— Ждём темноты, — скомандовал я, — надеюсь, плавать все умеют?
— Да, господин, — подтвердил он.
Потянулось ожидание, солнце будто специально передумало закатываться за горизонт, а на небе, как назло, ни облачка. Такие закаты могут длиться часами, но выбора у нас нет.
Наконец цвета вокруг начали приобретать оттенки серого и наш отряд, стараясь не издавать лишнего шума, вошёл в воду. На плотики погрузили снаряжение и через некоторое время, придерживая их перед собой, новоявленные диверсанты плыли в ночной, непроглядной тьме.
В отличие от них, я видел абсолютно всё, ночное зрение позволяло, но остальным приходилось туго. В такой обстановке недолго и потерять все ориентиры, отбиться от группы и начать грести совсем в другую сторону. Поэтому иногда у нас происходила перекличка.
Нет, мы, разумеется, не звали друг друга по именам, а старались имитировать птичьи голоса.
Плыть пришлось долго, я даже не подозревал, насколько эта река широкая. Плюс течение, которое относило нас в сторону и дистанция по факту увеличилась из-за этого вдвое, а может и больше.
Противоположный берег мы достигли в полном составе — повезло, но от крепости нас отнесло на несколько километров и это притом, что стартовали мы намного выше по течению. Однако, нас это мало беспокоило, крепость прекрасно просматривалась из прибрежных зарослей тростника. Хотя это, опять-таки, для меня.
Вся беда была в том, что пространство вокруг неё было полностью вычищено от кустов и деревьев, а сама река не доставала до стен примерно метров пятьсот. Оставалось надеяться, что ночь скроет наше передвижение. К тому же нас всего сотня с небольшим, это не многотысячная армия, которая передвигается, как стадо слонов, грохочет железом и доспехами.
Мы облачились в доспехи, не покидая воды, и опустившись в неё по самую шею, двинулись к форту, стараясь при этом не плескаться и не разговаривать.
Знать бы расположение охраны, смену постов, да всё, что угодно, но мы пёрли, абсолютно вслепую. Всё, что удалось увидеть, так это передвижение нескольких патрулей по стене, которая возвышалась метров на пять.
Они ходили по двое и делали это от башни к башне с циклом минут в пятнадцать. Видно, что крепость находится на военном положении и, скорее всего, там немало воинов, но я мог и ошибаться.
Рядом находился причал и возле него стояли четыре корабля под парусами. Сейчас они были свёрнуты и подвязаны верёвкой, образуя волны из ткани. Я никогда не был связан с флотом и мало понимаю их терминологию. Вряд ли даже киль от кормы отличу, не говоря о более сложных вещах, однако вполне понимал, что для нашей цели эти судна более чем подходят.
Помимо парусной тяги они имели ряд вёсел по обоим бортам, что для нас, в общем, и требовалось.
Корабли небольшие, борта возвышались над водой метра на два, однако было не понятно, загруженные они стоят или нет.
— Нужно проверить палубы, — прошипел я почти в самое ухо сотнику, — Нельзя оставлять врага за спиной. Делайте всё тихо.
Крест кивнул и точно так же начал передавать мой приказ.
К каждому судну тихо подплыли небольшие отряды, по пять человек и точно так же, беззвучно, тенями проскользнули на палубы. Потянулось время ожидания. Минут через десять что-то ударило в борт изнутри, а ещё спустя некоторое время тени начали возвращаться в воду.
— Готово, — доложил Крест, выслушав доклады старших. — На одном корабле была команда из десяти человек. Все пьяные вусмерть, спали.
Я кивнул, показав, что понял и перевёл взгляд на стену.
— Верёвку взяли? — спросил я.
— Обижаешь, — оскалился Крест, — что дальше, командир?
— Дальше выходим под стену и вдоль неё двигаемся к самой глухой части, — зашептал я, — Если на кораблях было всего десятеро и они пьяные, значит, охрана ведётся из рук вон плохо.
— А кого им бояться, никакой опасности нет, — усмехнулся тот, — вот и балдеют.
— Сейчас добалдеются, — кивнул я. — Давайте тройками к крепости и спиной к стене.
Мы, вжимаясь лицом в землю, преодолевали открытое пространство, замирая от каждого шороха. Остальные уже были под стеной и нас никто не смог оповестить о том, что происходит на ней. Если сейчас хоть кто-нибудь решит выйти подышать воздухом, то мы даже об этом не узнаем. Пока нам везёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стараясь не греметь доспехами и прижимаясь спинами к крепости, мы двигались вдоль неё. Оказывается, пирс был самым слабым местом для проникновения, стоило миновать деревянный настил, как нам открылся глубокий ров, который был заполнен водой. Посмотрев назад, я понял, что меня смущало, это был не настил, а подъёмный мост, который не стали убирать на ночь в отсутствие видимого противника.
Вот из-за такой человеческой лени и раздолбайства, сегодня, скорее всего, падёт крепость.
Стоило нам приблизиться к угловой башне, как выяснилось, что здесь нам ходу нет. Её полукруглые стены выступали так далеко вперёд, что узкая тропинка перед рвом прерывалась.
— Я попробую взобраться туда, — прошипел я на ухо Кресту, — Как только спущу верёвку, начинайте подниматься, но чтобы ни звука.
— Есть, — по-военному прошипел тот, — не боись, командир, всё сделаем.
Я осмотрелся и нашёл первый выступ, за который смог зацепиться. Верёвка покоилась на мне, переброшенная наискосок через шею. Подъём не занял много времени, видно было, что стену создавали уже без тех самых, древних технологий. Да, высота её пять метров и труд колоссальный, вот только о точности подгонки камня, здесь не было даже и речи.
Такая стена была прекрасным способом защиты от прямого нападения, но для ночного, тихого, диверсионного отряда, она являлась прекрасной лестницей. Весь подъём занял у меня несколько минут и то, только потому, что я старался не спешить.
Осторожно выглянув внутрь через бойницу, я убедился в отсутствии людей и перевалился внутрь. Протез оказался прекрасным приспособлением для лазания по отвесным стенам. Крюк плотно входил в швы и фиксировался в них, будто специальное приспособление.
Заранее приготовленная петля легла на зубец, а верёвка полетела вниз, где её тут же кто-то ухватил. Я сменил крюк на стилет, в левую руку взял пистолет, рукоятка которого тихой вибрацией оповестила о готовности оружия к бою.
Пригнувшись, я проследовал к одной из башен, где через дверь пробивался слабый свет, видимо, от свечи или керосинки. За моей спиной появился Крест и ещё пара бойцов. Я прижал палец к губам, показывая международный знак «тихо» и взялся за дверную ручку.
Резкий рывок на себя и тройка ворвалась в комнату, где стража спокойно играла в карты. Я успел произвести лишь один выстрел. Точно брошенные ножи достигли цели и четверо часовых умерли практически одновременно. Всё, теперь время пошло на секунды.
Мы распределились на несколько небольших отрядов и часть их, отправилась окончательно зачищать стену, а часть спустилась во внутренний двор.
Крепость спала, даже не подозревая о том, что она уже не принадлежит хозяевам. Комендант меня мало интересовал, с ним можно решить всё потом, больше всего я желал понять, где разместились основные силы. И это оказалось не так сложно.
Казармы расположили вдоль стен, об этом мне сказал многоголосый храп, который исходил от деревянных строений. С камнем сейчас так работать не умеют, поэтому самое простое решение — это доски. Вот где много сил прикладывать не нужно, ну это если сравнивать плотника с камнетёсом. Опять же, не нужно изобретать скрепляющий раствор, да и скорость строительства намного выше.
Всё это сыграло с крепостью очень злую шутку.
Закончив свою работу на стене, ребята подключились к нам во внутреннем дворе. Склад с керосином обнаружился рядом с оружейной, двери просто подпёрли старыми досками, а сами рассредоточились вдоль помещений без окон, на случай, если кто-то решит прорубить себе запасной выход. Ну а правильно, зачем заморачиваться, если здесь не элита общества жить собирается, да и вряд ли эти форты всегда наполнялись таким количеством людей. Смысл держать здесь несколько тысяч воинов в мирное время?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
