И вот – дядя, которого она столько лет не видела, вдруг оказался бродячим монахом храма Пресветлой!
Девушка сразу узнала мужчину, несмотря на то, что теперь он был бритоголовым, в воспоминаниях он был с длинными до плеч, темными волосами. Ноги продолжали нести ее вперед, к распахнувшему объятия мужчине, когда Хелен всё-таки успела запаниковать и сбиться с шага.
"Аяр часто играл с настоящей Хелен, бывал в той семье! Он меня признает?".
Вставший мужчина воспринял ее остановку по-своему. Ласково улыбнулся и сказал:
– Хелен! Как же ты выросла, девочка! Не признал бы, но ты так похожа на Кристен! Иди, дитя, я обниму тебя.
Смутившейся девушке пришлось сделать недостающую пару шагов, чтобы оказаться в крепких объятиях объявившегося дяди. Ее прижали к твердому телу, которое подошло бы скорее воину, по-отечески поцеловали в лоб. Прошла томительная минута в чужих объятиях, и Хелен не знала, что ей делать дальше.
Затем, отодвинув девушку от себя на расстояние вытянутых рук, дядя заглянул ей в лицо.
– Как ты, дитя? Я был далеко, долго странствовал и поздно узнал ужасные новости о нашей семье. Почта, которую должны были пересылать мне в указанную гостиницу, почему-то не содержала писем Кристен за последние несколько лет. И я был уверен, что у вас всё хорошо. Она писала мне?
– Я не знаю, дядюшка Аяр... ой, то есть, Длань Пресветлой*, – Хелен чувствовала себя скованно в чужих руках.
– Ничего, дитя, можешь звать меня по-прежнему дядей. – Опять ласково улыбнулся гладко выбритый мужчина, который был выше на полголовы. – Теперь мне придется взять род предков в свои руки на ближайшие годы. Вернусь в миряне, отпущу волосы и вновь стану просто твоим дядей. Бедняжка, как ты без семьи выжила? Почему Кристен не осталась с родней Джеса после его смерти?
"Ага, дядей и еще просто наследником рода Рилминег".
– Я не помню толком, но вроде там не очень были рады нас видеть.
– Хм. – Вновь обретенный дядя погладили Хелен по плечу. – Не переживай, девочка. Теперь я буду рядом. Твоя помолвка, конечно, несколько неожиданная и... скоропалительная...
Мужчина повернулся к сидящему герцогу, который всё это время молчал, и, приобняв одной рукой стоящую рядом девушку за плечи, продолжил:
– Я хотел бы вернуть опекунство над Хелен Ковес Бальмануг роду Рилминег, непосредственно под ответственность моей персоны. Как ближайший кровный родственник имею приоритет на опеку. И готов всенепременно получить ее.
Теперь ласковых ноток в его голосе не было. Скорее слова, холодные как сталь, резали воздух.
– И предпочтете увезти Хелен в родовые земли на границе со Свиленсией? – как-то спокойно уточнил герцог. – Несмотря на то, что она будет помолвлена с мужчиной, проживающим в Брулмепе?
– Помолвка не свадьба. Так что молодые вполне могут до брака жить в разных городах, – ответил Аяр Рилминег. – И да, девочке нужны стены родного дома и спокойная обстановка.
– Наша девочка и сейчас спокойно контролирует все свои проявившиеся магические таланты, – с улыбкой заметил герцог Кагматт, ненадолго переведя взгляд на притихшую Хелен. Девушка ощутила, как рука дяди на ее плече напряглась. – Но сейчас она учится в академии. Неужели вы хотите, чтобы она бросила учебу? После того, как смогла попасть в королевскую академию, куда далеко не всех берут?
Хелен повернула голову и глянула на дядю. Действительно, каким он, предполагаемый будущий опекун, видит ее будущее?
– В академии? – Аяр тоже повернулся и заглянул в глаза девушке, чуть нахмурился. – Девочка, зачем тебе академия?
– Хелен хочет стать артефактором, – с той же улыбкой ровно сообщил опекун.
– Артефактором? – почему-то этому дядя удивился даже больше, чем самому факту ее учебы.
Что ж, они квиты. Она тоже до сих пор не может понять, как этого мужчину с тяжелой и крепкой рукой, у которого мышц, наверное, не меньше, чем у Абурса, занесло в служители Пресветлой. При том, что всего девять-десять лет назад, уже будучи взрослым мужчиной, в их играх он дурачился с ней, словно сам был ребенком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– В нашем роду принято получать домашнее обучение, – продолжил Аяр, так и не отпуская девушку, и это ее уже начало напрягать. – И раз Хелен вернется под крыло нашего рода...
– Да-да, я осведомлен. – Как-то подозрительно ласково улыбнулся герцог, у которого пытаются отжать слишком ценную подопечную. – Что странно. Ведь в вашем роду ранее были отличные нанщики, а боевиков подобного рода необходимо учить под строгим королевским контролем.
– Порядки Рилминеги не нарушали. Все носители дара нанов учились в академии, – сухо ответил Аяр. – Как и все первенцы рода, как то требуется по королевскому указу.
– В Долпхенской академии, в неспокойных пограничных землях. – Покачал головой опекун. – Хотя с такими талантами могли учиться в столице. Зато Хелен может продолжать учебу в королевской академии, раз у нее проявлены наны. Теперь она обязана учиться именно в академии, не на дому. Так зачем забирать ее из столицы, где у нее будет гораздо больше возможностей, нежели в Долпхене?
"Не поняла, так я, как нанщик, обязана учиться в академии? Всенепременно? Чтобы был королевский контроль? Что-то я не помню такого в законе, надо будет у Мермота уточнить. То есть данный пункт от Лернавая можно было не требовать, он бы и так не посмел нарушить указ?" – соображала Хелен, не вмешиваясь в мужские разборки. Сейчас мужчины разворачивали ситуацию каждый в свою сторону, понимала девушка, делили ее, вернее, опеку... то есть власть над ней, Хелен. И с каждой их оброненной фразой в кабинете будто холоднее становилось.
Конечно, дядя имел приоритет на опеку над ней, но он немного опоздал. К тому же он всего лишь барон, точнее, должен получить в наследство титул барона после смерти старшего брата. А нынешний опекун – герцог, и при желании он может задействовать гораздо больше рычагов влияния, чтобы оставить девицу в своей семье, под своим надзором.
– Наны, значит, – сказал Аяр, глянув на Хелен у себя под боком с каким-то словно... укором.
Не спросил, не удивился, а просто повторил.
Что происходит, девушка совершенно не понимала. О дядюшке Аяре у маленькой Хелен были только самые радостные воспоминания, но сейчас этот мужик, неизвестный ей нынешней, который где-то шлялся столько лет, вернулся и сразу хочет забрать ее себе. И почему-то Хелен казалось, что в нем не только родственные чувства взыграли, но и какой-то расчет. По смутным воспоминаниям в детстве он ее всё-таки учил чему-то во время игр. Вспомнить бы детали и понять, чему именно.
Девушка качнулась, выворачиваясь из-под руки дяди, некогда очень любимого настоящей Хелен Бальмануг, и устроилась в свободном гостевом кресле. А то сколько можно стоять. Не торопясь расправила ладонями складки на юбке, опустив взгляд, чтобы потянуть время и собраться с мыслями.
Дядя вернулся на свое место, усаживаясь в кресло напротив.
– На самом деле ситуация с опекунством у меня... сложная, – выдала девушка, поднимая взгляд. – Ваша Светлость, вы успели рассказать моему дядюшке, что меня уже и так опекают? Клан Ларки.
– Адинайцы? – сразу фыркнул Аяр. – Хелен, дитя, если ты долго прожила в их гостинице, это еще не означает, что они тебя опекают. Хотя шитеры всегда с почтением относились к женщинам, но это не значит ничего особенного...
– Они приняли меня в свою семью, дядюшка, так и сказали. И повторили свои слова при иреде другого клана, – перебила его девушка.
Аяр покосился на герцога, приподняв темные брови. А тот улыбнулся шире, вот точно с ехидцей, и добавил:
– А еще Хелен приняла молодого голина в качестве семейного слуги. Его вы бы тоже забрали в родовые земли?
Дядя перевел холодеющий прямо на лету взгляд на девушку.
– Ргол хороший, – заявила Хелен, стискивая пальцами ткань юбки. – И помогает мне... при необходимости.
Правда, она его давно не видела, и им точно командовала не она, а кажется Рынг, которому грын велел охранять человечку вместе с шитерами. Но охрана – ведь тоже помощь.
