И она посмотрела на своего приемного сына, изобразив суровый родительский взгляд, дескать – наделал дел, извиняйся!
– Прости, – сказал Минхо. – Я просто хотел понять, почему ты не осталась.
Да, язык мой – враг мой! Садина глядела на заходящее солнце, не сдерживая слез.
– Все утрясется, – проговорила Оранж.
Но на сердце Садины было так тяжело, что никакие слова утешения не могли снять эту тяжесть.
– Сделай так, как делает снайпер перед выстрелом, – сказал Минхо.
– Не думаю, что если она кого-нибудь пристрелит, это ей сильно поможет, – фыркнула Рокси, не выпуская Садину из объятий.
Но Оранж с готовностью кивнула.
– Неплохая идея, – сказала она. – Это дыхательное упражнение. Делаешь его, если хочешь успокоиться, когда все идет вразнос.
Рокси ослабила объятья.
– Прежде чем выстрелить во врага или в зверя, набери через нос полные легкие воздуха, а потом выпусти, но только через рот. И ты готов к стрельбе.
– Не собираюсь ни в кого стрелять, – покачала головой Садина. – Спасибо большое.
– Никто и не заставит тебя нажимать на спуск, – сказал Минхо. – Просто с этим выдохом уйдет все дурное. Все твои волнения, все страхи, все неприятные мысли – все уйдет с этим выдохом. Куда-нибудь туда…
И он показал рукой куда-то за горизонт.
– И ты успокоишься.
– А что, попробуй! – подхватила Рокси. – Хуже не будет.
И все уставились на Садину, ожидая, что та будет делать. Глупейший, надо сказать, случился момент!
Садина отерла глаза и, медленно вдохнув через нос, задержала дыхание. Выдыхать она не спешила – нужно было вложить в выдох все горькое и страшное, что бередило ей душу. Жива ли ее мать? Увидятся ли они? Встретится ли она вновь с Айзеком? Сможет ли исполнить завещанное стариной Фрайпаном и дядей Ньютом? Удастся ли ей поспособствовать Исцелению? Встретиться с Божеством?
Все это она вложила в долгий выдох, исторгнув вместе с воздухом из легких все свои горести и волнения. Она словно воочию видела, как они, подобно туману, растеклись над океанской гладью и унеслись, увлекаемые силой отлива. Прочь, далеко за горизонт.
7
Химена
– Ну вот мы и пришли, – сказал Карлос, показав на выросший перед ними дом с колоннами.
Да нет же, это не он! Химена хорошо помнила: Вилла была намного больше и страшнее. А этот дом какой-то заброшенный и обветшавший. Даже бетонные ступени, ведущие к двери, выкрошились и почти превратились в пыль.
Химена направилась к двери, но Карлос ее остановил:
– Нам не туда.
– Но почему?
Химена ждала, что Карлос укажет на другой вход, но он не спешил, глядя на деревья, растущие справа и слева от дома, и не отпуская руку Химены.
– В чем дело? – спросила она.
Карлос потянул ее к стене Виллы. Нога ее поскользнулась на узловатых корнях засохшего куста.
– ¿Qué diablos? – не унималась Химена, глядя на Карлоса и ожидая объяснений.
– У них тут система безопасности, – шепотом произнес он.
– Спрятана в деревьях?
Она внимательно вгляделась в заросли, в то время как Карлос сканировал взором всю местность вокруг дома, вжимаясь спиной в его стену. Он что, не мог сказать об этом, пока они шли через пустыню? Времени было хоть отбавляй! Хотя скажи он об этом, это лишний раз убедило ее в том, что Анне, как и всем живущим на Вилле, доверять не стоит. Конечно, ему не хотелось, чтобы весь путь она терзала его вопросами.
– Так что все-таки происходит? Они что же, собираются нас подстрелить за вторжение на их территорию?
Карлос молчал, и его молчание было красноречивее слов.
Кивком головы он велел Химене следовать за ним и повел ее по узкой дорожке между двумя рядами высохших кустов. Достав нож, который она забрала у мертвой Анны, она вытащила его из ножен.
– Но ты же здесь работал! – прошептала Химена. – Ты что, не знаешь никакого пароля?
– Тут важен не пароль, а умение ориентироваться.
Он осторожно двигался вперед вдоль стены, все ближе подходя к повороту.
– Не знаю, оставили ли они тут капканы, поэтому нам…
– Капканы?
Капканы ставят на зверей, а не на людей.
Карлос повернулся к ней и прошептал:
– Они делают очень важную работу. И ее нужно охранять.
Химена вздохнула. Всю ее жизнь ей впаривали то, насколько важна работа, которую делает Вилла, но ей еще предстояло понять, насколько она действительно важна. По крайней мере, ее деревне эта работа не принесла ничего хорошего. Приноровив свой шаг к походке Карлоса, она дошла вместе с ним до края стены и, повернув, очутилась у двери, выкрашенной в черное. Краску, видно, клали в спешке, слой на слой, отчего местами она потрескалась и вспучилась. Если это было знаком того, насколько важной работой занималось население внутри Виллы, то можно было и не менять мнение по поводу этой работы. Карлос постучал в дверь – один раз, и сильно, и эхо удара разнеслось по округе, словно дверь была сделана из металла. Зачем на Вилле нужны железные двери?
Карлос, стоя у двери, переминался с ноги на ногу. Он делал так только тогда, когда нервничал.
– Думаешь, они уже знают про Анну? – шепотом спросил он, словно боялся, что его услышат сквозь металл двери.
– Нет, конечно! Если бы знали, не оставили бы ее там.
Дверь подалась, и Химена замерла. К ее удивлению, по ту сторону порога она увидела знакомое лицо, хотя имени вспомнить не смогла.
– Диена? – спросила Химена.
– Данита, – холодным голосом поправила ее женщина, оглядывая незваных гостей.
– Привет! – сказал Карлос. – Мы можем… мы можем войти?
Данита отрицательно покачала головой.
– Нам нужно срочно поговорить с профессором Морган! – вступила в разговор Химена, но Данита уже начала закрывать тяжелую дверь.
Рукой, в которой она сжимала нож Анны, Химена остановила дверь.
– Анна Клеттер! – сказала она. – Анна умерла.
– Умерла? – переспросила Данита.
Химена кивнула.
– Так мы можем войти? – вновь спросил Карлос, держась за косяк двери.
8
Как давно Химена была здесь в последний раз! Не произнося ни слова, Данита вела их через комнаты цокольного этажа в главные помещения Виллы. Химена ждала, что их провожатая засыплет их вопросами про деревню и про оставшуюся там свою семью, но та, похоже, думала только об одном – как найти профессора Морган. Карлос по-прежнему держал в руке букетик клевера – так, словно с минуты на минуту собирался вручить его своей жене. Химена даже не вглядывалась в лица встречавшихся им рабочих и ученых – так она была занята рассматриванием разных приборов и машин, которыми были забиты коридоры и кабинеты Виллы. Да, с тех пор, когда она была здесь в последний раз, возможности Виллы многократно увеличились!
Наконец, они поднялись на главный этаж, и Данита, обернувшись к ним, сказала:
– Ждите здесь.
Карлос согласно кивнул.
Химена осматривалась и постепенно вспоминала то, что с ней происходило в те годы, когда она была здесь последний раз. Вот комната со стеклянными стенами, встроенная в этот большой рабочий кабинет. Бокс. Ее мать, чтобы Химена была с ней рядом, на том же этаже, где она работала, попросила поместить дочь сюда, за эти стеклянные стены, а не вниз, где сидели остальные участники эксперимента. Химена хотела было подойти к стеклянному боксу, но Карлос, ухватив ее за руку, остановил. Внутри сидели двое, которых Химена поначалу не заметила.
Старик и юноша, почти подросток. Они сидели на полу, прижав колени к груди. Выглядели крайне уставшими, помятыми и потрепанными. Так выглядят люди, потерпевшие в жизни поражение. Она сама помнила свои ощущения от нахождения внутри, хотя на Вилле за этим стеклянным ящиком закрепилось название спасательный отсек.
Юноша встал с пола и посмотрел в глаза Химене. Она тотчас же отвела взгляд.
– Карлос! Химена! – раздался голос профессора Морган; от этого голоса у Химены всегда шли мурашки по коже. – Что с Анной Клеттер?
