успели мы удалиться от города хотя бы на несколько миль, как дорога, по которой мы шли, взбежала на пригорок и круто свернула прочь от берега. Наш путь лежал вдоль реки, поэтому пришлось пробираться по узкой тропинке, петлявшей среди камней. Мы остановились отдохнуть. Я выбрал груду камней поудобнее и опустился наземь. Подложил под спину тунику Софоса – по счастью, она была мне длинновата – и закрыл глаза. Ноги замерзли. Не обращая на них внимания, я немного поспал. А когда открыл глаза, солнце уже пробудило все краски этого мира. Ноги были укутаны туникой волшебника, он сам куда-то исчез.
Я повернул голову, высматривая его, и горько об этом пожалел. Пока я спал, все мышцы задеревенели. Рядом со мной, свернувшись клубочком на земле, спал Софос. Волшебник стоял поодаль, смотрел на реку, бегущую среди камней. Я окликнул его. Он обернулся. Его лицо посерело и осунулось. У меня засосало под ложечкой, в животе стали клевать мелкие птички.
– Что случилось? – спросил я.
– Река течет не в ту сторону.
Стоит впустить в свою жизнь богов, и вера в законы природы сразу улетучивается. Птички перестали клевать и упали замертво. Я решил, что река и впрямь изменила направление и потекла вспять, и застыл с полным животом дохлых птиц. Потом дошло: он хотел сказать, что ночью мы неправильно определили, куда течет река, и пошли не в ту сторону.
Волшебник сел и обхватил голову руками.
– Ночью в городе я потерял чувство направления, – сказал он. – Все это время мы думали, что идем вниз по реке, к перевалу. А на самом деле шли вверх. Дорога поднималась плавно, и я обратил на это внимание только сейчас, когда дошли до крутого подъема. Понятия не имею, где мы находимся.
Я вздохнул от облегчения. К счастью, этого никто не заметил. Софос только сейчас сел, протирая глаза, и спросил:
– Что стряслось?
Волшебник объяснил. Заблудились. Он не знал, где мы находимся, лишь догадывался, что где-то на краю пустоши, на дальней стороне от Оливкового моря. Потому-то и свернула дорога, по которой мы шли. Выше по течению плодородные земли заканчивались. По мере подъема земля будет делаться все более каменистой, идти станет труднее. Насколько знал волшебник, мостов больше не было. В конце концов пустошь упрется в подножие гор, и оттуда мы уже никуда не денемся.
– По дальнему берегу идет торговая тропа, наверняка есть несколько деревень, но с какой стати им строить мост к пустоши?
– А чем плоха та дорога, по которой мы шли? – спросил я, хотя знал ответ.
– Она сужается, – сказал волшебник. – Рано или поздно превратится в тропу и, скорее всего, закончится тупиком на какой-нибудь ферме. Я сходил посмотреть.
– Что же нам делать? – спросил Софос у волшебника.
– Идти дальше, – ответил я. – Если повернем назад, наткнемся на поисковый отряд. – Я опять опустил голову на камень. – Будем держаться ближе к реке и надеяться, что каменистый берег замедлит лошадей. По их представлениям, нам нет смысла бежать в эту сторону, поэтому они, вероятно, сосредоточат поиски на других направлениях.
– Можем на время спрятаться в пустоши, – предложил Софос. – Пересечем ее и вернемся через Оливковое море.
Волшебник покосился на меня:
– Нам не переправиться через Арактус.
– Подождем, пока Гену станет лучше.
– А чем будем питаться?
Я был не голоден и поэтому совсем забыл о пище.
– Ну, хотя бы воды у нас вдосталь, – оптимистично заявил я и попробовал встать. Чувствовал себя поломанными часами, которые иногда чинил брат. Волшебник наклонился и протянул мне руку. Софос тоже стал помогать.
– Ты правда думаешь, что нас станут искать? – спросил он. – Если нас казнят, начнется война. Разве их это не пугает?
Да, казнив высокопоставленных советников вражеской страны, они сильно поднимут свой престиж. Я взвесил это, сравнил со всеми бедами и потерями полномасштабной войны…
– Вас двоих, может, и отпустят, – кивнул я. – Чтобы избежать войны или хотя бы оттянуть ее, пока королева не будет к ней готова.
– А как же ты? – спросил Софос.
– Меня, возможно, тоже отпустят. Но, вероятнее всего, меня схватят, а вам обоим дадут уйти. – Из-за вора-простолюдина никто не станет начинать войну, а если она сумеет поставить меня к себе на службу, то я принесу немало выгоды.
Я вздрогнул, хотел застонать, но с губ сорвался только вздох. Надо держаться ближе к реке. Если почувствую опасность, то брошусь в воду.
Наконец я поднялся на ноги и по инерции качнулся вперед. Мы пошли по козьей тропе, петлявшей среди камней вдоль самого берега реки. Разбитая щебенка обдирала кожу с подошв, но видел я лучше, и мы шли быстрей, чем накануне.
На ходу – а мы шли вереницей – Софос болтал не умолкая.
– Ген! – спросил он. – Если бы ты прямо сейчас мог оказаться где угодно, куда бы ты захотел?
Я вздохнул:
– В кровать. В большую кровать с резным изножьем, в теплой комнате, где много окон. И чтобы простыни были, – добавил я, пройдя несколько шагов и представив, как ласково они касаются моих израненных ног, – красивые, как те, что продаются на Священной дороге. И камин. – Я все глубже погружался в мечты. – И книги.
– Книги? – удивился Софос.
– Книги, – твердо ответил я. Волшебнику это покажется странным? Ну и пусть. – Много книг. А ты бы куда хотел?
– Хотел бы сидеть под абрикосовым деревом в мамином саду на вилле. Смотрел бы, как играют сестренки. А если проголодаюсь, протяну руку и сорву абрикос.
– В это время года они еще не поспели.
– Хорошо, скажем так – в любое место и в любое время. Волшебник, а вы бы где хотели очутиться?
Волшебник долго молчал. Я уж думал, он не ответит.
– В главном храме, – молвил он наконец.
– Гм, – буркнул я. Храмы у меня до сих пор прочно ассоциировались со скукой: люди стоят, распевают гимны, повсюду пахнет ладаном. Моя новообретенная истовая вера в богов не прибавила мне терпимости к пустому бормотанию, которое я всю жизнь только и видел в храмах.
Но волшебник еще не закончил.
– Смотрел бы, как сочетаются браком король Саунис и королева Эддис.
Я скривился:
– И чего вам так далась эта свадьба?
– Королю нужен наследник, и этот наследник должен получить и Эддис, и Саунис.
– Но у него есть племянник, – напомнил Софос.
– Прости, конечно, у него есть племянник, – сказал волшебник. – Но для надежной защиты трона нужен родной сын. А значит, ему нужна жена.
– А почему его наследник получит права на Эддис? – поинтересовался я.
Он решил, что я заслуживаю полного ответа, и это лучше всего показывает, как сильно изменилось его мнение обо мне.
– Он получит права не только на Эддис, но и на Аттолию. Тебе, Ген, неоткуда было это узнать, но все три страны стали свободными только в результате редчайшего стечения обстоятельств. Самые первые захватчики покорили нашу страну, потому что хотели взимать
