Повелитель подошел к постели Аргайла и положил чешуйку ему на грудь. И темное пламя тут же погасло, а молодой дракон начал дышать более ровно, прекратились судороги. За первой чешуйкой Повелитель положил вторую, третью, и надо было быть слепцом, чтобы не видеть, как с каждой пластинкой дракону становится лучше.
— Дар Жизни для Аргайла, его сила, его жизнь, несмотря на смерть Избранной.
Аргайл пришел в себя, резко сел. Он с трудом дышал, его взгляд был немного растерянным, осмотрев всех нас, он поднялся и направился к окну.
— Аргайл! — крик Олева был словно крик утопающего, парень остановился, посмотрел на отца. Я не понял, что произошло, но сверкнула вспышка и длинная коса дракона опала на пол.
— Не-е-ет! — Вой старшего владыки Кеердо наполнил замок. Аргайл обернулся на него, я четко видел, как слеза скатилась по бледной щеке молодого дракона, но ничего больше не говоря, он шагнул к окну, и темная дымка переместила его в небо. Расправились огромные крылья, и темный дракон устремился прочь.
— Повелитель, прошу? Киани! Она еще жива? — лэри Аста смотрела с мольбой.
— Пока да, — задумчиво отозвался Повелитель. — Но Он забрал её. Укрыл всеми возможными и невозможными способами. Мы не сберегли Свет, что нам дали. Мы оказались не достойны возвращения Истинной матери.
— Вы уверены? Что она жива? — спросил я с надеждой.
— Если она умрет, Он лишит нас неба. Пока крылья держат нас в облаках, жива и она.
Лэри Аста поднялась, вытерла слезы и, подойдя к Повелителю, преклонила колено.
— Род Белого Пламени откланивается, Повелитель, у нас еще много дел. — Истинное пламя кивнул, отпуская драконицу. — Фарх, ты с нами. Мне нужны все связи Киани, ее друзья, знакомые. Мне нужны личные вещи, а еще мне нужны любые предметы, что связаны с ее демоном или ее Иви. Она может и укрыта, но те, кто рядом с ней, возможно нет. Это наш шанс найти ее.
— Аста, — пораженно выдохнул Кеердо.
— Что?! У меня там ребенок погибает. Я не собираюсь оставлять Ара одного в его поисках. Род Белого Пламени перевернет всю Миолу, но найдет Киани живой или мертвой. Я не собираюсь терять ее Свет из-за глупости или страхов! Мне дали слишком много Света, чтобы я отступила. — Лэри прижала ладонь к своей груди. — Слишком много Света, что бы отступить.
— Подожди! — Кеердо вскочил, преклонил колено перед Повелителем и рванул за драконицей. — Надо связаться с ее братьями и Харманом.
— Харман уже здесь, — тут же сказал Фарх, идя рядом с ним.
— Отлично! Аста, куда идем?
— Лучше к вам, надо с мастером Сейером поговорить, он один из лучших следопытов, его ищейки всегда невероятны. Надо спросить его совета по поиску духа и живого семени.
Дверь в зал закрылась, оглядевшись, я заметил, что помимо Повелителя и меня остался только Олев. Он все еще смотрел на отрезанную косу Аргайла, и по его щекам текли слезы.
— Она была такая нескладная, серая, уязвимая. Я мог свернуть ей шею за один миг, — наконец прошептал он. — Почему она такая? Почему это не могла быть простая драконица?
- Зачем слепым Свет? — спросил его Повелитель. — Ведь им привычней темнота. Тот, кто не хочет видеть, не увидит очевидного в любой форме.
Олев вздрогнул и, с трудом поднявшись, медленно подошел к косе сына, поднял ее и, отдав поклон уважения, скрылся за дверьми.
— Простите меня, Повелитель. Вы его вот так просто отпустите? Убийство…
— Если я убью его, это окончит его страдания. Накажу его он воспримет боль от этого как искупление. Сейчас никто не может наказать его больше чем он сам. В любом случае его огонь угас. Магия навсегда покинула его тело. Он больше не дракон.
— Повелитель, простите ли вы меня? Я был слеп, — покаялся я, вспоминая свои мысли до прихода повелителя. — Мне казалось, она вносит смуту в сердца драконов. Но сейчас видя ее дар Аргайлу, понимаю, насколько ошибался. Повелитель, прошу, разрешите участвовать в ее поисках.
— Зачем? Девочка вряд ли выживет, темное пламя довольно сильно потрепало ее.
— Не важно! — Воскликнул я. — Свет! Поистине слепцам не нужен Свет, но те, кто прозрел, уже не смогут без него! Мы найдем ее, обещаю, Повелитель. У нее больше не будет лучше и отважней защитников, чем драконы! Она выживет, я верю в нее. Она никогда не сдавалась, уверен, мы найдем ее! И докажем, что в силах защитить её Свет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ступай.
Я выскочил и понесся по коридорам, отдавая прямо на ходу приказы поднять в небо всех драконов! Наследница в опасности, наше наследие в опасности, я не позволю никому больше остаться слепцом!
Мирх
— Слышал? — Устало спросил у меня Истинное пламя, прекрасно чувствуя, что я рядом.
— Слышал, — я вышел из астрала в физической форме.
— Как она?
— Жива. Мастер Фабердини и мастер Ярим, сняли боль, и она вчера даже поела, но темное пламя постоянно провоцирует ее на воспоминания, и она продолжает страдать.
— Благодарю.
— За что?
— За то, что спас ее.
— Не стоит, мы решили сделать ее счастливой.
— О чем ты? — Истинное пламя нахмурился и посмотрел на меня.
— Боль постоянно возвращается. Утром мы даем ей сок Дыхания бога, а ночью она кричит, зовет братьев, Аргайла. Пламя вновь шевелится в ее груди.
— Ну, так верни ее домой! Аргайл сможет унять ее пламя, он жизнь за нее отдаст, и братья… Ты же знаешь, торки все земли законников на уши поставили в ее поисках.
— Верну, и что дальше? Такой болван, как Олев, опять ковырнет ее пламя, и она опять будет страдать. Я не готов подвергать ее такому еще раз. Все её считают сильной, но ее сила всегда была в уме и сердце и невероятной терпеливости. Ко всем. К торкам, к драконам, ко всем! Я понял, она только казалась сильной. А на самом деле она ранимая и слабая. Ей нужны защитники, ей нужна опора, ради кого она будет подниматься и защищать этот мир. И я пока не готов доверить ее ни твоим детям, никому бы то еще!
— Неужели, будешь ее сам защищать?
— Да! А что? Думаешь, не справлюсь?
— Думаю, справишься, разве можно сомневаться в духе мира?
Мы оба замолчали.
— Мы хотим дать ей нектар Счастливые дни.
— Ты с ума сошел? Это же наркотик! Он меняет память, он перевернет весь ее мир с ног на голову!
— У нас нет выбора. Она запечатала себя. Огонь внутри, и она отказывается его выпускать.
— Глупая девчонка.
— Не говори так о ней. Она так боится поранить своих друзей, что готова сгореть сама. Мы думали, боль пройдет, и ей станет лучше, но пламя не хочет отпускать ее. Даже Аргайл ей сейчас не поможет, он просто не пробьется к ней своим пламенем.
— Мирх, но магический наркотик! Это не шутка.
— Это единственный шанс! Все будет под контролем, две недели с полной дозировкой и две недели на уменьшение. Мастера все рассчитали, и я нашел свитки, где описаны целительские свойства нектара. Хочешь помочь, покопайся в своей памяти, можно ли вытравить это зерно из ее сердца. Пока оно в ней, я не верну ее в земли закона.
— Я буду искать, память Хранителя Первого Огня не вся доступна мне, но я буду искать.
— Хорошо, тогда я пойду.
— Постой, ты сокроешь ее демона?
Я обернулся, Истинный полыхал волнением.
— Нет, но он изменился… немного… — добавил я, осознавая, что теперь демон в физической форме.
— А ее живое семя?
— Я не буду скрывать даже ее книги, ты ведь понимаешь, мастера помогают ей. Но как я уже сказал, они изменились, а насколько и как, я твоим детям подсказывать не буду. Хочу посмотреть, насколько упорны они будут в поисках.
— И все же, они найдут ее.
— Увидим.
— Ты еще придешь?
— Да, мне нравится вид из твоих окон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я буду ждать.
Глава 3
И-Вань
Это было самое странное место, а я повидал не мало, путешествуя с отцом. Вот только видеть живое, что не живет, и мертвое, что ходит во плоти, было невероятно. Это будоражило кровь, что теперь бежала по венам, заставляла замирать сердце, когда я видел свою Любимую.
