том, чтобы дети с малых лет обучались грамоте». Золотой мужик был, надо же. «Приехал он в глушь ради дочери, которой был показан свежий воздух». Так, это уже было…
На кухне что-то упало. Наташа подняла голову и уставилась на дверь.
– Что ты там уронил? – спросила она.
– Телефон упал, – тут же ответил Илья. – Все в порядке, ничего не разбилось.
– Точно?
– Да.
Наташа выпрямила спину и зажмурилась, пытаясь снять напряжение в глазах.
– Значит, род Фельдманов очень древний, – самой себе сказала она. – И в какой момент к кому-то из них попал носовой платок, отследить невозможно. Проверить все поколения за четыреста пятьдесят лет я не смогу. Слишком мало данных. Слишком мало времени на поиски. Чертов платок, из-за тебя люди гибнут. Что ты за тварь такая?
В комнату зашел Илья. Увидев Наташу с закрытыми глазами, разговаривающую саму с собой, остановился и подождал, пока она его заметит.
– Все в порядке, – нахмурилась она. – Голова не варит.
– Чем я еще могу помочь? – спросил Илья. – У меня вечер свободный. И ночь, кстати, тоже. Могу до утра у вас сидеть, вы только скажите, что мне делать.
– Просто сиди и думай, – приказала Наташа. – Я чувствую, что мы что-то упускаем. Кто из всех Фельдманов, начиная с середины шестнадцатого века, заполучил платок?
– Кажется, нам об этом никогда не узнать. А зачем это?
Но Наташу уже понесло. Внутри нее проснулась легкая стремительная гончая, которая спала все время после возвращения из Англии. Наташу не устраивали полумеры ‒ если ей что-то было нужно, то она собирала полный комплект доказательств и научных объяснений. Но сейчас ей стало ясно, что одна она не справится.
На часах была половина девятого вечера. Наташа взяла в руки телефон.
Артур ответил на звонок не сразу, но она упорно не отменяла вызов. Наконец на том конце трубки послышался его голос.
– Привет, дорогой, – через силу улыбнулась Наташа, стараясь говорить как можно дружелюбнее. – Как прошла твоя лекция? Все закончилось? Тебя не задержат какие-нибудь занудные студенты? Отлично. Не могли бы мы встретиться, если у тебя нет планов? Ты же не женился за то время, пока мы не виделись?.. Нет? А это плохо или хорошо? О, я понимаю. Не надо, не извиняйся. Ты очень хорошо говоришь по-русски. Поверь, я в этом отлично разбираюсь.
Глава 9
Россия. Устье реки Северная Двина.
Поселение Холмогоры.
Октябрь 1555 года
– Земля! Добрались! Если бы не капитан, то мы бы уже кормили друг друга медузами, – со смехом прокричал кто-то, громко топая башмаками по крепким коридорным доскам.
– Он уже знает дорогу, – ответил ему другой. – Ты же второй раз ходишь с ним под парусами. Забыл?
– Помню. Надо это дело отметить.
– Выпьем, когда разрешат. А он разрешит, потому что у него стальные нервы, но доброе сердце.
Капитан Ченслор стоял возле окна, держась одной рукой за край стола. Хоть корабль и шел теперь тихим ходом, но привычка сохранять равновесие даже тогда, когда его ничто не нарушало, всегда оставалась при нем.
Энн сидела на лавке, сложив руки на коленях. Со стороны казалось, что у нее все в порядке, что у нее нет проблем, что она ни о чем не беспокоится. Не только поза, но и спокойное выражение лица говорили об этом. Во всяком случае, Ченслору понадобилось некоторое время, чтобы понять, что дела обстоят не лучшим образом. После, присмотревшись, он стал воспринимать ее состояние как итог серьезной работы над собой.
На самом деле Энн была мертва внутри себя. После нескольких месяцев плавания, которые она выдержала более чем достойно, ей пришлось пережить то, с чем капитан Ченслор и сам бы вряд ли справился так же достойно, как и она. Даже с учетом того, что он был мужчиной и обладал определенными жизненными навыками.
В комнате было тесно. В самой середине располагался небольшой деревянный стол, ножки которого были намертво прикручены к полу. К трем из четырех стенок каюты крепились деревянные щиты, позволяющие улечься на нем одному не очень крупному человеку. При необходимости их можно было снять с креплений и убрать, чтобы освободить место, но сейчас этого не требовалось.
На одной из коек на спине лежал Джон. Его руки были вытянуты вдоль тела, а лицо накрыто полотенцем. Рядом, головой к его плечу, ровно в той же позе лежал маленький мальчик.
Оба были мертвы.
Энн просидела в одной позе всю ночь.
Капитан Ченслор пришел к ней на рассвете, чтобы предупредить о том, что скоро корабль «Эдуард Бонавентура» войдет в устье реки Северная Двина, где причалит к берегу и бросит якорь неподалеку от монастыря. Он уже знал, что Джон Ниманн скончался, но хоронить его в море не разрешил, поскольку это можно было сделать после того, как судно пришвартуется.
Он думал, что Энн с ребенком сейчас очень трудно и даже страшно, ведь они остались без кормильца. Но за время, проведенное в пути от английских берегов до российских, Ченслор поймал себя на мысли о том, что смотрит на Энн не только как на пассажирку. Он увидел, насколько она привлекательна и скромна, и даже успел позавидовать Джону, которому так с ней повезло. Но как только Ченслор понял, что Энн ему нравится, как случилось то, чего он совершенно не ожидал: Джон неожиданно почувствовал себя плохо и, промучившись два дня, умер. Незадолго до его смерти заболел и маленький Генри. Симптомы были те же, что и у Джона, включая жар, тошноту и полный отказ от пищи. Энн же единственная, кто сумел избежать заразы, и она изо всех сил пыталась хоть как-то помочь обоим, но не смогла. Дело осложнялось и тем, что судовой врач тоже подхватил какую-то инфекцию от еще одного матроса и боялся разнести заразу по всему кораблю.
Ченслор, стиснув зубы, со страхом ждал эпидемию и ощущал себя и своих людей загнанными в ловушку, но после смерти Джона и Генри больше никто из членов экипажа на здоровье не жаловался.
– Мы скоро причалим, – сказал Ченслор, не оборачиваясь. – Мы почти прибыли на место. Как ты себя чувствуешь?
– Пустой.
Капитан все же повернулся к ней лицом, услышав ее тихий голос. Он подошел к свободной койке и сел, выжидающе глядя на девушку.
– Мы похороним их так, как подобает. За могилами я попрошу ухаживать местных жителей. Рядом будет монастырь, я посещал его, люди там хорошие.
– Спасибо.
– Энн, послушай…
Он потянулся вперед и взял ее за руку, не вставая с места. Маленькое
