Один прижимал к столу голову жертвы. Второй вытянул вдоль по столешнице ее руку. И занес над ней массивный кинжал, ножны от которого висели у него на поясе.
Кинжал походил на миниатюрную саблю, обладал золотой рукоятью и был инкрустирован драгоценными камнями.
Однако не стоило заблуждаться. При одном лишь взгляде на это будто бы сказочное оружие сомнений не возникало: оно враз отрубит человеческую конечность.
Из мужчины, которому грозила эта учесть, вырвалась новая порция слез и клятв. И то, и другое было адресовано одному человеку.
Он сидел на другом конце круглого стола. Смуглая кожа, густая, ухоженная борода и длинные угольно-черные волосы с проседью, стянутые в пучок на затылке.
Вся его крепкая фигура излучала силу и власть. Цепкие орлиные глаза неотрывно наблюдали за перепуганным мужчиной.
— Ты посмел вести дела за моей спиной, Абу. Более того, ты посмел наложить руку на мой товар, — голос Зафара был спокойным, обволакивающим, но при этом твердым и сильным. — Это расстраивает меня. Мы ведь уже столько лет вместе… неужели я мало платил тебе?
— Нет-нет, господин Зафар! Вы хорошо мне платите!
— Тогда в чем проблема? Амбиции ударили в голову? Может, без нее тебе было бы легче?
Повинуясь одному лишь взгляду хозяина, человек, прижимавший голову грязного на руку работника к столу, достал собственный кинжал — точную копию того, что держал его напарник.
Лезвие бритвенной остроты легло на шею жертвы.
— Нет-нет, господин Зафар! Не легче! Клянусь Ахура-Маздой, не легче!
Зафар рассмеялся.
— Уговорил, Абу! Так и быть! — сказал он, отсмеявшись. — Я пойду тебе навстречу. В конце концов, именно благодаря тебе я смог избавиться от множества других “крыс” и найти управу на конкурентов.
Работорговец наклонился к своему работнику и похлопал его по руке.
— Сам назначь цену своему проступку. Но если продешевишь — полетит уже голова.
И холодное лезвие обожгло шею Абу.
Тот, проглотив слезы, рассыпался перед господином в благодарностях. И принялся примеряться.
По его лицу было видно, как ему тяжело расставаться с любимой конечностью. Да и могут ли быть у человека нелюбимые конечности?
Его рука медленно двигалась по столу, сминая скатерть. Зафар хмурился все больше, а Абу пристально следил за реакцией господина. Наконец под занесенным клинком оказался локоть.
Абу с надеждой посмотрел на своего господина. Тот лишь кивнул.
Когда Зафар вышел из приватного ложа, сначала прозвучал грохот удара об столешницу. А затем на всю чайхану раздался душераздирающий вопль.
На него моментально прибежала официантка.
Не больше шестнадцати лет, она притягивала взгляд к своим налившимся бедрам, которые ничуть не скрывали полупрозрачные шаровары, и услаждала слух звенящими на щиколотках золотыми браслетами.
Двери ложа были открыты. Когда она увидела, что произошло внутри, ее прекрасное лицо потеряло всякие краски, а по вискам побежали капли пота.
— Ч-ч-что… — язык отказывался повиноваться, будто боялся последовать за той рукой.
— Прошу прощения. Деловые вопросы.
Зафар достал пачку зеленых купюр и заткнул за пояс шаровар.
— Этого же хватит за испачканную скатерть?
— К-к-конечно! Б-б-благодарю!
Официантка, не проверив кредиты, согнулась под девяносто градусов. Даже если бы там не хватало, что вряд ли, как она могла осмелиться сказать об этом?
Зафар кивнул и пошел на выход из единственной на весь Нижний Город чайханы.
Он был здесь частым гостем. Поэтому на крики прибежала ни охрана, ни администратор, а всего лишь какая-то новенькая служка.
На улице Зафара встретил высокий чернокожий парень. Он открыл перед ним дверь автомобиля.
Перед тем, как скрыться внутри салона, работорговец посмотрел на мавра и кивнул каким-то своим мыслям.
— Абу понадобиться некоторое время, чтобы… привести себя в подобающий вид. Так что тебе повезло, Момонго. Со мной на аукцион отправишься ты.
Момонго расплылся в широкой белозубой улыбке, в которой теперь имелось несколько прорех, и низко поклонился:
— Благодарю за честь, господин Зафар! Момонго не подведет вас!
Зафар не видел, не мог увидеть, как в глазах его слуги зажегся розовый огонь…
***
— Туру-ру! Туру-ру! Ту…
В центре богато обставленной спальни стояла королевских размеров вычурная кровать. На ней в сладком экстазе извивался десяток обнаженных женских тел.
Услышав телефонную трель, из хитросплетений соблазнительных рук и ног поспешил выбраться единственный на десяток женщин парень.
Худощавый, холеный, смазливый.
Со всех сторон раздались разочарованные вздохи и мольбы вернуться в постель. Но почти сразу они сменились болезненными стонами и возмущениями.
Потому что парень без лишних церемоний топтал любовниц.
Спрыгнув наконец с кровати, он подвернул щиколотку. Рассыпаясь в проклятьях, хромая, он добрался до телефона и поднял трубку.
— Золотой слушает! Что… это правда? Вы получили его? Наконец-то! Что… разумеется, я там буду!
Закончив разговор, Золотой вылетел в коридор, как ужаленный. Он напрочь позабыл о страстных любовницах в его спальни.
— Г-господин Золотой?
— Что-то случилось, господин Золотой?
Его тут же встретили верные телохранители — два дуболома с мехапротезами.
Они посмотрели через плечо Золотому, сквозь открытые двери спальни, и синхронно облизнулись.
— Случилось! Слава Ярому, случилось! — воскликнул Золотой, воздев руки к потолку. — Господин Резник добыл его!
— Что… неужели то самое?
— Сокровище древних?
— Я удивлен, что вы догадались с первого раза! — рассмеялся богач.
Несмотря на то, что он был полностью голым, его счастью не было предела. Это настроение передалось и его телохранителям. Они расплылись в глупых улыбках.
— Ну это… типа…
— Замечательно, господин Золотой! Поздравляем!
— Пока не с чем, кретины! — беззлобно отмахнулся Золотой. — Мне еще предстоит выкупить это бесово сокровище! Жадный ублюдок Резник выставил его на аукцион в “Горе Самоцветов” через три дня… но не быть мне Золотым, если кто-то уведет сокровище древних прямо у меня из-под носа!
Радостно посмеиваясь, молодой франт зашлепал босыми ступнями по коридору.
— Эм, господин Золотой? — окликнули его телохранители.
— Что еще?
— Как быть с ними? — дуболомы кивнули на спальню, в которой продолжали резвиться голые нимфы.
— Вышвырните, — пожал плечами богач.
— Так ведь жалко…
— Уплочено же…
Золотой картинно вздохнул и отмахнулся:
— Делайте что хотите… только не на моей кровати! А мне срочно нужно поделиться радостью с единственной женщиной, которая этого достойна!
Добравшись до второго телефона в коридоре, Золотой быстро набрал нужный номер.
— Алло! Мама? Ты не представляешь…
Тем временем, телохранители Золотого замерли в дверях его спальни. Их глазам открылось поистине божественное зрелище, от которого штаны угрожали порваться прямо на причинном месте.
Они синхронно переглянулись и расплылись в улыбках:
— Обожаю свою работу!
***
Марго посмотрела бывшему чемпиону прямо в глаза. На ее губах заиграла улыбка, не обещавшая ничего хорошего.
— Ты должен будешь отвлечь на себя внимание охраны аукциона. Отряда легионеров численностью в двадцать плюс человек. Из которых минимум у половины будет огнестрельное оружие. Как думаешь, осилишь, Забивной?
Вик посмотрел на Капитана банды Кроликов. Для того явно не стало новостью, на что Вика подписывал Генерал.
Но что он мог сделать? Как и Вик теперь — только согласиться. Ведь это был вызов. Очередной вызов, от которого бывший чемпион не мог и не хотел отказываться. Каким бы рискованным тот не был.
Однако любые риски должны оправдываться, — подумал Вик и повернулся к помощнице Генерала.
От улыбки, которая пересекла его лицо, Марго резко нахмурилась.
