, где раньше, еще до моего отца, жили главы общества. Короли бандитских группировок.
Но на несчастье нашей группы, с этим пророком говорил Укупник. Судя по всему. И понимал, что бандиты глотки друг другу перегрызут за возможность получить корону. Собственно говоря, пока вся группировка собралась на поездку, и, собственно говоря, съездила, тот уже подготовил все документы.
Резиденция принадлежала ему по праву наследства, аж… по пятое колено от двоюродного прапрадеда. Как-то так.
— Правда, это было чуть ли не полтора века назад, когда мы со шведами воевали на Неве.
Я решил не уточнять местную историю, понимая, насколько сильно разняться года…
— Получается, — подытожил я, — Укупник не имеет никакого права на «общество»? Он…
— Подставной, — сухо добавил Алексей. — Преследует свою цель, и…
Тут наступила гробовая тишина.
— Именно он подговорил Алевтину на «сдачу» всех вас. Понимая, что мы сели на хвост. А когда не получилось, точнее, когда про него прознали, он переиграл все иначе.
— Откуда ты-то знаешь?
Юнец улыбнулся:
— А это моя работа, Дим. Моя работа.
После его взгляда меня прошибло в холодный пот.
«Сука. Это Юра!»
Глава 25
Больше он не произнес ни слова. Но только по одним глазам можно было понять, что он… словно знает меня, помнит. В его взгляде читалась насмешка и одновременно интерес.
Но он не видел меня из-за света лампы. Он просто
