большинство наемников во главе с командирами были готовы к сражению.
Настало время применить задумки Разора на практике. Именно полковник настоял на том, чтобы в каждой роте полторы дюжины бойцов были вооружены длинными копьями, рогатинами, острогами. Еще дюжина – щитоносцы с рубящим и дробящим оружием: секирами, булавами шестоперами. Остальные, самые опытные воины – могли оставить оружие на свой выбор.
К ним отнесли и Рема, который, выскочив из своей палатки с обнаженным палашом в руке, присоединился к четвертой полусотне лейтенанта Оливьера. Он выхватил из держателя факел и, пристроившись на правом фланге, готовился к бою.
Полусотня замерла шагах в десяти от возможного пролома в периметре. Оливьер внимательно следил за покосившимися бревнами частокола, и когда чудище в очередной раз ударилось об ограду, скомандовал:
- Щиты - вниз! – и бойцы грохнули краями больших прямоугольных щитов о землю, а Оливьер продолжил командовать: - Копья – делай раз!
- Ху-а! – откликнулись копьеносцы, под углом уперев длинные древка копий в землю, и для устойчивости расставив ноги пошире.
- Ну, теперь держитесь, братцы!
Чудище ударило еще раз, разбило, наконец, частокол и по инерции вломилось в лагерь. Это был крупный, выше человеческого роста, самец с острыми, как кинжалы, зубами и копной щупалец на голове. Скорость, набранная монстром, с одной стороны позволила ему разрушить преграду, а с другой - не дала возможности маневрировать. Он буром пёр на стальные жала копий.
Копейщики и щитоносцы сделали свое дело - сдержали натиск чудища, хотя крепкие ясеневые древка хрустели и скрипели под нешуточной тяжестью лосиной туши.
- Щиты! Делай два! – заорал Оливьер.
Щитоносцы выдохнули и ударили щитами изо всех сил, снимая чудище с копий, как мясо снимают с вертела. А потом кинулись рубить и крушить монстра топорами и шестоперами. Рем не поддался общему порыву, и потому успел среагировать, когда из искромсанной лосиной туши, из самого ее порченого нутра, вырвался целый сноп мерзких щупалец и вцепился в ноги сразу двоих наемников.
Дикие вопли воинов, подвергшихся атаке, стали сигналом для Аркана. Он протиснулся к чудищу и ткнул факелом в средоточие щупалец, в самую середину! Отвратительное зловоние распространилось в воздухе, и, видимо, хватка чудища ослабла, потому что наемникам удалось вырваться.
- Жгите его, жгите скорее! - крикнул Рем, и наемники вмиг натаскали кучу тряпья, палок и другого горючего хлама, который заполыхал смрадным, тяжелым пламенем.
- Падет слева от тебя тысяча, и целое войско – справа от тебя! И рана не появится на теле твоем… Господь – щит мой, светоч мой и палица моя… - бормотал Рем, подбрасывая в огонь кусок разломанного тварью частокола.
То ли священные строчки помогали, то ли огонь сделал своё дело – монструозный лось не подавал признаков жизни. Словно в ответ на мысли Аркана откуда-то из мрачных зарослей раздался жуткий, леденящий рёв остававшихся в живых чудовищ.
- Что ты там всё время приговариваешь? – спросил Разор над самым ухом молодого Аркана.
- Э-э-эп! - молодой человек дернулся от неожиданности. – Что ж это вы, полковник, подкрадываетесь? Ситуация-то напряженная! Я ненароком мог вас травмировать с перепугу!
- Ну-ну, - хмыкнул Разор. – Мог он! Так что за слова такие?
- Так из Писания! Мне, когда страшно, всегда что-то такое на ум приходит… Как папаня в детстве в голову вдолбил, так до сих пор кое-что осталось…
- И что, помогает? – уточнил полковник.
Рем пожал плечами и указал на догорающего монстра. Разор кивнул и похлопал парня по плечу:
- Отдам приказ – будешь учить личный состав, чтобы все знали подходящие слова на такой случай… И вооружить каждую полусотню факелами и горючими материалами дополнительно… А то ведь Божье Слово и огонь всяко лучше, чем просто Божье Слово… Или просто огонь!
И Рем был с ним согласен целиком и полностью.
****
Поскольку первая встреча с чудовищами окончилась условной победой, наемники были воодушевлены и бодро топтали сапогами грунтовую дорогу, петлявшую холмами и перелесками. Действительно – монструозные лоси были уничтожены, безвозвратных потерь в бригаде не было… Несколько раненых и лишившихся сил от соприкосновения со щупальцами - не в счёт. Они с относительным комфортом устроились на обозных повозках и поправлялись под присмотром маэстру Цудечкиса, для которого, наконец, нашлось занятие по специальности. А то ведь от скуки маялся старый доктор во время отдыха в Доль Наяда.
Рему вместе с небольшим конным эльфийским отрядом пришлось вернуться в Доль Наяда за стеклотарой. Разор настоял на том, что, учитывая опыт сражения с морским спрутом и местными тварями им просто необходимо иметь под рукой сотню-другую бутылей поудобнее, заполненных чем-нибудь горючим. Например, ворванью, которой много еще сохранилось в трюмах кораблей.
За месяцы, проведенные в трюме, Рем Тиберий Аркан отвык от такого благородного занятия как верховая езда, и поэтому отбил себе задницу и стер бедра несмотря на то, что эльфийские лошадки были смирные и послушные, и двигались мерной плавной иноходью.
Возвращались уже без сопровождения – кавалерия отправилась выполнять какое-то распоряжение Светлых Владык, а офицер Галрас, провожавший Рема в обратный путь, посчитал, что, если двигаться днем и не останавливаться, вероятность наткнуться на монстров или других неприятелей крайне мала. Или просто не захотел выделять воинов в охрану для не самого важного в бригаде наемников человека, что более вероятно…
Рем категорически отказался от предложенной лошади. Он предпочел коротать дорогу в крытой повозке, заполненной банками, склянками и бочонками с горючим маслом. Аркан был вынужден трястись на облучке, рядом с молчаливым эльфом-возницей, который даже имени своего не назвал за несколько часов пути!
Молчун или не молчун – дело свое возница знал. Смирные мулы подчинялись его отрывистым командам, так, что не было даже необходимости использовать вожжи. А кнутов, по всей видимости, эльфы и вовсе не признавали, по крайней мере, Рем ни одного не заметил за всё то время, которое пробыл в Доль Наяда.
И договориться с возницей получалось несмотря на то, что по-человечески он ни бельмеса не понимал.
- Остановимся? Мне тут, недалеко… - Аркан сделал вполне определенный жест в сторону леса.
Возница кивнул, как-то прищелкнул языком, и мулы остановились, прядая ушами и фыркая. Рем спрыгнул с повозки и заторопился под сень раскидистого платана. Это ведь только в балладах героические рыцари
