Ведьма.
Настоящая, сильная…
Чем отличаются маги от ведьм?
У магов сила структурированная, она от стихии — и принадлежность мага несомненна. У ведьм же этого нет. Ведьма — это дитя природы. Любимое, родное, ведающее ее тайны.
Конечно, холопы визжат, что их сила не от Светлого Святого, а значит, от Темного Искушающего…
Чего тут удивляться, ежели ведьмы их напросвет видят? И спастись от их ведовства шансов не было ни у кого. Конечно, слабых могли одолеть и поймать, а этой уже лет было… Она как бы не моего деда в колыбели помнила.
До сих пор ее лица не могу вспомнить.
Помню черные глаза, помню крупные кольца волос, помню голос…
Помню, как отстегиваю от пояса полный кошель и протягиваю ей.
— Спой еще… пожалуйста. — Она мягко отстраняет монеты.
А еще помню ее слова:
— Приходи, как все уснут. Я буду ждать…
Ни Томми, ни Рене их не слышат. Заворожила…
Ведьмы это могут.
Помню сеновал, крупные звезды над головой, насмешливый влажный шепот:
— Не спеши, демоненок… У нас вся ночь впереди…
Я пытаюсь сказать что-то про чешую, но теплая ладошка закрывает мне рот.
— Не думай ни о чем. Я хочу, чтобы ты думал только обо мне.
И у меня плывет в глазах. Кажется, я так полностью и не перекинулся, но ее не смущали ни чешуя, ни клыки, ни горящие алым глаза. Помню ее голову на моем плече.
— Чешуйчатый… забавный.
— Ты не хочешь поехать с нами?
— Нет, государь, у нас разные дороги.
— Ты… меня знаешь?
— Нет. Я просто вижу. Как мать, как бабка… У тебя впереди длинная дорога, и меня на ней больше нет. Мне жаль. Но эта ночь — наша.
И волна черных волос опять накрывает мое лицо.
Утром я прихожу в себя уже в комнате. Никто ничего не может сказать о вчерашней певице, да и не надо. Я просто ей благодарен.
Жаль, что наши дороги пересеклись лишь единожды, но судьбе не прикажешь.
Ее ждет дорога, меня — Альтверин. Но сначала — Фрайн.
* * *
Маршрут выбираю я — и чего удивительного, что он прошел неподалеку от герцогского замка?
Где-то в дне пути.
Томми смотрит вопросительно, он понимает, что нам нет смысла делать такой крюк, гвардейцы чуть ворчат, но я неумолим, словно лавина.
Мне хочется заехать в Фарейн — один из красивейших городов Раденора. Посмотреть… Там великолепный храм, между прочим! Я обязан помолиться!
Гвардейцы, кстати, меня поддерживают. Рудольф гвардию распустил — и они совершенно отвыкли от марш-бросков. Им хочется отоспаться и отъесться.
Мне тоже… Хотя и не того, что им.
Так что мы выбираем одну из лучших гостиниц города, удобно устраиваемся, гуляем по улицам, а ночью мне становится очень плохо. Кажется, я заболел. Я чихаю, кашляю, сморкаюсь, требую изничтожить все сквозняки в своих покоях…
Томми послушно выполняет мои капризы. И только он знает, что под утро я выскальзываю в окно.
День пути?
Да, если неспешным шагом. А если рваться вперед, загоняя коня, — то можно и куда как быстрее обернуться.
Коня я покупаю у трактирщика за городской стеной, но не загоняю. Ни к чему.
И к ночи добираюсь до места.
Хороший замок, старый, рядом с таким много чего водится…
Я даже ночи не дожидаюсь, просто нахожу местечко поукромнее, рисую прутиком на земле пентаграмму, разрезаю себе ладонь — и зову.
Кого?
А кто отзовется.
Чтобы в таком замке и не было ни одной неупокоенной души?
Так не бывает.
Конечно, душа нашлась. Молоденькой служанки, кою изнасиловал прадед прежнего герцога, а девчонка потом кинулась со стены в ров, когда узнала, что ждет ребенка. Про замок она знает все — и с удовольствием мне помогает. В обмен на мое обещание отпустить ее душу.
Да, герцог здесь.
Да, и его семья тоже.
Жена, трое детей, старший женат, двое младших пока еще не пристроены… предложений много, выбор большой.
Я расспрашиваю девчонку, где чьи покои, как куда пройти — и приказываю ждать меня. А ночью, вот беда-то, полыхнул замок от подвалов и до крыши. Да быстро так, сильно…
У меня же с материнской стороны дар огня. Вот и полыхнуло.
Почему-то мне было важно, чтобы обидчики моей матери погибли так же, от огня…
Фрайн, седовласый красавец, чем-то похожий на Шартреза, — так уж точно. Потому что перед тем как поджечь замок, я навещаю его в его покоях, оглушаю ненадолго, связываю, затыкаю рот кляпом и привязываю к кровати.
Жалею ли я его?
Нет.
У меня перед глазами как живая стоит семнадцатилетняя девчонка с белыми волосами, тщетно пытающаяся остановить не ею зажженный огонь. Мама… Ее душа сгорела в том пламени, двадцать лет назад.
Я милосерден. Из детей Фрайна погибает только старший — и то не от моей руки. Случайность, простая случайность…
Бросился спасать отца… Кажется, мальчишка был получше своего ублюдка-папеньки. Но меня это мало волнует. С утра я уже лежу у себя в кровати с повязкой на голове. Мне так плохо… Томми заходит, испытующе смотрит на меня, принюхивается к одежде…
— Алекс, а ты знаешь, что неподалеку сгорел замок?
— Не знаю. А он весь сгорел — или что-то осталось?
— От замка — пара камней, от его владельца — скелет. Сгорел в своей кровати, бедолага. А еще у него сын погиб. Бросился отца спасать…
— Вот горе-то, вот беда, — фальшиво сочувствую я. — Мы едем дальше?
Томми пожимает плечами.
— Едем. Но ты лучше во что другое переоденься. Костром воняет.
Я насмешливо вскидываю брови. Воняет? Костром? От меня?! Бред!
— Причудилось, наверное…
Приятель кивает. Но я все равно переодеваюсь. А в душе словно ровное серое марево. Все тихо, спокойно, равнодушно. Ни угрызений совести, ни сомнений — я поступил правильно.
Я судил, я приговорил — я не сожалею ни о чем. Мое право и моя воля.
И мой ответ. Когда-нибудь я отвечу. Или нет?
* * *
Альтверин мне понравился. Старый замок из громадных серых камней, острые башни, алые, словно кровью вымазанные крыши, плющ, который оплел стены от фундамента до чердака…
Красиво…
Зато внутри!
Благородная бедность?
Не-ет. Откровенная нищета. И иначе тут не скажешь. Выскоблено все так, что в каменных стенах свое отражение видно, ни пылинки, ни паутинки. Слуг — десяток, но все выглядят так, словно их корсетами утянули.
Управляющий же…
Шарен Клейт, высокий седовласый мужчина лет пятидесяти, встречает нас на пороге замка с хлебом в руках. Я, как положено, отламываю корочку, прожевываю, показывая, что всем доволен — не задираться же с порога, пока не выясню, что к чему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
