Вот так. Чодо не убили, но яд сделал свое дело.
К радости Краска и Садлера. Когда это случилось, они должны были счесть себя любимцами богов. Их первоначальный план состоял в том, чтобы прикончить Чодо и, пока никто не очухался, захватить власть в Организации. Как известно из истории, это наиболее часто встречающийся способ передачи власти в преступном мире. Но этот способ означает длительную борьбу, в ходе которой уничтожаются возможные соперники.
А в данном случае не возникало вопроса о наследниках. Чодо был жив. Краск и Садлер делали вид, что он все еще руководит, а сами понемногу брали бразды правления в свои руки.
Театр абсурда.
Я стал им подыгрывать. Не подыгрывать им было бы, с их точки зрения, особо тяжким преступлением.
Обычно в сложном положении я действую правильно. Я себя не выдал. Я разговаривал с Чодо через Садлера, словно не видел в этом ничего странного.
Я подробно рассказал им о серии убийств и о молодых женщинах, зачастивших в Веселый уголок. Иногда лучше всего сказать правду.
– Ты видел ее в последнее время? – спросил Садлер.
– После того случая у Гулляра – нет.
– Ты не пытался ее выследить?
– Зачем? Нет. Когда я узнал, кто она такая, я потерял к чей интерес.
– Ты не так глуп, как кажется, – проронил Краск.
– Как и ты. Это защитная окраска.
Садлер взглянул на меня с подозрением:
– Ты должен был знать, кто она, после того, как видел ее в заведении Дотса.
– Я просил Морли связаться с вами, потому что девушка может что-то знать и ее показания позволят остановить убийцу. И я не думал, что надо ее выслеживать для того…
Садлер меня перебил:
– Ты сказал, что убийца мертв.
Он твердо решил меня подловить.
– Может быть. Мы надеемся. Но раньше убийца тоже был мертв. Однако убийства продолжались.
– А сейчас?
– Ножи для ритуальных жертвоприношений пропали. Полицейский, который находился рядом с трупом и имел доступ к ножам, исчез. Возможно, это ничего не значит, но зачем рисковать? Я нашел двух женщин, которые напоминают предыдущих жертв. Мы будем их охранять.
Интересно, достаточно ли убедительно это прозвучало?
Садлер наклонился к Чодо и долго простоял так, хотя губы Чодо даже не дрогнули.
– Да, сэр. Я скажу ему, сэр. – Он выпрямился. – Чодо говорит, что для тебя есть работа, Гаррет. Он хочет, чтобы ты нашел его дочь. Он хочет, чтобы ты привез ее домой.
– При всех своих возможностях он не может ее найти?
– Он не желает, чтобы знали, что он ее ищет.
Краск сказал:
– Он не может сам ее искать, Гаррет. Это значит признать, что он не хозяин в семье.
Да. И все начнут интересоваться, почему она сбежала.
– Понятно. – Я повернулся, походил для вида взад и вперед и наконец остановился. – Я берусь за это дело. Но для начала мне надо опереться на какие-то сведения. А я не знаю даже, как ее зовут.
– Белинда, – сказал Краск. – Но она будет под другим именем.
Яйца курицу учат.
– Белинда? Ты шутишь? Кого сейчас зовут Белинда?
– Это в честь старенькой бабушки Чодо. – Краск даже не улыбнулся. – Она воспитывала его, пока он не смог позаботиться о себе сам.
У Краска сделался отсутствующий взгляд. Уж не тоскует ли он по старым временам? Чодо лет на десять старше его, так что они не могли вместе носиться по городу, но Краск и Садлер, как большинство подручных Чодо, до того как прийти в Организацию, были уличными мальчишками, а потом проходили специальное обучение за счет Короны в университетах Кантарда.
– Я берусь за это дело, – повторил я. Оказавшись лицом к лицу с Большим Боссом, я обычно веду себя решительно. Единственная моя слабость – любовь к жизни.
Садлер наклонился к Чодо и с показным удивлением слушал.
– Да, сэр. Я прослежу за этим, сэр. – И, выпрямившись, добавил: – Я получил указание выдать тебе сто марок вперед в счет гонорара и оплаты расходов.
И чего все эти люди суют мне деньги, может, пришла такая пора?
– Считайте, что я уже приступил к работе, – сказал я. – Только надеюсь, мне не придется переться домой пешком, это километров пятнадцать.
Вот так – намеками, намеками. Но не настаивать. Мне ужасно хотелось смыться. И поскорей. Пока не возникло что-нибудь еще.
Глава 42
На обратном пути я долго размышлял и пришел к выводу, что, если я разыщу прекрасную Белинду Контагью, это может обернуться против меня.
Как только Краск и Садлер до нее доберутся, они захотят от меня избавиться.
Возможно, именно потому, что они решили отправить меня к праотцам, они и выбрали меня на эту роль. Хотя могли бы и догадаться, что я и так уже слишком много знаю. Чтобы придать себе оптимизма, я решил положиться на их сообразительность.
Итак, меня спасает лишь то, что я еще не нашел девушку. Пока она будет в бегах, мне обеспечена чудесная жизнь.
Чем дольше я думал, тем больше убеждался в том, что мне надо упростить свою жизнь. За всеми следить глаз не хватит.
Когда я вернулся домой, была уже ночь. С наступлением темноты пошел дождь, и это меня почему-то удивило. Вроде ничего странного.
Я взошел по ступенькам крыльца, вычисляя, как бы мне отыскать Белинду Контагью и скрыть это, пока я не разберусь с Краском и Садлером.
– Где вы были? – спросил Дин, прежде чем дверь открылась достаточно широко, чтобы меня впустить.
– Ты мне кто, мать родная? Тебе до всего есть дело? Почему ты встреваешь, когда я разговариваю с Его милостью?
Неплохо бы еще отпустить несколько колкостей насчет ведения хозяйства. Так хочется, чтобы в доме было чисто, но при этом чтобы ничего не делать самому.
Дин видел меня насквозь. Он был стар и медлителен, но отнюдь не дряхл. Он фыркнул и отправился на кухню, но у двери кабинета остановился:
– Чуть не забыл. К вам пришли. Ждут в маленькой гостиной.
– Да?
Небось новая кошка, которая исцарапает мне все ноги? Или Брешущий Пес с ночным донесением?.. Нет. Амато был бы в комнате напротив, они с Покойником обмениваются безумными идеями. Проповедники? Есть только один способ выяснить. Я открыл дверь.
Время шло. Я пришел в себя, лишь когда женщина вспылила:
– Что, так понравилась? Или ты язык проглотил?
– Простите. Я ожидал увидеть не вас.
– Тогда нечего пялить глаза, как шимпанзе. Невидаль какая!
– Ваш отец только что нанял меня для того, чтобы я вас разыскал, Белинда. В своей обычной вкрадчивой манере он предложил мне эту работу и лишил меня всякой возможности отвергнуть его предложение.
Она тут же притихла и уставилась на меня.
– Его кучер привез меня домой. – Я вернул ей взгляд. Мне понравилось то, что я увидел. Ее внешность радовала глаз. Она по-прежнему любила черный цвет. И он по-прежнему ей шел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
