С середины XVIII в. деревянные церкви города заменяются каменными. Приемы стиля барокко получают преимущественное распространение, приобретя интересный местный отпечаток. Плоские пилястры хотя и увенчиваются ордерными капителями, но по масштабу и пропорциям скорее напоминают словно вертикально приколоченные доски, столь близкие древнерусским лопаткам. Окна обрамляются плоскими наличниками с характерными лучковыми фронтонами и боковыми выступами – «ушами». Граненый высокий купол несет обязательные люкарны и венчающую главку, порой даже в несколько ярусов.
Несомненно, наиболее оригинальным среди подобных храмов Дмитрова следует считать Тихвинскую церковь наПушкинской улице.Она построена в 1801 г., что для форм стиля барокко исключительно поздно. По-видимому, такое запаздывание можно в данном случае объяснить лишь волей заказчика, тем более что она сравнительно точно повторяет как общую композицию, так и отдельные формы Никитской церкви города Владимира, построенной еще в середине XVIII в. Высокий четверик Тихвинской церкви с его тремя рядами окон, как и аналогичная по построению своих фасадов трапезная, скорее производит впечатление гражданского городского многоэтажного здания, приспособленного к нуждам церкви. Вместе с тем, приглядываясь к композиции храма, нетрудно обнаружить под этой оболочкой традиционные приемы, часть которых восходитдажекХУП в. Мастер по-прежнему уделяет много внимания силуэту здания, что сказывается в двухъярусной главе с ее резко выступающими карнизами и особенно в колокольне, так напоминающей в своей верхней части московские колокольни, построенные в 60-х гг. XVIII в. Карлом Блан ком. В целом Тихвинская церковь – оригинальное произведение провинциального мастера, сумевшего во времена пристрастия к гладким стенам классицизма с минимумом декоративных деталей сохранить склонность к живописной трактовке архитектурных форм.
140. Серебряное кадило из Николо- Пешношского монастыря. XV-XVI вв.
В Заречной слободе Дмитрова сохранился дом купцов Тугариных (Старо-Рогачевская ул., 26) – пример раннего классицизма второй половины XVIII в. Строгие лопатки-пилястры, сдержанные обрамления окон, как и общее пропорциональное построение здания, свидетельствуют, что его проект вышел из рук незаурядного архитектора. К сожалению, дом внутри сильно переделан.
Тут же рядом находится церковь Введения 1766 г. – неплохой пример провинциального барокко середины XVIII в.
141. Собор Николо-Пешношского монастыря. XVI-XIX вв.
Закончив осмотр дмитровских достопримечательностей, нам предстоит дальнейшее путешествие, в течение которого мы встретим еще две группы древних памятников, когда-то тесно связанных с Дмитровом и его историей. Первой из них является Николо- Пешношский монастырь, расположенный в 32 км от города, близ теперешнего районного центра Рогачево, некогда крупного торгового села. Может первоначально показаться, что в монастыре остались лишь незначительные сильно искаженные фрагменты древних зданий. Однако это впечатление обманчиво. Монастырь неоднократно переживал то полное запустение,™ завидное возрождение, что не могло не сказаться на сохранности его памятников. В периоды его расцвета для него изготовлялись первоклассные произведения искусства.
Монастырь был основан в 1361 г. учеником Сергия Радонежского Мефодием среди болотистой равнины, у впадения речки Пешноши в Яхрому. По-видимому, в начале XV в. известный уже нам дмитровский князь Петр Дмитриевич пожертвовал монастырю богатые земельные угодья, подражая и в этом своему старшему брату Юрию Звенигородскому, дарившему своему звенигородскому Саввино-Сторожевскому монастырю села и деревни. Укрепить в военном отношении монастырь, усилить его экономически отвечало интересам князя, поскольку монастырь стоял на торговом пути к Верхней Волге. К сожалению, источники молчат о какой-либо строительной деятельности в монастыре за этот период.
Обнаружение и раскрытие иконы Иоанна Предтечи, происходящей из монастыря и написанной, можно смело думать, Андреем Рублевым ("ныне в музее имени А. Рублева в Москве), позволяет предполагать, что монастырь обстраивался в начале XV в. Здесь должен был существовать храм. Вместе с тем не исключена также возможность, что это выдающееся произведение Рублева попало в монастырь из Дмитрова, так как художественные ценности монастыря часто вывозились в соседние города, а затем возвращались обратно. В Дмитрове же, как мы знаем, имелся белокаменный собор, построенный в начале XV в. и перестроенный в начале XVI столетия. В конце XVII в. этот собор получил новый иконостас. Не тогда ли была вывезена в Николо-Пешношский монастырь икона письма Рублева? Икона, опиленная в своей нижней части в XVIII в., первоначально представляла собой фигуру пророка в рост. Она входила в так^называемый «деисусный чин» (ряд икон), украшавший иконостас. По ширине (83,5 см) она превосходит иконы Троицкого иконостаса Троице-Сергиевой лавры (по высоте она, видимо, была более 2 м). Все говорит за то, что количество икон этого иконостаса достигало примерно 15 икон (судя по ширине подвала собора в Дмитрове), что свидетельствует о большом размере храма. Сама икона Предтечи по тонкости живописи лица, по сдержанности благородного колорита (зелено-синие тона на золотом фоне) принадлежит к кругу лучших произведений этого времени (10-20-е гг. XV в.). Можно думать, что эта икона, как и остальные, входившие в состав иконостаса, писалась Рублевым скорее всего для каменного собора, но какого – Дмитровского или Николо-Пешношского? Исследование сильно поновленного в XVIII-XIX вв. монастырского собора (илл. 141), возможно, позволит разрешить эту загадку. Уже сейчас под внешней псевдоготической оболочкой храма николаевского времени проглядывают детали более древнего памятника. Так, на южной стене можно заметить под слоем штукатурки и неоднократных окрасок терракотовые плитки, вошедшие в употребление в последней четверти XV в. Они встречаются вплоть до второго десятилетия XVI столетия. Внутри собора находятся четыре столба, что также указывает на древность храма. Опись 1623 г., составленная вслед за разрухой «смутного времени», упоминает сооор как каменный. Это позволяет думать, что он был построен либо перестроен даже в конце XV в. или в начале XVI столетия, при князе Юрии Ивановиче – дяде Ивана Грозного.
Из пожертвований второй половины XV в. обращают на себя внимание резная из кости панагия и напрестольный крест из черного дерева, обложенный по концам золотом с чеканными изображениями и украшенный драгоценными камнями (ныне в музее-заповеднике Загорска). По характеру орнаментации и способу чеканки фигур он близок к кресту, выполненному для Троице-Сергиева монастыря и приписываемому известному монаху-резчику Амвросию. В 1469 г. Николо-Пешношскому монастырю было пожаловано князем Юрием Васильевичем, братом Ивана III, серебряное кадило (илл. 140), верх которого был в XVI в. сделан заново в виде ребристого шатра, напоминающего известные шатровые храмы (ныне в Оружейной палате Московского Кремля). Все это свидетельствует о процветании монастыря как в конце XV, так и в начале XVI в.
