Читаем без скачивания Пока телефон не зазвонил - Оксана Обухова

То очень быстро убедится, что Стас его морочит! Узнает, что о происшествии на реке отец рассказал следователю еще днем.

— Нет, нет, — успокаивая себя, забормотал майор. Убийца — опытный, включать телефон заложника в своем логове он ни за что не будет. Вероятно, Михаил даже вынул из аппарата батарейку. Младший Львов инженер, технарь, он знает, что сигнал сотового телефона можно отследить даже если тот отключен!

Стас уговаривал себя оставить панику, но получалось плохо, невзирая на все доводы рассудка. Запись в телефоне, сводила сыщика с ума. Он понимал, что даже если Водяной активирует его телефон когда-то после, то обнаружив там признание отца… Что он сделает?! Убьет Янину?!

«Господи! — взмолился Стас. — Сделай так, чтоб он потерял мою трубу! Выбросил в реку, разобрал на части, забыл о телефоне навсегда!!»

Заставить себя думать, что помощь близко, что Мартынов не оставит его в беде — просто. Но все это получится лишь в том случае, если пленники действительно находятся в новом доме, построенном в рыбхозе.

А если нет? Если все предположения майор в корне неверны?!

— Так, так, спокойно, Стас, — зашептал следователь. «Миша умный, он телефон не включит, мы находимся в его доме в рыбхозе…»

Из чего можно сделать этот вывод?

Из того, что все последние дни Михаил отсутствовал в Игнатово до самого позднего вечера. После убийства Ларисы Водяной принялся спешно обустраивать подвальные помещения, готовясь спрятать здесь Янину.

Да, да. Скорее всего только этим и можно объяснить его задержки на работе, которые, кстати, подтвердили работники рыбхоза.

«Мы в его новом доме, — немного успокоившись, постановил майор. — Мартынов нас найдет… Янину уж найдет наверняка».

Но что же подготовил Водяной для полицейских?! Почему он так уверен, что не засветится в похищении Янины даже боком?!

И почему в первую очередь спросил об отце?

Связать это с детской психологической травмой невозможно. Овчинка выделки не стоит. Водяному ведь пришлось тащить майора до машины, рисковать, везти сюда…

«Похоже, все свои последующие действия он привязал к факту: известно нам о происшествии с Димой на реке или нет. Но что за этим кроется?… Что он задумал?!»

Погрузиться в загадку как следует Гущин не успел. Дверь распахнулась, в подвал спустился Михаил. Пятнадцать минут назад душегуб пообещал заложнику, что тот немного поживет, но лишь увидев, что у Миши нет в руках веревки, Стас смог дышать.

Водяной остановился над пленником и оглядел наручники. Сказал:

— О чем задумался, служивый? — Размышления майора уже начали интересовать убийцу и это стало обнадеживающим сигналом.

— Думаю, почему ты спросил меня об отце. Дмитрий что-то знает об убийстве Ларисы, да?

— Какой догадливый, — похвалил Водяной. Прошел до ступенек и сел на подстеленную картонку. — Он — знает. Он там был.

— Был?… Надо же… Расскажешь?

— Почему бы, типа, нет, — пожал широкими плечами парень, и Стас отметил, как исключительно сын на отца похож. Использует его любимое словечко «типа», повторяет манеру поворота головы, копирует движения корпуса. — Он был там, — повторил маньяк. Но продолжил уже с другого: — На той… шалаве было платье моей принцессы…

Водяного и в самом деле привлекла к Ларисе одежда Янины. Этого убийца вынести не смог и как заговоренный потащился за горничной. Михаил знал, что Лара возвращается домой по берегу, а сегодня вечером еще собирается навестить подругу, младший Львов случайно подслушал звонок Ларисы к Дарье…

Стас слушал рассказ убийцы, но делал в знакомом повествовании уже другие акценты. Майор вылавливал подсказку для расшифровки предстоящих действий убийцы, поскольку тот как-то завязал на них отца.

И Водяной подсказку дал.

— Прикинь, — усмехнулся. — Ты только что сказал, что Глеб, типа, подарок для мамы… Так я даже офигел. Батя ведь мне тоже, типа, подарок сделал, когда на берегу появился. Я так тогда и думал — подарочек. Последнее «прости» от бати. — Михаил ненадолго замолк, покачивая головой.

И Гущин отважился на вопрос:

— Последнее «прости»? Ты собираешься убить отца?

— С ума сошел? — оторопел убийца и в недоумении уставился на Стаса. — Ты чо… еще ничего не понял?!

— Нет. — Гущин говорил совершенно серьезно.

— Ну ты даешь… — Михаил искренне поразился признанию человека, которого уже назвал интересным собеседником. Ему казалось, что ежели Стас уже разобрался, кто есть кто, услышал, что Михаил собирается представить отца и Федю парочкой убийц, то должен догадаться, понять очевидные вещи… Очевидные для сдвинутого душегуба.

Но Стас действительно не понимал. И Водяной, свысока поглядев на пленника, повторил:

— Ну ты даешь, майор… Все ж просто! Чем дольше отец останется жив, тем лучше! Он будет жить долго. Пять лет, десять… Хотя нет, — нахмурился убийца. — Десять, это перебор, наши дети уже вырастут…

— Чьи дети? — перебил сыщик.

— Как это — чьи? Мои и Янины! Я ж не могу держать их в подвале! Я не вы, я своим детям хочу дать — лучшее!

Гущину казалось, что невидимые восклицательные знаки из речи Водяного превратились в колья и каждое слово вбивает их прямиком в сердце. Маньяк делился планами. Говорил, что отец еще понадобится ему живым. Причем, не попавшим под подозрения в убийствах. Пока не попавшим. Именно поэтому Миша и подставил следствию Федула. Подбросил в дом Редькина улики и разработал многоходовой вариативный план…

Телефон, якобы купленный Федулом, был засвечен на случай обходного маневра. Если бы Дмитрий рассказал следователям о том, что произошло на реке, то телефон себя бы проявил — не звонком, а отправленной фотографией. Свой рассказ о том, что случилось на реке, Водяной прервал на самом интересном месте и теперь докладывал, как получилось, что рука отца оказалась испачканной в крови Ларисы.

Михаил увидел отца на освещенном луной берегу издалека, тот шел задумчиво насвистывая. И вначале сын решил затаиться, дождаться, пока родитель поставит ловушку на раков и уйдет.

Но Лариса успела вскрикнуть, привлечь внимание, и Дмитрий направился к «шалашу».

А Михаил, придушив Ларису, поднялся чуть выше по откосу оврага, и когда отец наклонился, собираясь проникнуть под ветки — ударил.

Потом некоторое время думал, что делать. Убить его и утопить уже два тела — отца с привязанным к ногам грузом?… Пусть думают, что он убийца, что не смог совладать с желанием и убил свою горничную, а не какую-то незнакомку, и тем вывел на себя полицию… Но испугавшись, что его вычислят, предпочел скрыться…

Короче, решение пришло как бы само собой, взошло из подготовленной почвы. Михаил уже давно мечтал привезти Янину в строящийся дом. Пару раз, якобы шутливо, предлагал принцессе бросить итальянца и поселиться вместе…

Но Янина постоянно уклонялась. Ускользала мягко, но категорически.

И тогда Михаил решил поступить по-другому. Он много раз выставлял себя перед родней защитником, однажды бросился заступаться за отца, закрыв его грудью от четырех бандитов, и Дмитрий, разумеется, рассказал об этом Янине. (Михаил частенько совершал поступки в расчете на то, что это станет известно его принцессе. В одну из зим, он, помнится, нарочно водил девиц в дом бати, чем надеялся вызвать ревность у Янины, но просчитался. Девушка, наморщив нос, сказала летом: «Миш, если водишь подружек к нам, то попроси их, пожалуйста, не надевать мой халат и тапочки, хорошо? Я не люблю чужие запахи на своей одежде и специально приготовила комплект постельного белья для вас, новые полотенца и халатик…»

Это прозвучало, как пощечина. Янина словно бы дала понять, что от девиц названного брата — дурно пахнет! Они потные и грязные. Принцесса ими брезгует, а значит брезгует и Михаилом.

А он… он занимался любовью с одноразовыми девушками на ее постели. Просил надеть ее халат. В каждой из этих девиц он видел Янину! Представлял, что с ним она и… одноразовый секс становилось волшебством. Подушка пахла волосами Яны, если закрыть глаза, то руки обнимали податливое тело в скользящем легком шелке…

Но все эти воспоминания убийца оставил в скобках. Не захотел делиться унижением даже с приговоренным слушателем.)

— Прежде чем идти на встречу с «русалками», — рассказывал маньяк, — я всегда проверяю карманы…

Водяной и в самом деле почитывал литературу о поимке себе подобных и не собирался попадаться на случайно оброненных мелочах вроде талончика или расчески. Мобильный телефон он тоже всегда оставлял дома.

Но той ночью маньяк отчаянно жалел, что не имеет под рукой смартфона, чтобы сфотографировать отца, лежащего рядом с мертвой девушкой. Это стало бы не просто уликой, это превратилось бы в рычаг, так как вначале, Михаил подумывал о шантаже: «Обчистить батю, заставить его платить… И можно уезжать с Яниной хоть на край света!»