от взоров противника. Но взводу поручика Кромма приказано остановиться и ротным пулеметам открыть огонь. По этому взводу сосредотачивается главная сила огня противника, наносящего ему потери.
В это время над огородами по ту сторону реки с поразительной точностью разрываются несколько шрапнелей батальона полковника Миончинского, заставив красных ослабить свой огонь. Головные взводы без потерь достигают камышей. Ливень огня сбивает верхушки камышей над головами остановившихся там офицеров.
У моста генерал Марков, полковник Тимановский. Они нацеливают 2-ю роту на молниеносную атаку моста; левее 4-я, правее 3-я и 1-я роты должны поддержать атаку 2-й роты, всеми возможными мерами стараясь форсировать реку.
Но в это время 3-й взвод 1-й роты, штабс-капитан Згривец, достигнув и скрывшись в камышах, не остановился, a продолжал продвижение вперед. Раздвигая руками камыши, утопая в воде, офицеры взвода, пройдя 2-3-саженный пояс камышей, оказались на чистой воде. До камышей противоположного берега было всего лишь шагов 20; воды всего лишь по пояс. Но положение взвода создавалось трагичным: неглубокий Егорлык имел илистое дно; выше колен уходили в ил ноги. Движение сильно замедлилось. Красные, увидев идущую по воде цепь, открыли по ней огонь. Одна мысль была у всех: скорей добраться до камышей противоположного берега. Шли с трудом; некоторые пытались плыть… Но вот, наконец, и другой берег; снова скрыты от взоров противника, и есть опора – камыши. Вперед!
Выйдя из камышей, взвод атаковал красных, находящихся в десяти шагах. Красные не оказали никакого сопротивления: их охватила паника, и они бросились бежать. Офицеры штыковыми ударами, выстрелами в упор устилали путь их бегства в село их трупами. Перед взводом и левее него толпы красных бежали на дорогу от моста в село. Здесь к ним подскакали двое верховых… в погонах. Один из них, оказавшийся прапорщиком Варнавинского полка, кричал:
– Товарищи! Собирайтесь на соборную гору! Кадеты штурмуют мост.
Залп – и оба падают убитыми. (Впоследствии, возвращаясь снова на Дон, офицеры видели на кладбище села среди свежих могил одну с надписью: «Барон, прапорщик Борис Николаевич Лисовский. Убит бандой Каледина 21 февраля 1918 г.».)
Выбежав на дорогу, взвод разделяется: два отделения преследуют красных, бегущих в село, другие два поворачивают налево, навстречу бегущим от реки… Красные не ожидали встретить у себя в тылу офицеров…
В этот момент генерал Марков атаковал мост. В момент офицеры были на другом берегу. Левее 4-я рота частью перешла вброд реку и опрокинула красных. Правее рота, частью вброд, частью на оказавшихся на реке лодках, также переправилась на другой берег. Генерал Марков бежал с головным взводом по дороге к селу за бегущими красными. И вдруг он остановился в недоумении, увидев перед собой офицеров 1-й роты.
– А вы откуда взялись? – спросил он. Он не ожидал такого маневра 3-го взвода 1-й роты.
Здесь генерал Марков отдал приказание; 1-й роте продолжать преследование противника по ведущей от моста улице села; 3-й роте обходить село справа; 2-й и 4-й – слева. Увидев, что офицеры собирают пленных, он закричал:
– Пленными не заниматься. Ни минуты задержки. Вперед!
А в это время отделения 3-го взвода продолжали преследование на улице села. Чем дальше в лихом и быстром преследовании бежали вперед, тем гуще перед ними были красные. Последние бежали как куры перед автомобилем. Офицеры стреляли на бегу в упор, кололи…
Вот они на соборной горе… Церковь посреди площади и… 4-орудийная батарея с суетящейся возле орудий прислугой; орудия стреляют. Впереди поручик Успенский, за ним другие. Они атакуют батарею. Прислуга бежит; остаются несколько человек, среди них трое в офицерских погонах… Они «сдались».
3-я рота обходит село справа. У ветряных мельниц стреляет красная батарея. Но она успевает сняться, оставив лишь зарядный ящик.
Перед 2-й ротой, обходящей слева, красные исчезли в селе. Еще левее скачет в обход села конный отряд полковника Гершельмана и конные разведчики 2-й батареи, посланные туда генералом Марковым.
Село взято.
* * *
Генерал Корнилов для атаки села развернул значительные силы армии. Правее Офицерского полка наступали: Чехословацкий и Юнкерский батальоны и Корниловский ударный полк. Когда разворачивался в боевой порядок Юнкерский батальон, генерал Корнилов подъехал к нему и сказал:
– Возьмите Лежанку.
С неописуемым восторгом шла выполнять приказ вождя молодежь. Батальон под огнем противника занял одну из переправ через реку.
На опустевшей от красных площади остановились головные отделения 3-го взвода 1-й роты. Дальше продолжать преследование не было сил. Подходит вся 1-я рота.
Генерал Марков подскакал к 4-й роте. Увидя пленных, он закричал:
– На кой черт вы их взяли?
Скачет ко 2-й роте. Все благополучно и спешит на церковную площадь. Сзади раздается беглая стрельба.
– Узнать, в чем дело, – приказывает он ординарцу.
Ординарец вернулся с донесением: «Стрельба по вашему приказанию, Ваше превосходительство!»
На площади к генералу Маркову подвели пленных артиллеристов; среди них командир батареи. Офицеры видят, что генерал Марков вне себя от гнева и слышат возбужденный его голос:
– Ты не капитан! Расстрелять!
Но подъехал генерал Корнилов:
– Сергей Леонидович! Офицер не может быть расстрелян без суда. Предать суду! (На следующий день над пленными офицерами был суд. Так как их преступление было очевидно, их не оправдали, но… простили и влили в части армии.)
Подошла Техническая рота. Генерал Марков остался весьма недоволен ее наступлением: перебежками и со стрельбой и еще тем, что она с длительной задержкой выполнила его приказ: бегом за полком через мост. Роту принял полковник Бонин.
* * *
Потери Офицерского полка выразились в количестве 4 убитых (все взвода поручика Крома) и нескольких раненых. Незначительные потери, огромный успех первого боя и восторг офицеров своим командиром влили во всех уверенность в дальнейших успехах полка и армии.
Патронов в бою было израсходовано мало, а добыто огромное количество. Приходилось весьма сожалеть, что были захвачены орудия горного образца, снаряды которых оказались для армии ненужными.
22 февраля. Армия отдыхала в с. Лежанка, наполовину оставленном жителями. Бежали потому, что поверили рассказам красных о жестокостях, чинимых «кадетами». В течение дня немалая часть бежавших вернулась в свои дома, которые нашла совершенно нетронутыми и не разграбленными. Смущение было огромное, когда добровольцы не требовали, а просили и за все расплачивались. Не возвращались в село лишь люди призывного возраста, боясь, что их мобилизуют, и те, которые связали себя службой у красных.
В этот день в присутствии генералов Алексеева, Корнилова, Деникина, Маркова и др. в сельской церкви было отпевание четырех убитых офицеров.
– Мы проводили их с воинскими почестями до их могилы на сельском кладбище. Отслужена была последняя лития, а потом генерал Алексеев сказал со
