Врачи скрыли это от меня — наверняка отец приказал. Я узнала случайно, как раз в тот момент, когда подумала, что на мне судьба уже достаточно отыгралась… Но сама судьба и подвела к этому.
Медсестра, ухаживающая за мной, не только помогала справляться с туалетом, но и регулярно меняла мне… прокладки. Я не задавалась вопросом, откуда кровотечение. Решила — это последствия внутренних повреждений или может из-за стресса месячные пришли раньше срока. И думала бы так до последнего, если бы однажды медсестра не осеклась.
Она невольно выдала мне правду при очередной смене средств гигиены. Когда я в сердцах проворчала, как мне это надоело, женщина обронила фразу, забывшись и желая меня подбодрить: Потерпите. На ранних сроках, кровь обычно недолго идет.
От воспоминания этих слов, моя кожа до сих пор покрывалась гусиной кожей. Медсестра поздно поняла, что я не знала. Но ей пришлось выложить все, и новая волна потрясения окончательно сбила меня с ног.
Я была беременна. Была. Я носила под сердцем ребенка Артура, но в аварии получила много внутренних ушибов, и… у него не оставалось шансов. В голове с трудом укладывался даже факт беременности, но эта новость стала для меня последней точкой. Гвоздем, забитым в крышку гроба, где я похоронила надежду.
Я много думала: а что если бы?.. То и дело трогала низ живота, где периодически ныла боль заживающих тканей, каждый раз ловя себя на мысли, что там была жизнь. Во мне росла маленькая жизнь, после которой осталась лишь неприятная, ледяная пустота!
Прости меня, любимый…
Но я больше не смогу восстановиться и шагать так же смело как раньше. Ты всю жизнь ходишь по самому краю, и я не вынесу… Я не выдержу, если вдруг потеряю тебя! Я больше не смогу жить как прежде и закрывать на все глаза.
Хорошо, что мой телефон потерялся во время аварии. Меня постоянно ломало от сомнений и угрызений совести! Если бы номер Артура был под рукой, я бы обязательно начала названивать и заваливать его длинными смс, в которых бы делилась метаниями, что разъедают меня внутри.
Он не заслужил, чтобы я ушла вот так… Но я понимала, что именно так будет лучше для всех. Или боялась, что любой соблазн станет для меня решающим, и я не смогу отпустить его и отступлю от своего решения.
Я не считала, сколько прошло уже дней похожих друг на друга. Врач заходил каждое утро, говорил, что я быстро и успешно восстанавливаюсь, но мне казалось, он глубоко ошибается. Внутри меня по-прежнему покоились руины, и ни один кирпичик не вернулся на свое место. Ни один.
Я все время чувствовала себя в каком-то полудреме или полуреальности. День и ночь слились в сплошной сон, так что порой я терялась во времени суток, когда просыпалась… Уже утро? Или это пасмурный вечер?..
Сегодня я проснулась среди ночи. Мне показалось, что кто-то зашел в палату, но открыв глаза… я решила, что это просто сон. Сон! Не могла поверить, что он здесь! Артур, мой бандит — стоит напротив койки и смотрит на меня в упор, плотно сжимая губы.
Растерянно хлопая глазами, словно желая прогнать сонный морок, я не без труда присела и перестала дышать, когда он вдруг сдвинулся с места и начал приближаться. Не спеша, точно каждый его шаг утопал в загустевшем цементе, и отмечая напряженным взглядом все до малейшей царапины на моем лице. Даже ни разу не моргнул, принимая урон моего тела.
От волнения меня начало лихорадить. Глаза закрылись сами собой, когда он возвысился надо мной и обоняние уловило запах: улицы, мужского одеколона и сигарет… Словно я не доверяла увиденному, но аромат Артура подтверждал его присутствие.
Как он меня нашел? Как обошел охрану?
Все же это сон… Или у него очень мало времени.
Сердце сжалось, когда теплые пальцы прикоснулись к моему лицу и с губ сорвался тихий всхлип. Они подрагивали — Артур нервничал, но очень хорошо сдерживал себя. Наверное ему было крайне нелегко видеть меня в таком состоянии.
Подняв голову, я встретилась с черными глазами и дыхание перехватило от переполняющих меня эмоций. Господи, как же я соскучилась по нему! Как же я сильно его люблю… Даже страшно становилось. Все мое существо потянулось к этому мужчину, заставляя повернуться и спустить ноги с койки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Осторожно проведя рукой по моим волосам, Артур медленно опустился на корточки и поймал в ладони мои колени. Наклонив голову, он согрел их губами, а мое лицо исказилось от накатившей горечи. Кир будто прятал от меня тяжелые эмоции, и сердце выпрыгивало из груди от этого понимания…
— Зачем ты с ним поехала? — раздался жесткий баритон.
Но я не могла ничего ответить. Губы просто слиплись, а в горле образовался комок.
Артур поднял голову, и я увидела убийственный металл в черных глазах.
— Ты не представляешь, как повезло этому ублюдку, что он сдох, — хладнокровно-спокойно сообщил он.
А я будто снова не услышала или онемела. Только жадно изучала взглядом мужское лицо, где каждая черточка казалась важной, и не удержалась от того, чтобы поцарапаться пальцами о густую щетину.
— Я потеряла ребенка, — произнесла вполголоса, отпуская с ресниц большие слезы. — Нашего ребенка, Артур.
Черные глаза накрыла хмурая тень. Желваки заиграли на мужском лице, когда он опустил взгляд на мой живот, отрешенно потянулся пальцами и едва дотронулся до больничного халата.
— Все будет хорошо, — отчеканил Артур железным тоном, словно запрещал мне думать иначе.
Но моя голова упрямо качнулась в стороны.
— Не будет… Параллельные миры не пересекаются. — Резко втянув воздух, я заставила себя убрать от него руку. Заставила прогнать слезы и задушить чувства. — Ты всегда будешь воевать! А я… всегда буду бояться за тебя.
— Так не будет всегда, — возразил Артур таким тоном, словно повторял мне известное. — Приоритеты уже расставлены, Снежана. Ответ за тобой.
Мое молчание дало ему понять, что эти нужные слова, которые только мог мне дать бандит не возымели эффект. Он быстро догадался, что что-то упустил и приподнявшись, взял мое лицо в руки.
— Чего ты боишься? — серьезно спросил Кир, пытаясь заглянуть в мои глаза, которые я зажмурила. — Скажи мне.
От близости любимого мужчины голова шла кругом, и пульс участился до предела. Безумно хотелось поцеловать его напряженные губы, успокоить, стереть острую настороженность с черных глаз…
Прерывисто втянув воздух, я вдруг обняла шею Артура здоровой рукой и, притянув его к себе, потерлась виском о черные волосы. Впитывая каждое мгновение, жадно втягивая воздух, запечатлевая тепло его кожи. Лишь в последний момент мои губы оказались над его ухом.
— Пожалуйста, уходи, — прошептала надрывисто, продолжая держать Артура мертвой хваткой. — Уходи… мне и так больно!
Он сам высвободился из моей руки и выпрямился, а я будто вмиг потеряла опору. Любимое лицо окаменело, лишившись всех эмоций после моих слов.
— Ты этого хочешь? — спросил Кир, отделяя каждое слово. Словно ему нужен был контрольный выстрел, чтобы окончательно разорвать связь.
Слова не желали собираться на языке. Меня как будто зажало со всех сторон и единственное, что я успела это беспомощно проронить:
— Прости…
В этот же момент дверь распахнулась, и в палату влетело двое крепышей в деловых костюмах. Папины мордовороты.
Адреналин в крови заставил меня дернуться вверх и закрыть собой Артура, когда я увидела, что один из них схватился за пистолет.
— Нет! — рявкнула я. — Он уже уходит.
Я чувствовала, как черный взгляд прожигает мою спину, но трусила обернуться. Кир же без церемоний сдвинул меня в сторону и направился прямо к охране. Остановился возле них и заглянул каждому в глаза, словно нарочно провоцировал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тебя проводить? Или сам выйдешь? — небрежно поинтересовался тот, что помоложе, направляя на него пистолет.
Артур среагировал мгновенно. Сделал обманчивый шаг и выхватил оружие у смелого охранника, а затем нацелил ему в голову. Второй мордоворот тут же отшатнулся и схватился за свой пистолет, наблюдая вместе со мной, как напарник поднял руки и прижался к стене.
