– Ты хотя бы понимаешь, насколько ты ненормальный? – рассмеялась Арина.
– Так чего хотела твоя мама? – спросил Максим, поднимая на ней футболку и обнажая груди. Водитель, на которого, судорожно вздохнув, покосилась Арина, сидел в безупречно невозмутимой и отрешенной позе. Прекрасно вышколен – так, кажется, это называется. Интересно, он знает, чем они тут занимаются?
– Мама хотела, чтобы я вела себя хорошо, – улыбнулась Арина, и улыбка на этот раз получилась такой хитрющей, что Максим расхохотался и отпустил ее, откинувшись на мягкую спинку сиденья.
– Ну, я надеюсь, ты передала ей, что это не входит в твои должностные обязанности, потому что ты принадлежишь теперь самому ненормальному боссу на свете?
– Что-то в этом роде я и хотела ей сказать, но ты был рядом. Я подумала, ты можешь обидеться, если услышишь правду о себе, – заявила Арина дразнящим тоном.
– Правду обо мне? – заинтересованно склонился он к ней. – И что это за правда?
– Что ты самый порочный и непредсказуемый мужчина на свете.
– И что ты ненавидишь меня? – спросил он мягко. Арина вздрогнула.
Значит, он все услышал и ничего не забыл.
– Я была расстроена, – прошептала она и прикусила губу. Тревога отразилась на ее лице, и Максим покачал головой.
– Не надо волноваться. Не хотел бы, чтобы ты меня ненавидела, но такое возможно и вполне вероятно. Но сегодня ты действительно вела себя хорошо, очень хорошо. Даже не представляешь, насколько я тобой доволен.
– Правда? – спросила Арина, не удержалась.
– О, ты даже не представляешь, насколько это правда. Знаешь, Белоснежка, что я больше всего ценю в жизни? – спросил он и продолжил, не дожидаясь ответа: – Те моменты и тех людей, рядом с которыми я чувствую себя живым. Сексуальное возбуждение, влечение – простая игра давно изученных гормонов, и все же одна из самых потрясающих, ярко окрашенных, восхитительных. Согласна?
– Я не совсем поняла про игру простых гормонов…
– Ты не поняла еще и сотой доли, моя дорогая. Но сегодня важно только то, что ты восхитительная, нежная, и грудь у тебя очень красивая. Приказывай, моя принцесса, чего ты хочешь. Этот вечер – в твоем распоряжении, моя красавица. Хочешь – пойдем в «Лоренц Адлон», а потом еще куда захочешь.
– Лоренц… что? – переспросила Арина, заставив Максима снова рассмеяться.
– Это очень неплохой ресторан неподалеку от Бранденбургских ворот. Особенно десерты, всем девушкам они нравятся. А потом, если хочешь, можно пройтись по магазинам, – Максим улыбался ей глазами Ричарда Гира из фильма «Красотка», щедрый удовлетворенный любовник. Но Арину перспектива похода в какой-нибудь жуткий и дорогущий ресторан лишь напугала.
– Значит, я могу выбирать все, чего хочу? – спросила она, облизнув губы.
– Абсолютно, моя Белоснежка! – добавил он и улыбнулся своей чарующей, соблазнительной улыбочкой и сверкнул глазами.
Он сидел в расслабленной позе, забросив одну ногу на другую. Голубые джинсы смотрелись на нем прекрасно – грациозный мальчишка в измятой рубашке с металлическим отливом, игривый и беззаботный. Он поднес руку к своему лицу, прикусил костяшку указательного пальца и посмотрел на Арину шаловливым взглядом.
– Так что скажешь? Чего тебе сейчас хочется больше всего?
– В таком случае я хотела бы остаться дома. Кажется, у нас там остался ростбиф! – воскликнула Арина, и беззаботная, игривая улыбка уступила место опасному прищуру.
– Не понимаю. – Он чуть склонил голову набок.
– Я хочу… тебя! – прошептала она, краснея и ощущая пульсацию закипающей крови.
Максим молчал и сверлил ее внезапно отяжелевшим взглядом.
– Ведь я все еще могу ходить, – добавила она и удовлетворенно отметила, как нахмурился Максим, как потемнел его взгляд.
– Ты пробуждаешь во мне все самое худшее, Белоснежка. Это очень опасно, знаешь ты это?
– Даже не представляю… – Ожидание и неизвестность были пыткой. Сладкой пыткой. Машина остановилась напротив дверей в домик на озере. Логово Чудовища, и она сама, добровольно выбрала это. И вот она выходит из машины и бросает прощальный взгляд на водителя. Тот так ни разу не повернулся к ним, сидел каменным изваянием, аккуратный воротничок на крепкой набыченной шее – вот все, что она запомнит о нем.
– Итак, хочешь узнать меня по-настоящему? – спросил Максим, придерживая дверь машины открытой. Арина судорожно сглотнула и кивнула.
Тогда Максим захлопнул дверь и дал машине уехать. Они остались в этом огромном доме одни.
21
Тишина и прохлада темного дома показались Арине настоящей гаванью, тут не было ужасных шелколицых гномов, незнакомых людей, подготавливающих с самым серьезным видом место будущих пыток, не было Хельги. Только приглушенный свет ламп, обтянутых шелковыми абажурами, и нежные звуки музыки Стинга, A Thousand Years, и мягкий полумрак гостиной. Мужчина и женщина, которых влечет друг к другу – что может быть проще и одновременно сложнее?
Арина пританцовывает, стоя посреди гостиной. Тяжелые, обволакивающие басы действуют опьяняюще, усталость добавляет свое, и вот ее затягивает в себя изысканная и чувственная мелодия, которую она теперь навсегда свяжет с этим вечером.
Максим появляется в комнате, он держит в руках что-то, но Арина не успевает заметить что. Он заходит ей за спину, берет ее ладони в свои, поднимает их руки высоко над головой и танцует, повторяя ее движения.
– Ты очень грациозна, Белоснежка! – шепчет Максим. – Иди прими душ, затем надень это и поднимайся в библиотеку. – Он протягивает Арине висящее на его руке тонкое прозрачное платье, одно из тех, что висели на перекладине, но так и не были использованы в съемке, хвала небесам. Тонкая вышивка скользит в руках, и платье почти падает на пол. Максим подхватывает его в последний момент и вкладывает в Аринины руки. Она бледнеет.
– Ты будешь меня в нем фотографировать?
– Ты знаешь, где библиотека, да? – Максим сух, собран, серьезен и даже насторожен. – Я хочу, чтобы ты сделала все, как я сказал, а потом сама пришла ко мне. Ты меня понимаешь?
Арина, судорожно сглотнув, кивает и провожает его испуганным взглядом. Он уходит, оставляя ее наедине с платьем. Она поняла, чего он хочет. Она приготовит себя для него, придет и добровольно отдастся в его руки. Никакого принуждения, никаких игр.
Решение за тобой, Белоснежка.
Арина схватила платье и убежала в спальню. Стоя в ванной комнате, она старалась справиться с волнением и унять сердцебиение. Что он будет делать с ней, что он приготовил для нее? Вдруг она не выдержит, вдруг это будет за гранью, если для нее еще есть какая-то грань, за которую она не перейдет, если ее об этом попросит властный красавец в серой рубашке с металлическим отливом.
