Восток уже пылал, так что у них не было времени охотиться за мной одним.
Скоро берег был полностью очищен от неприятеля. Я поднялся и неловко заковылял к воде. Внезапно, откуда-то сбоку вынырнул казачий пикет.
- Свои! - я начал махать им рукой.
Через пару минут казаки уже были возле меня.
- Подхорунжий Ежов, Баклановский полк! - я наскоро отозвался.
- А мы вас, ваше благородие, уже похоронили! - ответил кто-то их казаков.
Мне несказанно повезло. Позднее я узнал весь расклад. Меня спас дебилизм начальников русской армии. Минус на минус дает плюс.
Честно говоря, обстановка на европейском театре военных действий никак пока не предполагала форсирования русскими Дуная. Мало того, что главные османские крепости - Браилов и Силистрия, пока оставались за турками, и они их уверенно контролировали. Кроме того, еще и большая часть княжества Валахия с запада была оккупирована османской армией.
И помимо этого, в Западной Болгарии турки организовали через Дунай, для бесперебойного снабжения своих войск, множество переправ. Фактически, за первый месяц войны, русская армия успела только захватить лежащее рядом с нашими границами княжество Молдавия. И примерно треть восточной Валахии, так называемую Малую Валахию.
При этом наши войска турецкие крепости не захватывали, а просто обходили и блокировали. Теоретически, где-то до конца года нам надлежало вышибать турецкие войска с северного берега, отбрасывать их за реку, и вытаскивать "занозы" в виде мощных крепостей с сильными гарнизонами.
Иначе, при форсировании Дуная, когда основная часть русской армии уйдет в Болгарию, турки могли бы нанести нам смертельный удар во фланг, деблокировать свои крепости, и лишить нашу армию снабжения. Именно так говорит военное искусство.
Но где военное искусство и где наше командование? Они даже рядом не лежали, даже в пьяном виде. Абсурд какой-то. Главнокомандующий Витгенштейн узнал, что государь- император, Николай Павлович, собирается 25 мая прибыть в действующую армию. В русский Измаил, ставшим ближайшим тылом наших войск. С ревизией. Как обычно, в самый неподходящий момент.
Наш немецкий главнокомандующий решил, что неплохо бы на глазах государя-императора ему как-то отметиться. Одержать, так сказать, блистательную викторию. Пусть царь тоже поиграет в солдатики. В натуральную величину. Победителей, как известно, не судят.
А как это сделать? Браилов уже штурмовали - больно получили по носу. Тоже и в Силистрии. В западную Валахию топать далеко. Царь туда не поедет.
Оставалось одно - форсировать Дунай на глазах государя. Понятно, что рядом с Измаилом такого провернуть не получится. Там заболоченная дельта, густо поросшая камышом и осокой, со множеством речных рукавов и каналов. Море грязи и соляные и пресные болота, а так же илистые отмели, густо пропахшие сероводородным запахом дохлой рыбы. Птичье царство. Правда, и турок здесь с гулькин нос. Но мы же не ищем легких путей?
Сметливый немец решил, что чуть западнее будет более красиво переправить армию на южный берег реки и занять там плацдарм. Видимость для царя будет - как в театре. Правда, там и турок как собак нерезаных. Придется прорываться. Особенно, если сразу высадиться возле дороги, ведущей к Османской столице. Вот там уж турки бастионов по нарыли и пушек на них установили без счета. И полков понагнали.
Зато нам можно будет двигаться по прямой. А в обход идут только трусы. Простые пути - самые лучшие. Конечно, так поступают только упертые ослы, но упрямство – хорошая черта, особенно у немцев. К тому же, мы не будем называть это упрямством. Подберем другое выражение – мужество в отстаивании собственных убеждений.
Витгенштейн взял в руки линейку и самолично замерил расстояние от Дуная до Константинополя по прямой. Выходило - раз плюнуть. Переправляешься через реку, пересекаешь Болгарию и считай на месте. А что там той Болгарии? На карте два ногтя!
К тому же, один из немцев-помощников сразу напомнил командующему, что столицей у турок сейчас является Адрианополь. Так это же еще ближе!
Этот помощник уже настолько привык, заискиваясь, заглядывать своему начальнику через плечо, что уже приобрел нечто вроде постоянного косоглазия. Но сегодня его замечание оказалось кстати.
Вингенштейн замерил новое расстояние и заметно повеселел. Хотя наступил уже вечер, белая голландская рубашка командующего армией выглядела так безупречно, словно он только что ее надел. Стол на тяжелых ножках в виде орлиных лап был накрыт крахмальной льняной скатертью. Тускло сияли серебряные приборы.
Его обед - филе ягненка – вместе с горчичным салатом и заливными яйцами ржанки, готовил шеф-повар, который был выпускником знаменитой французской кулинарной школы в Париже. Перед отходом ко сну Витгенштейна ждет релаксации в кругу сразу трех крепостных прелестниц. Жить можно! Работа нетрудная, и платят прилично. Чего еще желать?
Снова мимолетный взгляд на измерительную линейку. Тут же максимум пара дюймов! Козырная карта сама идет руки! Выходит сплошное Монте-Карло!
Считай, война кончится не начавшись. Если уж не за неделю, так за месяц точно. Переправляешь армию на глазах царя через Дунай, быстренько пересекаешь Болгарию в узком месте и ты у ворот вражеской столицы. Султан в панике, войне - конец! Кто молодец? Витгенштейн молодец! Никто не додумался, а он - додумался!
Сказано-сделано. Скоро в намеченном для переправы месте, между Измаилом и Рени, неподалеку от деревни Салтунов, стали собирать солдат. Дороги запружены фурами с поклажей разных частей войск, артиллерийскими припасами и разборными мостами. Фуры теснят друг друга и опрокидываются, торопясь как можно быстрее добраться до Салтунов. Там готовился десятитысячный кулак, для прорыва турецкой обороны.
Естественно, что все это проделывалось с грацией беременных бегемотов, так что турки сразу сообразили, что к чему. Немудрено, так как русским пришлось еще мостить гати для организации подходов к топкому берегу, и турки эти инженерные работы прекрасно видели. Они начали тоже подтягивать войска и артиллерию. Османы собрали при этом на противоположном берегу в два раза больше войск. При 52 орудиях.
И что с того? Немецкое командование царской армии помнило высказывание своего кумира Фридриха Великого о русском воине: " С такими солдатами я мог бы штурмовать врата ада!" А тут не преисподняя, а всего лишь какие-то турки.
Вечером 26 мая, на место подготовки русского десанта, в Салтуны прибыл царь Николай Павлович, его младший брат, великий князь Михаил Павлович, командующий Европейской армией Витгенштейн и группа высших офицеров.
Местное население встретило русского царя восторженно, так как молдаване, много столетий находившиеся под османским гнетом, видели в брате победителя Наполеона Александра I и спасителя, и героя.
Утром 27 мая, занявшая многочисленные плоты и лодки, русская
