Миллер повез своего гостя в Китай-город, в старый узорчатый дом Государственного архива.
Глухо звенели железные полы, скрипели распахнутые двери: историограф показывал любознательному путешественнику сокровища этого хранилища.
Раздобыв у Миллера все, что было надо, Кокс укатил в Петербург, осмотрев по пути Тверь и Новгород В столице он представился Екатерине Второй в присутствии английского посланника Джемса Гарриса, а затем был приглашен на праздник Семеновского полка.
В Петербурге Уильям Кокс тоже алчно рылся в архивах, помня о разрешении, данном Робертсону. Лондонский священник раздобыл известия о походах Ивана Синдта и Никиты Шалаурова вместе с картами. Он своими глазами видел подлинные отписки Семена Дежнева.
Материалы Восточной экспедиции перешли в руки «капеллана герцога Мальборо — Черчилля», как именовал себя Уильям Кокс[108].
Ни он, ни посланник Джемс Гаррис ничего не говорили Екатерине Второй о том, что Великобритания собирается сама делать на севере Тихого океана. Петербургский двор узнал обо всем этом с большим запозданием уже из третьих уст.
КОРАБЛИ С ПОЛОСАТЫМИ ВЫМПЕЛАМИ
В то время, когда Кокс ходил по звонким полам русского архива, два корабля с полосатыми вымпелами на мачтах качались на высоких волнах в виду берегов Северо-Западной Америки.
Угрюмый, молчаливый человек маленького роста, стоявший на мостике корабля, приказал определить координаты и узнал, что находится под 44° северной широты. Верный своему королю Джемс Кук присвоил ближайшему заливу американского побережья имя Георга Третьего, но это название укорениться не смогло, так как индейцы всегда называли этот залив Нуткой.
Отсюда корабли двинулись к северу. Берег ушел из поля зрения мореплавателей и появился вновь только на 54° северной широты.
Сумрачный человек нетерпеливо рассматривал побережье, надеясь найти заветные ворота, за которыми лежит проход в Атлантический океан, но их не было.
Залив Принца Вильяма (Чугацкая губа) был замкнут снежными горами. Следующий за ним Кенайский залив мореплаватели приняли за большую реку. Ворот в Атлантику не было и здесь.
Тогда корабли склонились к югу. В подзорной трубе показался остров Афогнак, за ним подымался Кадьяк
Джемс Кук не раз ошибался во время этого похода. Пролив между Афогнаком и Кадьяком он принял за залив. Острова Ситхунок и Тугидок представились ему одним островом, названным в честь Троицы.
Затем на карте появился Туманный остров. На самом же деле это был архипелаг Симиды, или Евдокиевские острова.
Знаменитый открыватель искренне считал, что первым увидит побережья Северо-Западной Америки, лежащие выше 57° северной широты, ибо еще ничего не знал о подвигах русских мореходов.
Его заблуждения могли бы получить право на жизнь в истории как непреложная истина, и только В. М. Головнин не побоялся сказать правду об этих ошибках великого пенителя морей[109].
Перед Куком легли карты походов Беринга и Синдта.
Новую карту Алеутских островов он получил от русского морехода, встреченного близ Уналашки.
Этот русский был нашим старым знакомым Герасимом Измайловым. Измайлов уже в 1775 году производил опись берегов Камчатки. На востоке он обошел их от Большерецка до Тигиля, снял Пенжинский берег до реки Пустой, перевалил через дикий хребет Олютору, откуда продвинулся на юго-запад до устья Караги.
В 1776 году Измайлов вместе со Вторушиным приплыл к Алеутским островам и обошел их от Атту до Уналашки, возле которой 6 октября 1778 года и повстречался с королевскими кораблями.
К тому времени англичане успели побывать у западного выступа матерой американской земли Ныхта, названного мысом Принца Уэльского.
Пытаясь обогнуть северный край Аляски, экспедиция Джемса Кука встретила тяжелые льды. Корабли двинулись к берегам Сибири, где удалось достигнуть мыса Северного.
Но ворот в Атлантику так и не удалось найти. Начальник экспедиции, вспыльчивый и крутой нравом, молча слушал своего помощника. Тот говорил, что только обитатель бедлама может верить в успех такого дела, как поиски прохода между двумя океанами.
Утешение мореплаватели нашли в том, что видели Восточный (Чукотский) нос, на котором перебывало столько русских землепроходцев. На американском берегу был открыт Нортонов залив. К югу от него тянулись отмели и кипели мощные струи мутной воды. Так заявлял о своем существовании великий Юкон Вспомните, как Ломоносов предсказывал открытие огромного источника пресной воды в северо-западном углу Америки!
Осенью 1778 года английские корабли пошли обратно к Сандвичевым островам, откуда начинали свой путь на Север. Тогда-то и повстречался с ними Герасим Измайлов.
С подштурманом беседовал лейтенант Кинг, попросивший русскую карту Алеутских островов в обмен на карту похода англичан к Северу.
На Камчатке тем временем началась тревога Матвей Бем и Василий Шмалев донесли в Иркутск о том, что неизвестные иноземные корабли появлялись у берегов Чукотки. Депеша с этой вестью от губернатора Ф. И. Клички из Иркутска была получена в Петербурге только осенью 1779 года
Одиннадцатого октября граф Н И. Панин отправил письмо в Париж российскому посланнику И. С. Барятинскому. Тот должен был запросить «поверенного американских селений» доктора Вениамина Франклина, что за корабли бродили в холодных водах Чукотки. Если они «были из Америки», Барятинскому надлежало, как только к этому представится возможность, достать описание плавания и карты, чтоб можно было сообразиться, нельзя ли установить прямой водный путь из Сибири в Америку.
Посол Континентального конгресса В. Франклин дал русскому посланнику любопытный ответ. Во-первых, Франклин сообщил: он слышал, что в старые времена корабли, вышедшие из Гудзонова пролива, достигали Японии. Но тут же добавлял: «Ему мнится, что сей путь, если и найдут, будет весьма трудной, дабы не сказать, невозможной…»
Насчет иноземных кораблей у Чукотки Франклин писал: это либо суда из Японии, либо эскадра английского мореплавателя Джемса Кука, который взялся «объезжать свет», и что с начала его похода минуло три года.
Когда Барятинский стал дознаваться, нет ли у Франклина карт для возможного путешествия от Камчатки до берегов Северной Америки, тот ответил, что такого пути пока нет, а следовательно, нет и карт.
Так от «поверенного американских селений» и почетного члена Петербургской Академии наук В. Франклина было получено известие о третьем походе Джемса Кука вокруг света[110].
