— И слышу, — буркнул Сет. Нисколько не обидевшись, Бэсси продолжала кудахтать, как наседка.
— Можете держать пари на свои ботинки, Сет Траверс! С этими старыми ушами все в порядке! Мексиканка-горничная сказала мне, что мисс Ли оставила в отеле все свои роскошные костюмы. Далеко ли она могла уйти без одежды?
— Да подальше, чем иные одетые женщины, — насмешливо произнес Сет.
— Не сомневаюсь! — Бэсси подхватила корзинку. — Запишите на мой счет. До свидания. Делая пометку в бухгалтерской книге, Гарнет заметила:
— У нее уже большая задолженность, дядюшка.
— Я знаю, моя радость. Но единственный ее доход — продажа яиц. Она все ждет, когда ей начнут платить пенсию, которую Конфедерация задолжала ей за покойного мужа. Но это может протянуться очень долго. Для проигравших войну восстановить силы труднее, чем для победителей.
Гарнет вздохнула:
— Иногда для победителей это тоже непосильный труд. Интересно, слышала ли наша гостья в погребе то, что говорилось о Фоссе?
— Да, слышала, — откликнулась Лэси, слегка приподнимая крышку люка. — Разве можно не услышать голос, звучащий громче пароходного гудка. Она могла бы работать городским глашатаем.
— А она и есть глашатай, — сказал Сет. — Благодаря ей новости распространяются быстрее, чем по телеграфу. Вот почему с этой дамой надо быть особенно осторожным.
Колокольчик зазвонил опять. Покупатели приходили, покупали, что им было нужно, и уходили. Все обсуждали происшедшую драму и таинственное исчезновение подозреваемой, но никто ничего нового сообщить не смог.
Роскоу Хэмлин зашел купить ежедневную порцию жевательного табака. Отрезав кусок от плитки, он бросил его в рот и жуя принялся слоняться по лавке, время от времени сплевывая в сторону плевательницы, но попадая в основном на пол.
— Слишком маленькая мишень для главного стрелка, — прокомментировал Сет.
— Я стреляю пулями, а не слюнями. Хочешь, попаду вон по тем стеклам для ламп, что стоят на полке? — ухмыльнулся Хэмлин, похлопывая рукоятку одного из двух револьверов, торчащих у него за поясом. — Я амбидекструс, как ты знаешь.
— Амби… что? — не понял Сет, вопросительно взглянув на свою более образованную племянницу.
Гарнет поспешила ему на помощь:
— Это значит, что он левой рукой владеет так же хорошо, как и правой.
— А-а! — разочарованно протянул Сет, на которого это не произвело ни малейшего впечатления. — Только не вздумай демонстрировать это здесь, Хэмлин. И получше целься в плевательницу. Мне не хочется замывать после тебя твои слюни.
— Твои женщины слишком хороши для мытья полов, Траверс? Я заметил, сегодня утром они выносили ночные горшки чаще, чем обычно. Что, кого-нибудь прошлой ночью прохватило?
Хэмлин задумчиво пожевал и снова сплюнул с такой силой, что старая глиняная плевательница закачалась. Затем вынул один из револьверов и покрутил барабан.
— Похоже, многие со вчерашнего дня страдают той же болезнью. Не удивительно. От того, что эта сука сделала с лучшим из горожан, кто хочешь дерьмом изойдет.
— Прикуси свой грязный язык! — рявкнул Сет, видя, как запылало лицо Гарнет. — Не смей выражаться при леди!
— Она что, сегодня уже не больна и не в постели? Быстрое выздоровление. Или же у нее просто деликатное женское дельце?
Дженни в ярости ворвалась в лавку:
— Сэр, вы отвратительный хам! И то, что вчера мы позволили вам без законных оснований войти в наш дом, не дает вам права находиться здесь сегодня и оскорблять нас! Не лучше ли вам пойти и заняться делом?
— Вы правы. Покорно прошу меня простить за грубость. Из-за происшедшего я стал ужасно нервным. И забыл свои хорошие манеры. Но мое состояние — просто пустяк по сравнению с настроением босса. Он уже садится и скоро будет на ногах. Фосс всегда был силен как бык, а сейчас и вовсе взбесился, как будто ему сунули под хвост кактус. Такого рева я отродясь не слыхивал! Да что там, я думал, он на месте убьет горничную, когда та пролила немного свежей крови, доставленной от мясника. И он не хотел пить эту кровь и платить Берли Мэтьюзу, пока Берли не побожится, что она взята не от кастрированного бычка.
Дженни почувствовала тошноту и испугалась, что ее племянница упадет в обморок. Она знала, что страдающие сильной анемией иногда лечатся сырым мясом и кровью животных, но слушать об этом ей было противно.
— Мы не желаем больше разговоров на эту тему, — твердо сказала она.
— Так или иначе, но Фосс хочет видеть мисс Ли. Если ее не найдут вскорости, награда будет увеличена до десяти тысяч баксов. Афиши с описанием ее внешности будут расклеены по всему Техасу, а может быть, даже за его пределами.
— Так поступают с преступниками, которые должны ответить перед законом, — вмешался Сет. — Мне рассказывали, что Фосс не обвинил ее в покушении на свою жизнь.
Хэмлин хитро ухмыльнулся:
— Это так. Он описал ее как «пропавшую без вести». Ловко придумано, не так ли? — Он повернулся к двери. — Всем привет!
— Животное, — пробормотала Дженни.
— И опасное, — добавил Сет.
— Ты думаешь, он что-то почуял?
— Возможно, — запах обезьянки. Надо бы зажечь серную свечку.
— Камфорные шарики будут столь же эффективны и менее подозрительны, — посоветовала Дженни. — Вскрой вон ту коробку, что на полке, и брось несколько шариков на пол возле люка. Мне непонятно, почему Роскоу Хэмлин остался в городе?
— Фосс не остановится ни перед какими затратами, — уверенно заявил Сет. — А этот шакал заберет себе львиную долю вознаграждения, независимо от того, кто доставит добычу. Все знают, что он прикарманивает часть прибыли от салуна. Теперь без Лэси дело пойдет не так хорошо, но без клиентов они не останутся.
«Серебряная шпора» — единственное место на сотни миль в округе, где можно выпить. В субботний вечер Хэмлин будет занят, и мы постараемся воспользоваться этим. Хорошо бы светила луна!
О Боже милостивый, молилась Лэси, дрожа от холода и сырости. Как долго она сможет выдержать в этой страшной, холодной яме?
Глава 23
— Черт возьми, мне не становится лучше, — жаловался Фосс, пока доктор обследовал его рану. — После завтрака меня вырвало, и у меня, кажется, жар.
Берт уже заметил признаки инфекции, включая несколько зловеще красных прожилок, расходящихся в разные стороны от раны.
— У вас образуется дикое мясо, мистер Фосс.
— А мое мясо никогда и не было ручным, док.
— Необходимо специальное лечение.
— Какое еще специальное?
— Медикаменты тут бессильны. Теперь только прижигание может остановить дальнейшее распространение инфекции.
