class="p1">— Живы?!
— Ушел! — отозвался Аристарх, имея в виду Стрелка. — Шустрый малый! Отчаянный!
Из автомобиля высунулся его владелец и, нервозно моргая глазами, спросил:
— Ну, что, я свободен? Могу уезжать?
Повернув лицо на голос, Акламин отозвался:
— Погоди, друг. Сейчас решим.
И в это время один из оперативников заметил, что на лбу у Аристарха тоже кровь. Показал:
— И тебе досталось.
Прикоснувшись ко лбу, оставив на пальцах кровь, Аристарх поморщился, пояснил:
— Ударился. Ничего, заживет, — потом распорядился. — Вызывайте «Скорую». Водителя в больницу надо. Ты, — сказал одному из оперов, — останься у микроавтобуса. А мы с тобой, — повернулся к другому, — возвращаемся назад. — Поглядел на владельца легкового авто. — Отвезешь нас и свободен.
42
Вернувшись к дому, где жила Лизка, Акламин позвонил Корозову. Глеб в эти минуты находился в дороге. Сразу же распорядился водителю развернуться и ехать по указанному адресу. Коротко Аристарх сообщил, что после проведенного задержания Козыря и его напарницы, тот убит выстрелом из дома напротив. Правда, он выразился несколько иначе. Сказал предположительно Козыря и его напарницы. Поэтому было бы неплохо, если бы Глеб прямо сейчас подъехал на место преступления и опознал труп, а также девушку. Об Ольге Аристарх даже не упомянул, и Глеб расстроился, к горлу подкатывал ком. Это могло означать только одно, что Ольги там не было. Он корил себя за то, что ничего сейчас не может для нее сделать. Как же ей, бедной, приходится из-за него мучиться! Смотря вперед через лобовое стекло, Глеб ничего не видел. Холодное утро не радовало.
Подъехав к дому, он выбрался из машины. Куртку, висевшую тут же на крючке, надевать не стал. Ощущение холода пропало, наоборот, тело налилось жаром. Костюм показался тесным, хотелось расстегнуть все пуговицы, но он сдержал себя, постоял у машины и твердым шагом направился к подъездам. Высокий, плотного сложения, напружиненный. У одного из подъездов толпились люди. Среди них он заметил Акламина с операми. Подошел. На крыльце лежало тело, укрытое тканью. Аристарх подозвал его, откинул ткань с лица. Корозов сразу узнал Козыря.
— Он? — спросил Аристарх.
— Он, — ответил Глеб.
— Тогда пошли в квартиру, — накинул ткань на лицо Козырю, обошел его и шагнул в двери подъезда, обернувшись на Корозова.
Только сейчас Глеб обратил внимание на кровавую ссадину на лбу у Аристарха. Люди у крыльца расступились, пропуская Глеба. Он двинулся за Акламиным. Подошли к дверному проему с прислоненной к стене старенькой разбитой дверью. Из квартиры потянуло спертым запахом. Набрав в легкие воздуха, Корозов ступил в нее следом за Аристархом. В кухне за столом с грязной посудой сидела Лизка в цветном платье. Смотрела исподлобья на Корозова, как на своего самого большого врага, из-за которого на ее голову свалились все несчастья. Глеб первый раз видел ее настоящее лицо, и потому несколько озадачился, встретив вопросительный взгляд Акламина. Хотел уже отрицательно качнуть головой и сказать, что не знает ее. Но вдруг его взгляд остановился на ее глазах, злых и холодных. И сразу как-то все стало на свои места. Он увидел деревянное лицо. Не отрываясь, смотрел и смотрел в него.
— Ну, что глазеешь? — вдруг безразлично произнесла она. — Шары выкатил!
И все. Этого было достаточно. Глеб узнал ее голос. Да, это была она, напарница Козыря. Повернулся к Аристарху:
— Она.
— Я, конечно! — хмыкнула та равнодушно, и лицо при этом осталось таким же деревянным. — Тут больше никого нет! Может, ты кого-то хотел еще увидеть? Так здесь никого больше нет! Одна я. Лизка.
Явно в этих словах был намек на Ольгу, Глеб хорошо понял Лизку. И, осознав это, шагнул к ней, схватил за короткие волосы, выдохнул в лицо:
— Не боишься отправиться следом за Козырем?
— Эй, ты! Отпусти меня! — визгливо крикнула она, дергая руками в наручниках. — Ты думаешь, Козырного больше нет? Это серого нет! А Козырных много гуляет по свету! Еще придут за собой!
Положив ему руку на плечо, Аристарх проговорил:
— Оставь ее. У нее уже дорога прочерчена. Пошли в комнату.
Еще некоторое время рука Корозова крепко держала Лизкины волосы, и разносился ее визг. Затем Глеб отпустил и шагнул к двери. В комнате на диване сразу узнал вещи Ольги. Взял их:
— Это ее вещи! Ее! Она была тут! Аристарх, ты понимаешь? Она тут была!
— Я все понимаю, — сказал Аристарх. — Ты успокойся, Глеб.
— Да как я могу успокоиться? — по овальному чуть удлиненному лицу поползла краска. — Это же вещи Ольги, Аристарх!
— И все-таки, не горячись. Теперь уже найдем! Скоро найдем! — неулыбчивое лицо Акламина было серьезным.
Круто развернувшись, Глеб метнулся в кухню, оттолкнул от двери оперативника. Подскочил к девушке, ткнул в лицо ей вещами Ольги, затем за плечо оторвал от стула, стал трясти:
— Ты скажешь все! Все скажешь!
— Отвяжись от меня! — зло выкрикнула она. Худая, похожая на мальчика, она стала отбиваться ногами, стараясь ударить коленкой в пах Глебу, памятуя, как это получалось у Ольги с Козырем.
Но Корозов сразу раскусил ее намерения, резко посадил на место и схватил за ухо, выкручивая его:
— Не дергайся, иначе уши оторву! Говори, куда делась Ольга?
От боли, а скорее от нежелания отвечать на вопросы Глеба, Лизка завизжала во весь голос:
— Отпусти! Я ничего не знаю!
— Знаешь! — выворачивал ухо Глеб.
В кухню вошел Аристарх, остановил Корозова:
— Не тронь ее, Глеб. У меня с нею будет особый разговор. Все она скажет, что знает. И про Ольгу узнаем, не сомневайся.
Отпустив ухо девушки, Глеб недовольно отступил, нахмурился. Она, сжавшись, как зверек, смотрела с ненавистью:
— Я ничего не знаю, — повторила для Акламина.
Убежденный, что Лизка знает, где Ольга, Корозов выразительно посмотрел на Аристарха, будто сказал ему, что ж, надеюсь на тебя. Развернулся и, сжимая в руке вещи жены, твердой походкой, не прощаясь, направился к выходу. На душе было мрачно. Выйдя из подъезда, обошел труп Козыря, все еще лежавший на крыльце, и пошел к машине. Поредевшая толпа зевак у крыльца торопливо расступилась. Между собой они что-то обсуждали, но, увидев Корозова, затихли, сделав лица грустными. С некоторыми из них в сторонке беседовали оперативники. Сев в автомобиль, Глеб долго смотрел на вещи жены, в груди все кипело, но еще больше росло недовольство собой. Сколько прошло времени, он не знал, но увидел, как к подъезду подкатила полицейская машина, как на улицу вывели Лизку, как она шарахнулась от трупа Козыря, и как потом села в машину. Глеб отвернулся и распорядился ожидавшему водителю, чтобы ехал.
Авто выехало на дорогу. Глеб вспомнил об охранниках, притаившихся
