Я не хочу, чтобы мой приют был унылым местом, нашпигованным клетками, где подопечные будут словно в тюрьме. Я мечтаю создать комфортное место, чтобы каждый зверек в нем был счастлив, а для меня это стало бы отдушиной.
— Целый зоопарк, — усмехается Суворов, обводя взглядом первый этаж.
— Не боишься, что я превращусь в Глашу? — подшучиваю.
— Нет, но мне непривычно все это. Наверное, потому что я никогда не держал в доме животных.
Мы проходим в кухню. Я раскладываю по тарелкам еще теплые круассаны с форелью и сыром и сладкие с клубникой. Готовлю нам с Мироном кофе в машине. Суворов молчит, а я, пока хлопочу, стою к нему спиной и кожей чувствую, как пристально Мирон на меня смотрит.
Ох уж этот его прожигающий, затрагивающий самую душу взгляд. Огненный и обезоруживающий. Когда Мирон на меня смотрит, кажется, что в глубине его янтарных глаз реально горит огонь. Мне сложно выстоять, я и сама начинаю словно гореть, но еще держусь. Потому что сейчас между нами полный штиль. Настоящая гармония и равновесие без страстей, выяснения отношений. С одной стороны, так гораздо спокойнее, и в то же время немного грустно.
— Я скучаю по тебе, Рит, — говорит Суворов, когда я ставлю нам кофе.
— Мы же видимся почти каждый день. Тебе мало? — изображаю непринужденность, хотя в глубине души все вдруг завибрировало.
— Я не об этом. Мне тяжело с тобой просто дружить. Я хочу быть тебе не только другом, но и…
— Мирон, — перебиваю я, — не нужно. Пожалуйста… Пусть все останется как есть.
Суворов опускает голову, прокручивая на столе кружку. Ему тяжело. И мне тоже. Но пока это лучшее решение, которое я вижу для наших отношений. Мне нужна эта пауза, нужно разобраться в себе после всех бед. Хорошо, если Суворов будет рядом, а если не выдержит и уйдет — мне будет жаль. Но не смертельно. Потому что я научилась жить одна.
— После работы освобожусь часов в шесть, — отпивает глоток кофе. — Можем съездить посмотреть участок и обсудить аренду.
— Прекрасно, — киваю я.
Суворов помогает мне. В основном, юридическим сопровождением и мудрыми советами по ведению бизнеса. Другого я не принимаю. Мне нужно самой пройти этот путь, самой научиться брать на себя ответственность, чтобы в будущем иметь соответствующие навыки руководителя. Иметь свое дело и больше ни от кого не зависеть.
***
После обеда один единственный звонок выбивает меня из привычной колеи, ведь связаться со мной хочет не абы кто, а сама владелица Модного дома. Меня охватывает волнение, когда я отвечаю и слышу:
— Марго, ты можешь подъехать? Мне нужно срочно с тобой поговорить.
Когда я слышу ее бойкий голос, невольно подскакиваю с дивана и уже как по накатанной спешу к лестнице, чтобы подняться в комнату и приняться за сборы, однако притормаживаю на последней ступени, вспоминая, что Кириянова больше не моя начальница, и мне еще нужно сделать влажную уборку в доме, чтобы здесь не пахло… как у Глаши.
— Эльвира Леопольдовна, — выдохнув, отвечаю, — я с удовольствием пообщалась бы с вами, если вы сами заехали. Я, к сожалению, занята. Адрес скину в сообщении. Хорошо?
После заминки Кириянова соглашается:
— Хорошо…
Примерно через час я встречаю Эльвиру. Она, как всегда, блистательна в модной эко-шубе насыщенного аметистового цвета, с искусном макияжем и прической. По заснеженному двору Кириянова шагает уверенно, лишь разок спотыкается, когда со стороны флигеля на нее лает Тузя.
— А ну-ка фу! — приказывает Эльвира в своей командирской манере, и даже мой мастиф ее слушает. — Ну ничего себе какая лапочка у тебя живет! — уже тише обращается ко мне, стоящей на крыльце.
— Ага, мой верный друг.
— Как я тебя понимаю. Обожаю животных!
С неподдельной нежностью Кириянова гладит подбежавшую к ней уже в особняке Люсю, пока я отношу шубу в гардероб, а потом приглашаю гостью в гостиную.
— О чем вы хотели поговорить?
Лицо Кирияновой становится серьезным.
— Мы пережили трудные времена. Наш Дом лишился спонсора и был на грани разорения. Но я смогла выстоять в эту бурю, вывернув все в свою пользу. Правда, нервы потрепала себе знатно, но, как говорится, черный пиар — тоже пиар. Я воспользовалась волной хайпа и создала новую коллекцию одежды под названием «Черный лебедь». Марго, я к тебе с предложением вернуться к нам и возглавить эту коллекцию на показе.
Ее слова вводят меня в ступор. Это очень неожиданно. Мысленно я опять представляю себя в роли модели, однако особой радости не испытываю.
— Эльвира Леопольдовна, я не могу принять ваше предложение.
— Как же? — ахает. — Это один шанс на миллион! Ты осознаешь? Второго не будет.
— Да, — уже увереннее отвечаю. — Огромное спасибо за все, что вы для меня сделали, но теперь я хочу пойти своей дорогой. У меня другая мечта — открыть приют для животных.
Кириянова поджимает губы, но все же соглашается.
— Благородное дело, не поспоришь. Но я не хочу расставаться с тобой на такой ноте, Марго.
— Я тоже. Мы можем остаться приятельницами, если, конечно, вы не против.
— Нет, не против. Я тоже люблю животных и больше скажу: если хочешь, я выделю тебе деньги на стартап!
— Эльвира Леопольдовна, — мягко улыбаюсь, глядя на ее озадаченное лицо, — мне очень понравился ваш совет, который вы когда-то мне дали: везет тому, кто на себе везет. Я запомнила его. И сейчас вместо денег я бы попросила у вас лучше новый совет, как у грамотной бизнесвумен.
— Как же ты изменилась, Марго, — железная леди смягчается. — Ладно, не бери деньги, но, чтобы ускорить процесс и на что-то содержать животных, они все равно тебе понадобятся. Поэтому тебе нужно создать свой фонд в поддержку животным. У многих благотворительных организаций он есть. Я могу посодействовать тебе в его создании.
Глава 54
Месяц спустя
Мирон
Моя любимая Рита — такая нежная, домашняя в мягком плюшевом костюмчике — рядом со мной. Мне нравится, что мы вместе сидим на диване у разожженного камина, и она прильнула головой к моему плечу. В такие моменты мне даже шевелиться не хочется, страшно дышать, чтобы разрушу нашу идиллию…
А еще мне нравится, что мы пусть и медленно, но кирпичик за кирпичиком строим мост доверия навстречу друг другу. Да, это небыстрый процесс, но, наверное, так и должно быть.
Я переполнен тихой радостью от того, что Рита стала делиться со мной своими мечтами насчет приюта, и я с огромной охотой ее поддерживаю во всем, где она мне позволяет. У моей девочки появилась настоящая цель, и она к ней идет, не сдаваясь на трудностях.
Я горжусь Ритой, горжусь тем, какой она стала самостоятельной бизнес-леди и при этом не растеряла доброту своей души. Ее глаза горят, когда она показывает мне на планшете наброски будущего приюта. Всю черновую работу делает сама, а уже потом за ней проверяют специалисты, которых она сама наняла. Сама нашла строительную фирму, сама договорилась, сама заключила контракт…
Только с фондом похлопотала Кириянова, и я поддерживаю эту инициативу Эли. Кроме того Кириянова внесла в него первое пожертвование, а уже потом подключился и господин Кёниг — зажиточный бизнесмен из Германии, который просто обожает овчарок и, узнав в интернете про фонд Бельской, решил тоже проспонсировать его на благотворительной основе.
Конечно же, я тот еще немец, но решил поступить так, чтобы не смущать Риту. Однако и кроме нас с Элей есть неравнодушные желающие. На эти деньги Рита взяла хороший участок в долгосрочную аренду и начала строительство приюта.
— Комплексов с когтеточками должно быть много, — говорит она и пролистывает страничку на планшете. — Как тебе такие? Нравятся?
— Мне нравится все, что ты делаешь…
Бесшумно, но глубоко втягиваю сладковато-цветочный аромат ее волос и тихо кайфую. Я благодарен Рите за то, что научила меня терпению.
До встречи с ней я не жил — горел. Все куда-то летел в сумасшедшем ритме. Пёр напролом, не заботясь о чувствах окружающих. Но не всегда эта тактика верна. Мои дни менялись быстро, и не было времени насладиться жизнью, которая нам дается лишь раз.
