— Думаю, что это зависит от многих факторов, — ответил он. — Людям должна понравиться эта идея. Они достаточно страдали от новшеств Лейси в прошлом и вряд ли сейчас захотят повторить эксперимент. Мистер Мэгсон уверяет меня, что они не станут работать, пока не поверят нам. — Тут он помолчал и улыбнулся через стол мне и Ричарду. — Во многом это зависит от вас двоих. Это ваше наследство. Либо вы выберете старый путь, который принес так много богатства и так много горя еще совсем недавно, либо вы захотите пойти новой дорогой.
Я глянула на Ричарда, его лицо сияло улыбкой, глаза сверкали.
— Я согласен с вами, сэр, — с энтузиазмом ответил он. — Я не мог бы выбрать лучший путь, чем тот, который предложили вы. Конечно, мы поделимся тем, что имеем, с людьми, которые работают на нашей земле.
Дядя Джон удовлетворенно кивнул и посмотрел на меня.
— А ты, Джулия? — спросил он.
— Я согласна, — тихо сказала я. Я не могла так хорошо изображать энтузиазм, как Ричард. Я даже не знала, как высказать мысли о том, что мне хотелось бы не чувствовать за собой вины перед Вайдекром. — Я согласна.
— Я рад это слышать, хоть вы оба еще слишком молоды, чтобы принимать такие ответственные решения, — сказал дядя Джон. — А сейчас я хотел бы, чтобы вы навестили мистера Мэгсона и рассказали ему о той поддержке, которую вы готовы ему оказать, и обсудили с ним некоторые его идеи. Для него это был бы хороший способ узнать вас обоих получше, а вы бы яснее поняли те препятствия, которые вам могут встретиться в Экре. Его нелегко в чем-либо убедить, он стреляный воробей. Но сходить вам к нему не мешает, вы узнаете, что он думает об этих планах.
— Я бы с удовольствием поговорил с ним, — сказал Ричард как будущий сквайр.
— Джулии тоже следует пойти, — напомнил ему дядя Джон.
— Хорошо, — согласилась я. — Я тоже пойду.
— Можно съездить прямо сегодня вечером, — подбодрила нас мама. — Я бы хотела, чтобы вы взяли коляску.
Дядя Джон улыбнулся.
— Почему бы и нет, — сказал он. — Мистер Мэгсон угостит вас чаем, и вы еще до наступления темноты вернетесь домой.
Я взглянула на Ричарда. Мы целый день были с ним в ссоре, я не собиралась навязывать ему свое общество. Но предстоящая задача вытеснила все другие проблемы из его головы.
Я побежала за шляпкой, а он отправился на конюшню распорядиться, чтобы для нас запрягли лошадь. Круглое розовое солнце весело смотрело нам вслед поверх гряды облаков, когда мы отправились по дороге в Экр. Я с радостью видела, как свободно и непринужденно правит лошадью Ричард.
— Надеюсь, что мы застанем дома мистера Мэгсона, — обратился он ко мне.
— Могу поспорить, что он ожидает нас, — лукаво произнесла я. — Они с дядей Джоном, наверное, немало времени провели вместе, размышляя над тем, как мы будем вдвоем здесь хозяйствовать.
— Может быть, — согласился Ричард. — Мистер Мэгсон чувствует себя в Экре довольно уверенно. — Он помолчал. — Надеюсь, я не должен напоминать тебе, чтобы ты там не высовывалась.
— Не надо, я все помню, — спокойно ответила я.
Он бросил на меня косой взгляд, но ничего не сказал, и мы в молчании поехали вдоль улицы. Около своего коттеджа играли детишки Денча, рядом на скамейке сидела Клари, приглядывавшая за ними. У ее ног стояло ведро воды и кастрюля с картофелем, который предстояло вымыть.
Я помахала ей, и Ричард любезно остановил коляску. Она встала с места и направилась к нам своим широким упругим шагом.
— Добрый день, — поприветствовала она нас обоих и обратилась ко мне: — Какие мы стали важные, да, Джулия?
— Ужасно важные, — в тон ей ответила я. — Пожалуй, мне и разговаривать с тобой не следует.
Она рассмеялась.
— У вас прекрасная коляска, мастер Ричард, — любезно сказала она Ричарду.
— Может быть, — после долгого молчания ответил он, — я и позволю тебе когда-нибудь покататься в ней. — Но ни в его глазах, ни в тоне, которым он произнес эти слова, не было того тепла, с которым он обычно обращался к людям. На Клари он смотрел так, будто мог купить ее в ближайшее воскресенье на ярмарке.
— Благодарю вас, — сказала Клари и отступила на шаг от коляски. — Вы приехали к мистеру Мэгсону?
— Да, — ответила я. — Он устроился в коттедже Тайков?
— Угу. И Бекки Майлз у него прислуживает и стирает на него. Он ждет вас.
Я кивнула ей на прощанье, Ричард стегнул лошадь, и мы направились к коттеджу, стоявшему несколько в стороне от деревни.
Ограды около него не осталось, сначала все листья объели от голода животные, а потом ушли на растопку и ветки. Как и в любом садике в Экре, земля здесь была голая и пыльная. На семена ни у кого не было денег, да и немногие уцелевшие куры мгновенно выклевали бы их из земли.
Мы пошли по тропинке к двери, и тут я вздрогнула при мысли, что сейчас увижу Ральфа. За дверью на огне пел чайник, но звон в моих ушах был ничуть не слабее. На мой стук дверь отворилась, но в дверях возник не он, а Бекки Майлз, служившая у него, видимо, горничной, домоправительницей и кухаркой.
Я остро взглянула на нее. Это была крупная глуповатая девочка с копной белокурых волос и большими голубыми глазами. Нищета ее семьи вполне могла служить предлогом носить слишком короткое и тесное платье. Мне она всегда нравилась, потому что она была из тех детей, которые по пятам ходили за Клари. Мне нравилась ее приветливая натура и то, как она, хохоча, откидывала назад голову. К тому же у нее было очень милое сопрано, которое я всегда выделяла в церковном хоре. Но почему-то сегодня она показалась мне слишком высокой, слишком яркой и вульгарной в этой маленькой комнате. И я удивилась, как это Ральф не чувствует себя подавленным ею и не выставит ее прочь.
Нет, он не был подавленным. Он чувствовал себя очень уверенно. Коттедж Тайков был лучшим в Экре, но и в нем было только две комнаты внизу и три крохотных спальни наверху. Самая большая комната первого этажа служила одновременно кухней, столовой и жилой комнатой. И зимой, и летом здесь всегда было жарко от топившейся печи.
В середине комнаты стоял колченогий деревянный стол, а у стены — скамья-ларь с высокой спинкой. Хотя слева от двери находилась гостиная, она обычно использовалась для самых в торжественных случаев, и вряд ли соседям удавалось переступать ее порог чаще, чем пару раз в год. Поэтому мебель из нее продали в первый же тяжелый год, а поскольку голод давно уже не ослаблял своей хватки над Экром, комната стояла пустая и голая.
Видя Ральфа Мэгсона, я всегда вспоминала, что он не принадлежит к знати. Он — всего лишь один из крестьян и живет в коттедже из пяти комнат. Но по меркам Экра он был богатым человеком. У него были настоящий стол и стул, он имел фарфоровую, а не деревянную посуду. Стол в его доме был застелен скатертью, и он даже держал прислугу, хотя Бекки Майлз лишь с большой натяжкой могла так именоваться.
