даже расстреливали на месте не оправдавшего доверия человека, и никто не смел им ничего за это предъявить. Отвечали они лично перед императором Ашеном III, причем отвечали собственной жизнью. А если инспектор ошибочно расстреливал кого-то, то ему предоставлялись на выбор капсула с ядом или пистолет с одним патроном, причем именно пистолет, не бластер. Почти никто из населения Таоры никогда этих инспекторов не встречал, многие вообще считали их выдумкой, но они существовали. И вот известный всему имперскому флоту балагур Моисей Шапиро неожиданно оказался одним из них. Удивительно.
— Благодарю, — голос искина звучал ровно, хотя на самом деле он был изумлен, не ожидал такого, если честно. Не ошибся, получается, эти разумные действительно достойны доверия. По крайней мере, именно эти, сидящие в рубке. — Тогда вылетаем, согласно сканированию обломки атлайта находятся на расстоянии около семи с половиной тысяч лотеров, в самой глубине кладбища.
— Хорошо, — кивнул Леонид Петрович. — Мне вести?
— Нет, сам поведу, — не согласился Дархон. — Мне так проще, слишком извилистый путь между блоками металлолома. Так будет быстрее, моя реакция всяко лучше человеческой.
Старый пилот ничего не сказал, но недовольно передернул губами — все-таки отношение к разумным искинам изменялось трудно, слишком сильно в свое время пострадали люди в войне с таковыми. Однако взял себя в руки, ему, если честно, тоже было крайне любопытно увидеть пусть даже останки корабля цивилизации, настолько опередившей в развитии все известные.
Огромный корабль снова слегка ускорился, Леонид Петрович отметил это про себя, следя через виртуальный интерфейс, как мастерски Дархон работает маневровыми двигателями, старый пилот сам не сумел бы лучше. Впрочем, если вспомнить его слова, что он когда-то служил искин-капитаном, то ничего необычного. Вполне вероятно, что у его народа капитаном корабля становился только пилот высочайшей квалификации.
«Петроград» двинулся по трехмерной путанице аллей кладбища, маршрут отличался головоломностью и извилистостью. К счастью, здесь соблюдали идеальный порядок, и ни один обломок на пути не попался.
Артем тихо радовался про себя, что сумел уговорить Дархона отказаться от его планов, ему дико не хотелось ссориться с таорцами. Юноша уже решил, что именно в этой стране он хочет жить. Родная Россия? Пусть даже он найдет ее, но оставаться на дне атмосферы, не имея возможности выйти в космос? Нет, так он жить не сможет и не захочет. Пока не испытал этой невероятной свободы полета в открытом пространстве — мог, а сейчас — не может.
О своих способностях, как и о том, что он какой-то там Странник Авари, Артем старался не думать — к сожалению, эти способности он никак не контролировал, а значит, их считай, что и нет. Когда выдастся свободное время надо будет подробно выспросить Дархона обо всем, что он знает по этому поводу. А то ведь опять случится что-нибудь, и непонятная штука в голове перебросит его куда-то в новое место. А ведь далеко не факт, что там так же повезет, как повезло здесь. Так что обязательно нужно выяснить все, что только можно. Ничего нет хуже, чем когда ты сам напоминаешь мину на взводе — поди пойми, когда и почему она рванет. И рванет ли вообще.
Супердредноут довольно медленно продолжал движение, постепенно приближаясь в источнику сигнала — Дархон время от времени снова отправлял свои позывные в точечном формате, получая ответ, чтобы лучше сориентироваться. Без этого обнаружить что-либо конкретное в этом безумном лабиринте не представлялось возможным.
— До источника сигнала осталось два лотера, — наконец объявил искин.
— Ну-ка, ну-ка… — с азартом подался вперед Инголин, глядя то на голоэкран, то считывая показания сканеров. — Хм-м-м… Пока ничего необычного нет.
— Я тоже пока ничего не вижу, — уронил Дархон, в его голосе явно чувствовалось напряжение.
— Не спешите, — посоветовал Моисей Сломонович, — в такой мешанине обнаружить что-либо очень трудно.
Действительно, в глубине корабельного кладбища нагромождение обломков превышало всяческое воображение, только генераторы силовых полей не позволяли им разлетаться во все стороны, оставаясь на своих местах. Мимо супердредноута проплывали куски кораблей самых разных народов, они выглядели порой дико, но ничего знакомого Дархон не видел. И это ему сильно не нравилось, ведь, судя по ответному сигналу, обломки «Второй надежды», как назывался его атлайт, находились совсем рядом.
В какой-то момент источник сигнала начал удаляться, а значит «Петроград» его миновал. Пришлось вернуться. Похоже, искомое где-то в глубине, придется разгребать завалы металла и пластика. Немного подумав, Дархон активировал дальние силовые захваты, о наличии которых экипаж даже не подозревал, не знали в Таоре такой технологии.
Обломки кораблей начали сами по себе сдвигаться в стороны, образуя тоннель примерно в десять лотеров шириной. На вопрос Инголина, что это такое, искин коротко объяснил, на что тот только ошарашенно цыкнул зубом и почти неслышно пробормотал что-то нелестное по поводу постоянно все важное скрывающего железного истукана. Наконец впереди показались знакомые до боли обводы двух соединенных вершинами серебристых пирамид, расположенных в трех черных кольцах, между которыми должно было светиться опаловое силовое поле, которое сейчас, понятно, отсутствовало. Мало того, от могучего двадцатикилометрового корабля остались жалкие куски — часть вершин двух пирамид и висящие на ошметках обшивки непонятные обломки. Кольца, невзирая на то, что были из теурия, известного только его народу металла, тоже сильно пострадали, от них уцелели только отдельные сегменты.
— Вот он… — с горечью сказал Дархон. — «Вторая надежда»… Мой корабль…
— Ох, и громадина же… — покачал головой Леонид Петрович. — Странно, что им никто не заинтересовался, когда формировали кладбище. Сразу же видно, что корабль неизвестной цивилизации…
— Видимо, никакого работающего оборудования не осталось, — пожал плечами Кирилл Владимирович. — Тогда, насколько мне известно, разного металлолома натащили сюда огромное количество, вот и не обратили особого внимания. Все, напоминающее аппаратуру, сняли, остальное бросили, не до того было. Может и хотели что-то исследовать, но вскоре началась большая война, потом еще одна. Вот и забыли.
— Однако что-то работающее на атлайте сохранилось, — возразил искин, несколько придя в себя. — Иначе откуда ответ на запросы?
— Вы правы, — кивнул инженер, с жадным интересом глядя на инопланетный корабль. — А почему форма такая странная?
— Вот не знаю, если честно. У нас большинство кораблей так выглядели, а почему меня никогда не интересовало. Так, внимание, запускаю поисковых дроидов.
Из нескольких небольших аппарелей вылетели юркие машины примерно по четыре метра в длину. На самом деле это были ремонтные дроиды, переделанные Дархоном для самостоятельного перемещения. Они резво двинулись к останкам атлайта, преодолели расстояние до него за три минуты и осветили поверхность ближайшего обломка яркими прожекторами, одновременно сканируя его во всех доступных диапазонах.
Ничего
