– Да, – ответила она и поспешно сглотнула, чтобы ее голос не звучал несколько сдавленно, – я не поняла, что ты имел в виду сегодня днем, Джеральд.
– Я так и понял, – кивнул он. – И тут меня осенило, Присс.
– Что именно? – спросила она.
– Ты ведь не прочла разрешение? То есть ты увидела, что это специальное разрешение на брак, и сразу вернула его мне, потому что не захотела им воспользоваться. Но ты его не прочитала?
Она покачала головой.
– Прочти его, – попросил он.
Присцилла опустила руки, которыми обхватывала его лицо.
– Посмотри на дату, Присс. На дату, когда его выдали.
Она опустила взгляд на бумагу и посмотрела туда, куда он указывал пальцем.
– Апрель… – проговорила она.
– Если хочешь, можешь справиться у Кит, – добавил он. – Это было до того, как я поехал в Уилтшир, Присс. Я взял его с собой на тот случай, если ты выберешь меня, а не того ухажера, который позвал тебя вернуться. Я подумал, что, можетбыть, послетого, как ты снова его увидишь, ты поймешь, что он больше тебе не нравится. Я подумал, что, может быть, ты выберешь меня.
Секунду она молча кусала губы.
– Сегодня днем ты говорил, что собирался предложить увеличить мне плату, – напомнила она ему.
– Если бы ты не захотела выйти за меня замуж, – пояснил он. – Если бы ты захотела остаться со мной еще на год или два, пока я тебе на самом деле не надоем.
– Джеральд! – запротестовала она.
– И, как видишь, я получил разрешение задолго до того, как узнал про ребенка, – сказал он. – Я взял его по одной-единственной причине, Присс. Теперь ты должна в этом убедиться.
– Да, – согласилась она, возвращая ему разрешение. – Да.
– Вернись ко мне, – попросил он, – пожалуйста, Присс! Или если ты не хочешь чего-то столь постоянного, то все равно вернись ко мне. А когда ты захочешь уйти, я обеспечу тебя и ребенка. Я понимаю, что мне нечем хвастаться, но я буду о тебе заботиться. Я знаю, что, если бы все обстояло иначе, ты могла бы найти себе гораздо более достойного мужа. Ты такая умная, знающая и образованная! Я понимаю: я мало что могу предложить такой, как ты, но…
– Джеральд! – воскликнула она, с силой проводя руками по отворотам его сюртука. – Тебе есть что мне предложить! Ты можешь дать мне все на свете! Во всей Вселенной. Твою любовь. Верное и доброе сердце. Себя самого. Ты так достоин любви, а я могу предложить тебе только испорченную жизнь.
Он поймал ее пальцы и прижал их к своему сердцу.
– Ты боролась за существование, Присс, – сказал он. – Ты зарабатывала себе на жизнь. И я рад, что ты это делала, потому что иначе я с тобой никогда не встретился бы. Это прошлое, все те месяцы у Кит. Это в прошлом – и там останется.
– Ты ведь баронет, – напомнила она ему. – Меня никогда не признают, Джеральд. Меня не будут принимать.
– Думаю, что ты ошибаешься, – ответил он. – В светском обществе есть совершенно респектабельные люди, прошлое которых гораздо скандальнее твоего. Но даже если ты права, это не имеет значения. Мне нужна ты, Присс, только ты. Мы все переживем вместе, что бы нас ни ожидало. И я уверен, что Майлз будет принимать тебя, и его жена – тоже. Она обняла меня, когда я уезжал, и даже поцеловала в щеку. Я в жизни ничему так не удивлялся!
– Джеральд! – Она смотрела на него встревоженно. – Ты уверен? Ты совершенно уверен?
Он вдруг улыбнулся ей – такой радостной улыбки она никогда раньше у него не видела.
– Ты скажешь мне «да», правда? – сказал он. – Я знаю, что скажешь. Скажи, Присс. Я хочу это услышать. Я много месяцев мечтал об этой минуте, но все-таки не верил, что она действительно наступит. Скажи. Ты выйдешь за меня замуж?
– Да, – ответила она.
– Сегодня вечером, – добавил он. – Я зашел к викарию, прежде чем прийти сюда, Присс, и спросил у него. Мы можем сделать это сегодня. Ты станешь моей женой еще до конца этого часа.
– А мне казалось, что ты не верил, что я соглашусь, – поддразнила она его.
– Не верил, – подтвердил он. – Но можно же помечтать! Это было такой приятной частью мечты: говорить с викарием и видеть, как его жена вдруг закрывает себе лицо фартуком и начинает рыдать. Мне кажется, они тебя любят, Присс.
– Джеральд, – проговорила она, поднимая голову и хлопая рукой по его груди напротив сердца. – Сегодня. Сегодня? Сейчас?
– Только сначала я хочу сделать одну вещь, – сказал он. – Можно, Присс? Мне безумно хочется сделать одну вещь.
Он взял ее за плечи, повернул и притянул ее спиной к себе. Обхватив ее руками, он прижал ладони к ее телу и медленно начал их передвигать, ощущая новые очертания ее тела, увеличившиеся тугие груди, округлость под ними.
– Он тяжелый, Присс? – спросил он. – Ребенок тяжелый?
– Да, – ответила она, – и очень активный. Он все время толкает меня.
– Мне жаль, что я не был с тобой все это время, – грустно сказал Джеральд, прижимаясь щекой к ее волосам, когда она откинула голову. – Мне хотелось бы вместе с тобой смотреть и чувствовать, как он растет, наш ребенок, Присс.
– Я каждый день рассказывала ему о его отце, – призналась она.
– Правда? – Он поцеловал ее макушку. – Присс, я действительно тебя люблю. Это не была уловка, чтобы заставить тебя согласиться.
– Знаю, – успокоила она его. – Я это знаю, Джеральд. Я ведь любила тебя еще до того, как ушла от мисс Блайд. Ты всегда был для меня кем-то особенным, с той минуты, когда я впервые тебя увидела.
– Не знаю почему, – отозвался он. – Во мне нет ничего особенного, Присс.
– Значит, мы будем ссориться, – сообщила она ему, повернув голову так, чтобы их губы смогли встретиться. Она тепло улыбнулась, глядя ему в глаза. – И я всю оставшуюся жизнь потрачу на то, чтобы доказать мою правоту, Джеральд. Я умею быть ужасно упрямым спорщиком. И я никогда не проигрываю в спорах. И я утверждаю, что ты очень, очень особенный.
Он поцеловал ее.
– Я даже не могу тебя повернуть, чтобы обнять крепче, да? – пожаловался он. – Это, случайно, не тройня, Присс?
– Нет, – ответила она, все равно поворачиваясь в его объятиях и наблюдая затем, как он восторженно и изумленно смотрит на огромный живот, оказавшийся между ними. – Просто слишком много пирожных с кремом, Джеральд. И, конечно, пирожков с джемом. Я никогда не могла устоять перед пирожками с джемом.
Он осторожно обнял ее, опасаясь ей повредить, опасаясь придавить ребенка, и поцеловал ее.
И она очень правильно сделала, сказал он ей несколько часов спустя, лежа позади нее на ее кровати в коттедже. Джеральд обнимал ее, положив одну руку ей на живот. Она очень правильно сделала, что согласилась. К тому моменту, когда они пришли в церковь, та была уже наполовину полна улыбающимися и кивающими жителями деревни – почти все они были людьми немолодыми.
– Ты правильно сделала, – повторил он и снова потерся щекой о ее кудри. – Я сильно подозреваю, что они были бы глубоко разочарованы, если бы ты сказала «нет».
– Я так рада, что ты обещал им, что мы здесь останемся до рождения ребенка, Джеральд, – отозвалась она. – Этот ребенок принадлежит всем жителям этой деревни почти не меньше, чем нам.
– Мы каждый год станем привозить его сюда в день его рождения, – пообещал он. – И, может быть, еще раз или два в течение каждого года. Пора спать, Присс. Тебе нужно много отдыхать.
– Да, – согласилась она, умиротворенно вздохнув, и повернула голову, чтобы поцеловать его руку. – Джеральд, я так счастлива!
– Правда? – спросил он. – Ты правда счастлива, Присс? Мне до сих пор не верится, что я такой счастливчик!
Она снова вздохнула.
– Доброй ночи, леди Стейплтон, – сказал он.
– Ох! – прошептала она. – Да, это я, правда? Как странно и как чудесно это звучит! Леди Стейплтон! Доброй ночи, Джеральд.
