Читаем без скачивания Дом шепотов - Серж Брюссоло

Взяв нож для разрезания бумаги, Харлок вскрыла конверт, вынула оттуда листок бумаги с напечатанным текстом и плоский ключ.

– Ну вот, – объявила она. – Координаты банка, номер сейфа и ключ от него. Трофеи вашего отца покоятся там уже двадцать пять лет. Пришло время, чтобы кто-нибудь ими воспользовался.

– Не переживайте из-за бриллиантов, – вклинился Уэст. – Я помогу вам их сбыть. У меня есть связи в Амстердаме, Антверпене, Гамбурге. Не совершайте ошибку и не пытайтесь запихнуть все в свою сумочку – было бы безумием прогуливаться с таким сокровищем на руках. Когда вы вернетесь сюда, мы обсудим, как лучше всего воспользоваться состоянием.

«Болтай-болтай, красавец мой, – подумала Антония. – Как только я наложу лапу на камешки, ты больше меня не увидишь!»

– Только один совет, – добавил Адриан. – Не оставайтесь слишком долго за границей. Превращение может оказаться стремительным, и вам сложно будет вернуться на родину. Представьте, что вы превратитесь в мужчину! Тогда вы не сможете воспользоваться своим паспортом, чтобы вернуться в Америку. К тому же будет более благоразумно, если мы сможем присматривать за вашим развитием. У меня есть доктора, которые будут знать, что делать, если начнутся проблемы. В Швейцарии или во Франции ваш случай поставит врачей в тупик. Кроме того, медицина в этих странах довольно отсталая, с ней лучше не связываться.

Антония кивнула, но на самом деле она не слышала ни слова из разглагольствований инвалида. Ей не терпелось покончить со всем этим и приходилось постоянно сдерживаться. Она прекрасно знала свой главный недостаток. В некоторые момент импульсы становились слишком сильными и толкали ее на необдуманные поступки – иногда все сходило удачно, иногда нет. Именно в таком состоянии однажды ночью, десять лет назад, она не удержалась и подожгла дом Сары.

На прошлой неделе случился новый кризис. Это произошло, когда Тош и Ван Дик подмешали наркоты в еду, которая вызвала у Сары галлюцинации, заставившие ее покинуть сарай. Антония следовала за ней по пятам. Когда сестра вошла в салун призрачного города и рухнула там, Антония неожиданно ощутила потребность ее убить. Она вооружилась осколком бутылки и порезала ей запястье, надеясь замаскировать все под самоубийство.

Это принесло ей ни с чем не сравнимое удовлетворение. К сожалению, от боли Сара пришла в себя, и Антония не смогла закончить начатое. Больше пробовать она не решалась и потом горько об этом жалела.

Иногда ей казалось, что она начнет жить по-настоящему, только когда Сара умрет.

«Она словно те растения, что выпивают из земли все соки и мешают другим расти, – думала Антония. – Я любой ценой должна вырвать ее из своей жизни, оздоровить сад… »

За долгие годы Антония в конце концов убедила себя, что исчезновение сестры физически пойдет ей на пользу.

«Это произведет такой же эффект как курс косметических процедур, – думала она. – Моя кожа приобретет цвет, я перестану быть бледной как смерть, мое лицо станет прекрасным, тело приобретет формы. Грудь увеличится. Наконец-то я обрету то, что она у меня украла».

С недавнего времени эти приступы стали учащаться. Антония и не пыталась с ними бороться – она с наслаждением предавалась мечтам, теряя всякое ощущение времени.

Покашливание вернуло ее на землю. Она осознала, что все смотрят на нее, ожидая ответа.

– Хорошо… хорошо, – пробормотала она, положившись на случай.

– Мадемуазель, идите за мной, – произнес Уиспер, продолжавший блестяще исполнять свою роль.

Антония поднялась. Адриан Уэст и Джейн Харлок следовали за ними. Пройдя по бесконечному коридору, уставленному бюстами, Антония оказалась в курительной, деревянная обшивка стен которой впитала в себя запах тысяч сигар, выкуренных здесь.

На инкрустированном столике она заметила огромный магнитофон. Не «Филко», сгоревший во время первого прослушивания, а другой. Антония поняла, что на вставленной в него пленке записана духовная энергия Рекса Фейниса.

«Прекрасно, – подумала она. – Надо будет выдать им отличный номер с трансом вуду. Попробую поубедительнее… »

Ритуал происходил так, как она и предполагала. К счастью, Уиспер рассказал ей, чего ожидает от нее Адриан Уэст. Она должна исполнить достойное доверия представление, если хочет покинуть поместье с ключом в кармане.

Когда Адриан закончил свою речь, Антония нажала на «Пуск» и очень убедительно изобразила удар электрическим током. Мучась от неудержимых конвульсий, она каталась по ковру, испуская гортанные крики. Потом, когда ей показалось, что уже достаточно, она, дрожа и закатив глаза, застыла в совершенно непристойной позе с задранной до пупа юбкой.

Ее перенесли в бывшую спальню Сары, Уисперу велели смочить ей виски. Антония приказала себе потерпеть, несмотря на то что ей хотелось немедленно броситься в кабинет Уэста и схватить ключ от сейфа.

«Успокойся, – повторяла она себе. – Ты все испортишь. Тебе остался всего шаг – и ты у цели. Дай им то, что они хотят. Через три часа ты окажешься в аэропорту с чудесным ключиком в кармане».

Она пыталась убедить себя, что после всех этих лет три часа – ерунда, но ей не удавалось.

Три часа – это целая вечность!

23

Сара содрогнулась, почувствовав, как что-то трется о ее лодыжку. В очередной раз она зажгла фонарь и посветила на пол. Ослепленная крыса сбежала, исчезнув среди куч мусора. Сара выключила свет и топнула ногой по утрамбованной земле, надеясь спугнуть грызунов, которые без конца кружили около нее. Она боялась. К тому же в довершение всех несчастий она забыла часы в поместье, поэтому теперь не понимала, сколько прошло времени. От страха пересохло в горле, но она пыталась экономить воду, не зная, сколько времени ей придется провести в этой тюрьме.

Она совершенно не доверяла своей сестре. У Сары не было иллюзий: Антония поступит так, как хочет ее левая нога, – вот и все. Все зависит от ее настроения. В эйфории она может позвонить Тизи, а если будет не в духе, то пройдет мимо телефонной кабинки не задерживаясь.

Увы, даже если информация дойдет до старика, нет ни малейшей уверенности в том, что он согласится покинуть свой сарай ради спасения приемной дочери.

«Он сказал, что мы ничего для него не значим, – припомнила Сара. – Что он не желает больше ничего слышать о нас… »

Может, он положит телефонную трубку на рычаг и установит в проектор одну из бобин «Юдифи из семи замков»? Как только лицо Лиззи Кац появится на экране, он забудет обо всем на свете и погрузится в созерцание своей единственной любви, Сара готова была биться об заклад.

Теплый комок шерсти снова потерся о ее лодыжку, она наугад ткнула ногой в надежде размозжить грызуну голову.

Надо было поберечь батарейку фонарика. Пока она не чувствовала настоящей опасности. Крысы еще не решались атаковать все вместе, но рано или поздно это произойдет. В какой-то момент они перестанут ее бояться, и вот тогда-то начнутся настоящие проблемы.

24

Антония не смогла покинуть поместье в тот же вечер, как она рассчитывала, потому что на швейцарских рейсах не осталось свободных мест. Ей пришлось провести ночь в огромном здании, дрожа от нетерпения. Она была так возбуждена, что не сомкнула глаз. Она забыла о самом существовании Сары. Каждые десять минут она открывала сумочку, вынимала ключ от швейцарского сейфа, крутила его в руках, так что металл разогревался от жара ее тела. Она даже подносила его к губам и целовала или пристраивала на груди, как золотую подвеску. Она еле сдерживалась, чтобы не испустить торжествующий крик, рычание волчицы.

И – вот редкость! – ей даже хотелось заняться любовью. Уже много лет она из принципа вела целомудренную жизнь. Два неудачных опыта – в шестнадцать и двадцать лет – оставили ее девственницей, испытывающей отвращение к сексуальным приключениям. И хотя в пустыне она делала вид, что совокупляется с Тошем и Ван Диком, но только для того, чтобы придать достоверность своей роли разгульной взбалмошной девицы. На самом деле парни были гомосексуалистами, они охотно согласились разыграть комедию, чтобы позлить Сару, казавшуюся им слишком скованной. Что же касается Антонии, то она испытывал огромное удовольствие, строя из себе битницу, жаждущую свободной любви и искусственного рая, хотя на самом деле оставалась настороже, следя за малейшим движением сестры. Только раз Антония поддалась наркотическим глюкам, когда Сара уехала в ЛосАнджелес, чтобы показать врачу свое порезанное запястье. Оставшись одна с Тошем и Ван Диком, Антония дала убедить себя и решила поучаствовать в опыте расширения поля сознания. Это чуть не стоило ей жизни, потому что Гвеннола Маэль воспользовалась этим, чтобы убить парней.

«Какая же она чокнутая! – вздрогнула Антония, вспоминая происшедшее. – Я готова поспорить, что она даже не узнала меня, когда проскользнула в ангар. А я была настолько под кайфом, что даже не смогла бы защититься, попытайся она меня придушить, как остальных».