– Тебе нечего мне сказать, – Кейрон подошел к ней вплотную, пронзая ее изучающим взглядом; в ее глазах явно читалось смущение.
– Я не могу.
– Ты не можешь выйти за меня замуж?
– Я не могу сказать ни да, ни нет.
– Что это за игра, Элис?
– Мне нужно время подумать.
– Я надеялся, что ты тоже любишь меня. Может быть, я ошибался, – нетерпеливо отреагировал Кейрон.
Его слова были ей как нож в сердце. Она так хотела крикнуть ему «да».
– Прости, – выдавила она из себя, глаза ее наполнились слезами. Еще секунда под жгуче удивленным взглядом Кейрона – и у нее сердце разорвется от боли.
Элис вскочила на Кабошона и резко послала его вперед. Но в следующее мгновение она остановила его и обернулась.
– Кейрон!
– Да!
– Я люблю тебя!
Через секунду она уже скрылась за деревьями.
12
– Десять шиллингов! Да просто рядом со мной побыть – и то дороже стоит! – Молли деловито проговорила это, заканчивая шнуровать свой корсет и запихивая на свое место выпиравшую грудь.
– Но, любовь моя, это же было обоюдное удовольствие. – Хэдли обнял Молли сзади; одной рукой он поглаживал ее по животу, а другой – кокетливо прошелся по шее вниз, туда, где начинался корсет. – Давай не будем торговаться из-за нескольких шиллингов, ведь мы с тобой так чудесно поразвлекались.
– Чудесно – это когда можешь новую юбку купить. А на то, что ты мне платишь, я вряд ли смогу себе это позволить. Давай уж, как договаривались.
Хэдли с отвращением оттолкнул от себя Молли и, схватив ее поношенное платье, с силой швырнул ей прямо в лицо. Сейчас он уже пылал гневом, все следы страсти, которую он демонстрировал до того, исчезли.
– Мы так и договорились – десять! Вот, – он одну за другой отсчитал серебряные монетки и бросил их на стол. – С чего ты взяла, что меня можно раскрутить на большее?
– Это мы раньше договаривались на десять, но с тех пор разве я не стала лучше?
– Ты только строить из себя стала больше – и все.
– Но тебе-то вроде нравится.
– Насколько нравится, настолько и плачу. В расчете, все!
Молли пыталась сломанным гребешком расчесать пряди своих темно-русых волос, спутанных и всклокоченных – свидетельство тех похотливых забав, которым она только что предавалась с Хэдли. При этом она еще продолжала бормотать свои претензии:
– И еще у меня в комнате! Теперь придется простыни стирать!
Хэдли поспешно застегнул свой сюртук – надоели ему эти причитания. Но не успел он подойти к двери, как ее ручка повернулась – и на пороге появилась Роберта.
– Небольшое развлеченьице под лестницей?
– Это не твое дело – если я так хочу, – он все-таки покраснел, застигнутый за стол, вульгарным занятием.
– Если Элисон узнает, что ты таскаешься по постелям своих служанок, она примчится сюда быстрее, чем эта шлюха раздевается, – Роберта кивнула презрительно в сторону Молли, которая уже раскрыла рот и подбоченилась:
– Ну, у меня, конечно, нет манер, зато глаза не такие злющие, – выдавила она бес страшно. – И для их милости я вполне хороша.
Роберта поморщилась, как будто на нее пахнуло чем-то зловонным.
– Хэдли! Неужто ты не мог найти себе девку хотя бы чуть поблаговоспитаннее? Или хотя бы не такую болтливую – и желательно, все-таки где-нибудь на стороне…
– А тебе какое дело? – рявкнул Хэдли; Молли довольно улыбнулась: она решила, что он ее защищает.
– А вот что. – Роберта поднесла к лицу Хэдли какую-то свернутую бумажку, а затем с такой силой толкнула его в грудь, что он чуть не упал. Схватив его за локоть, она выволокла его из комнаты. – Любовная записочка от твоей невесты! Ты ее еще не забыл? – Роберта потащила его дальше, вверх по лестнице, с грохотом хлопнув дверью гостиной. Еще раз сунула ему в лицо послание. – Это от твоей любимой Элисон.
– Как это ты узнала?
– Мне встретился почтовый дилижанс. Сперва я просто хотела передать письмо тебе, но когда узнала руку Элис, то решила вскрыть.
– Ты не имела права! – заорал Хэдли.
«Надо же, сейчас от него дым повалит», – подумала Роберта и нетерпеливо перебила его:
– Заткнись и слушай.
– Да уж придется, раз уж ты все равно прочитала письмо.
Роберта промычала что-то нечленораздельное и ткнула пальцем куда-то в середину бумажки:
– Элис совсем уже отчаялась увидеть тебя. А ты мне клялся, что встречался с ней!
Хэдли почувствовал, что краснеет. Он вообще не хотел ехать в Лондон, а уж тащиться за ней в Донегал – это было слишком. Роберта не права: Элис все равно не вернется – даже не зная ничего об ордере на ее арест. Ну и пусть он наврал Роберте, что виделся с Элис – какая разница?
– Ну ладно. Я ее просто не нашел.
– Идиот! – Роберта так шарахнула кулаком по столу, что стоявшая на нем ваза подпрыгнула. – Почему, черт подери?
– Я приехал туда, как договорились, но оказалось, что Элисон уехала за город. Я намеревался написать ей туда. Ехать за тридевять земель не имело смысла.
– Вот тут-то ты и не прав, – рука Роберты, все еще державшая письмо, затряслась от ярости.
– Ну, скажи хоть, что она там хочет, – нетерпеливо вставил Хэдли.
– Сядь, – отрезала Роберта, показав на стул, как будто Хэдли был школьником, а она – учительницей. – Из-за твоей лености она совсем впала в отчаяние. Она не знает, получил ли ты ее письма, и грозится приехать сама. Вот это будет дело!
– Ну ладно, я поеду в Донегал с этим чертовым ордером. В следующий вторник.
– Будет поздно. Она ждет тебя послезавтра. Назначила тебе свидание в каком-то местечке – Моубри. Это, наверное, поблизости от поместья Грэнвиллов.
– Она хоть пишет, что ей надо? – Хэдли охватил страх. Может быть, миссис Спунер наболтала Элисон о его странном визите? Или еще хуже – может быть, она узнала что-нибудь лишнее от этого Кейрона Чатэма? Ладони у него вспотели, и он поспешно вытер их о брюки.
Он ничего не сказал Роберте о Кейроне. Иначе она бы еще сильнее стала настаивать на том, чтобы он с ней встретился. Да и сейчас он не станет ей об этом ничего говорить; и так она уже его поймала на лжи – а узнает о Кейроне – совсем взбесится.
– Хэдли, ты побледнел как снег. Может, хочешь отвертеться? Не выйдет!
Хэдли совсем не хотел, чтобы Роберта видела его замешательство, он отвернулся, вытерев выступивший на лбу пот:
– Ладно, давай лучше перейдем к делу. Так что мне ей сказать?
– То, что я тебе уже говорила. Покажи ей ордер и постарайся нагнать на нее страха. На сей раз ты должен быть вдвойне убедительным.
– Но я не знаю, что ей от меня надо.
– Я тоже не умею читать мысли на расстоянии. Встретишься – и узнаешь. Что еще остается?
