я услышал отдаленные голоса. Кто-то срезал путь или направлялся в подземное царство по темным делам.
Мою нору никто не обнаружил за время моего отсутствия. Все уловки типа ниток и скотча, были на своих местах. Железный лист, закрывающий нишу, не трогали. Я не стал ничего забирать, кроме гримуара. Скорее всего это место мне больше и не понадобится, но вдруг.
На обратном пути я позволил себе ошибку. Обманчивая тишина и день, пусть и на поверхности, расслабили меня. Да так, что источник шипения я поначалу принял за прохудившуюся трубу.
Так что вылетевший из бокового прохода демон стал для меня неожиданностью. Мы почти столкнулись, прежде чем сработали рефлексы и я отпрыгнул в сторону, призывая оружие. Но лосеподобная тварь, взвизгнув, припустила дальше. То, от чего он убегал, ему показалось страшнее вооруженного защитника.
— Кис-кис-кис, — раздался вкрадчивый голос оттуда, откуда выскочил демон.
И чем-то он мне очень не понравился. Я отозвал свою косу-светильник и вжался между сплетениями проводов и труб, достав пистолет. Против человека, если это человек, сойдет и огнестрельное. Если это не принцесса, от которой пули отскакивают. Но сколько и чего должна скурить Анастасия, чтобы заиметь такой хриплый голосок, я не представлял.
Неторопливые шаги и из-за угла появилась невысокая фигура. В руках у коренастого мужика не было оружия, они свободно висели вдоль тела. Он вообще шел, словно прогуливаясь. Остановился, втянул носом воздух и повернулся туда, где скрылось перепуганное исчадие бездны. И так же, не спеша, пошел по тоннелю за своей жертвой.
И я уже намеревался выйти из укрытия и путем прицельных переговоров выяснить, кто он и что задумал. Но тут увидел темный ореол, возникший вокруг его тела. Твою мать, одержимый! Высший демон, охотящийся в катакомбах на низшего? У них то там что происходит? Вот не похоже, что он его выгуливал.
Как меня не подмывало проследить за ним, я остался на месте. Моих знаний просто не хватит, чтобы с ним справиться. Звать Кару тоже виделось сомнительным в свете того, что она сказала прошлый раз про «повезло». Надо возвращаться домой, будить единственного экзорциста, которого я знал, и попытаться наладить связь.
Молчаливо досадуя, я выждал минут двадцать, сливаясь с местностью. Да так успешно, что мимо меня прошмыгнула стая крысодемонов и умчалась в том же направлении.
Двинулся я туда же, мне нужно было пройти ещё несколько развилок до своей. Осторожно, прижимаясь к стенам и вслушиваясь в темноту. Один раз мне показалось, что услышал вой, но когда я застыл и задержал дыхание, уже всё стихло. Ох, взять бы команду с огнеметами и зачистить тут всё основательно.
Так, перебежками и фантазируя о великом очистительным походе, я и добрался до своего родового гнезда. Которое, к моей радости, осталось целым и невредимым. Ларс стерег всё ещё бессознательную княжну. Когда я заглянул проверить их, он задумчиво предложил:
— Ваше сиятельство, возможно стоит подумать о приобретении небьющейся посуды? И укрепленной мебели?
— Отличная идея, — одобрил я инициативу, глядя на улыбающуюся во сне Яну.
Проверил я и Еврипия. Тот усердно вкладывал в юные умы знания, но прихрамывал, расхаживая по комнате, выделенной под занятия. Фрося и Миха, увидев меня, тут же изобразили невинность и готовность к учебе, принявшись что-то записывать в тетради.
Монах удивленно обернулся и тяжело вздохнул, заметив мой интерес к его подопечным.
— Как успехи? — поинтересовался я.
— Молодые люди проявляют... живость ума, — тактично ответил он, пока те за его спиной принялись толкаться. — Завидную, — добавил он мрачно.
— Ну вот и хорошо! — жизнерадостно подытожил я и поспешил свалить.
Комната выглядела нетронутой, а учитель всего лишь хромал. Моего вмешательства тут точно не нужно. Сорванцы сами справятся.
И только я подошел к дверце под лестницей, ведущей в подвал, как от ворот послышался настойчивый звонок. Кто-то просто притопил кнопку и жал на неё без остановки. Подумав о камерах наблюдения, я пошел открывать.
Сам всех занял другими заботами, так что кто бы там ни был, его выйдет встречать сам граф Ржевский.
— Ржевский! — заорал издалека Глеб, маяча над невысоким ограждением. — Ну чего так долго? Открывай уже.
Рядом с ним тарахтела замызганная «буханка», а рожа наставника была подозрительно счастливой. Поэтому до ворот я шел настолько медленно, насколько позволяли приличия. Остановился на полпути, наклонившись и делая вид, что очищаю обувь.
Улыбку с лица наставника это не сняло, а наоборот, усилило. Не к добру это.
Он загнал машину за дом, где расчистили площадку под стоянку, и явился к порогу с немаленькой сумкой, которая от его движений позвякивала. Я провел очень короткую экскурсию по дому, показав только гостиную. Где мы и разместились.
— Ну что, готов к охренительным новостям? — никак не унимал устрашающую радость Глеб и, не дожидаясь ответа, сразу же продолжил: — Ну, слушай!
После выпуска утренних новостей, эти меня не особо удивили. Матвея привели в чувства и под надзором настоятельного родственника провели опрос, он же допрос. Племяш оказался не зомбированным, а принесшим клятву, если кратко.
Причем личную и самому великому магистру, главе церкви всеблагих. Кровная и поэтому нерушимая, она не дала ему рассказать, по какой причине он резко изменился характером не в лучшую сторону. Но как я понял, его обращение «дядя» всё таки были сигналом, что что-то не так.
В школе экзорцистов действительно творилось нечто нехорошее. Но Матвей не мог рассказать, что именно. Нездоровое оживление Глеба объяснялось бессонной ночью на бодрящих эликсирах в поисках истины. Ему помогали инквизиторы, так что в правдивости парня никто не сомневался.
Главной шокирующей новостью, как я понял из выпученных глаз монаха, была как раз про клятву главе церкви. По идее над этой главой ещё стоял император, которому и клялись в верности все служители. Но вот экзорцисты ещё проходили тот самый ритуал посвящения, о котором мне уже сказала Яна, где и в чем-то присягали персонально главному магу империи.
Согласен я был с монахом. Подозрительно. Что такого не должен знать император, что знает великий магистр? Попахивало тем, что кто-то захотел получить больше власти, создав себе отдельную армию храмовников. Причем специализирующихся на высших демонах и одержимых.
А если вспомнить предположение о другой разновидности божественной пыли...
— И что с остальными адептами? — спросил я, прогоняя дурные мысли о главном церковнике, так и вообще до самого плохого додумаюсь.
— Ничего, — немного поумерил радость наставник. — Пока мы не придумали,
