Она осталась на крыльце одна. Смотрела на лежащую в пыли подвеску и испытывала жгучее желание вдавить ее каблуком в землю. Подвеска. Лора была так счастлива, когда Санчес преподнес ей это незатейливое украшение. А что теперь? Надежды разрушены, мечты рассыпались в прах…
Как ее вообще угораздило влюбиться в этого лживого убийцу?
Глава 19
Корелли очнулся от невыносимой, мучительной боли. Голова раскалывалась, живот и грудную клетку жгло при каждом толчке. Неприятных ощущений не было лишь в руках и ногах — он их просто не чувствовал. Санчес чуть приоткрыл глаза и тут же снова плотно сомкнул веки. Проклятье! Сержант знал, что делал. Привязав пленника плашмя к седлу, он заставил его мучиться больше, чем от укусов полчища муравьев. К голове прилила кровь, и когда пленник попытался сделать глубокий вдох, то едва не подавился собственным языком. Боже, позволь умереть!..
Конь споткнулся, и Корелли ударился ребрами сначала о выступ седла, потом о заднюю луку. У него вырвался мучительный стон, и все же не боль и унижение были самым страшным. Гораздо мучительнее — мысли о Лоре Джекилл. Перед глазами стояло ее полное ненависти лицо и падающая на землю подвеска. Его любимая женщина уже вынесла ему приговор…
Внезапно тряска прекратилась. От неожиданной остановки закружилась голова. Он стиснул зубы и собрал всю свою волю в кулак. Сержант не увидит его страданий. Чья-то бесцеремонная рука перерезала веревки, и Санчес рухнул на землю, сильно ударившись головой о камень. В глазах зарябило… Часто моргая, он пытался разглядеть того, кто склонился над ним, но все расплывалось словно в тумане. Через долю секунды его окутал полный мрак…
И снова боль вырвала Санчеса из небытия. Он прищурился и увидел чье-то очень знакомое лицо. Это же… Пабло!
Санчес застонал и попробовал согнуть указательный палец. С третьей попытки ему это удалось. Он поманил к себе Пабло и прошептал:
— Лора… Мари… одни. Помоги им…
Пабло кивнул, давая понять, что услышал его просьбу, и исчез. Вместо него перед Санчесом возникло ухмыляющееся лицо сержанта.
— Растрясло в дороге, а? — издевательским тоном проговорил он. — Подожди, это только цветочки, ягодки будут впереди.
Сержант захохотал, перекинул через плечо походные сумки и крикнул капралу:
— Забрать арестованного!
Капрал не заставил просить себя дважды. Он подал солдатам знак, и те грубо поставили Корелли на ноги. Затем они пинками погнали его к небольшому глинобитному зданию, окна которого были зарешечены. Санчес прикусил губу, чтобы не завыть от боли. Занемевшие ноги не слушались, и, сделав два шага, он как подкошенный упал на землю. Капрал ткнул его ногой в живот.
— Тащите его внутрь, ребята, — хохотнул он. — Этот слабак, как видно, разучился ходить самостоятельно.
Один из солдат схватил Санчеса за воротник, намереваясь тащить, словно мешок. Большее унижение трудно было придумать, поэтому Корелли заставил себя встать на ноги. Перебрасываясь шуточками, солдаты повели его вперед.
Дверь со скрипом распахнулась, и Санчес поздравил себя с тем, что без посторонней помощи смог перешагнуть через порог. В затхлом сумраке помещения у него еще сильнее закружилась голова. Корелли пришлось прислониться к стене и выждать, пока глаза привыкнут к темноте. Сержант вошел вслед за ним и открыл одну из камер.
— Добро пожаловать домой! — весело провозгласил он. — Устраивайся поудобней, но не рассчитывай надолго здесь задержаться. Тебя повесят не позже будущей недели, — доброжелательно добавил Бонетти и со смехом захлопнул металлическую дверь.
Санчес окинул взглядом свое новое жилище. Узкая кровать, пара изъеденных молью одеял, ведро, которое, судя по запаху, не выносили со времени пребывания здесь предыдущего заключенного, и колченогий табурет. Не густо. Корелли упал на кровать… Тело горело огнем, а дышать становилось уже совершенно невозможно.
Лора. С какой ненавистью она смотрела на него… И была абсолютно права, черт побери! Сержант сообщил ей, что Санчес Корелли хладнокровно убил ее безоружного брата. Так что же ей еще остается делать? Только ненавидеть и презирать его. Боже, ну почему он раньше не объяснил ей, как было дело! Ведь он не виноват, это была самооборона!.. Э, да что теперь сожалеть. На следующей неделе его повесят.
Добро пожаловать в ад!
* * *
Слабый лучик света пробился в караульное помещение, заявив о восходе солнца. На утоптанном земляном полу обозначился удлиненный рисунок тюремной решетки. Санчес сел, провел пальцами по спутанным волосам и поморщился. За ухом саднило, на затылке обнаружился сгусток запекшейся крови. Не удивительно, что у него так раскалывается голова. Сглотнув вязкую слюну, Санчес долго потом не мог откашляться. Да, здорово досталось ему накануне…
Со вчерашнего дня в его желудке не было ни крошки. В камеру никто не заглядывал, и никому не было дела до его состояния. Кстати сказать, чувствовал он себя не так уж плохо. Раны быстро заживут, а вот сердце будет болеть всю жизнь. Только немного ее осталось, его жизни…
Лора. Мысли о ней ранили сильнее, чем самая острая кавалерийская сабля. Санчес горько рассмеялся. Он смеялся над тем, какую злую шутку сыграла с ним судьба. Кто бы мог подумать, что, выполняя последнюю просьбу умирающего парня, он изменит ход собственной жизни? И тем не менее это случилось. Больше того — теперь мертвец преследует его, словно мстительный призрак, и не успокоится до тех пор, пока не покарает своего убийцу.
Боже, в какую жуткую историю он впутался. Удастся ли ему выбраться из нее? И главное — имеет ли это хоть какое-либо значение?
* * *
Лора проснулась резко, как от толчка. Какая-то неведомая сила заставила ее открыть глаза. Она села и тревожно огляделась по сторонам. Сено, лошади, Роззи, уютно свернувшаяся калачиком… Что она делает в сарае? Почему спит на ложе, которое смастерил для себя Санчес?
Женщина вздохнула и прислонилась спиной к перегородке. В памяти всплыл вчерашний день. Весь до мельчайших деталей. И то, как солдаты уводили Санчеса, и то, какими глазами он на нее смотрел. О Великий Боже, она все-таки любит его. Любит, несмотря на то, что он предал ее. Но ведь он признался ей в любви… Только была ли хоть капля правды в его словах?.. Господи, зачем он вообще пришел сюда?!.
В том, что письмо, которое принес Санчес, написал Чарльз, Лора нисколько не сомневалась. Вопрос в том — где он его взял? Не мог же брат вручить послание первому встречному? И уж тем более — своему убийце.
Лора закрыла лицо руками. В сознании яркой вспышкой промелькнула страшная картина. Вот Санчес достает пистолет, взводит курок и стреляет в Чарльза. Брат хватается за грудь и в мучительной агонии умирает. Корелли не спеша подходит к своей жертве, осматривает карманы, находит письмо…
