Первые имена не очень проясняли ситуацию майору, но когда Болт вставил в цепочку депутата Пятницкого, которого, по слухам, убрали спецслужбы, и недавнее убийство авторитетов вместе с «главным» паханом Пригодой, где эти самые службы уж точно присутствовали, в голове мента тренькнул звоночек. В горле мгновенно пересохло, ведь нетрудно понять, кто будет следующим звеном в цепи. Майор вдруг осознал, что залез на территорию сил столь могущественных, каковые легко снесут не только его самого, но и тех людей, за спиной которых он считал себя в полной безопасности.
— Вижу, что свет в конце тоннеля ты узрел. Но вот выберешься ли ты из этого тоннеля, не знаю. Скорее нет, чем да. Майор, ты фактически приговорил себя, когда сюда явился. От меня последствия никак не зависят, посему прошу слёз раскаяния не проливать и ни о чём не просить. Аудиенция окончена. Пшёл вон, дурень.
Сергей Ильич шёл к двери подобно сомнамбуле, он даже не пытался что-либо просить или объяснять Болтову, сознавая — всё кончено. Не зря его назвали дураком, да что дурак — кретин! В деле крутятся огромные деньги, тут же спецслужбы, концы с концами связать проще простого — не лезь, забудь, чего же тут неясного?
Едва майор сел в свою машину, у Болта зазвонил мобильник.
— Слушаю, Иваныч.
— Почему так долго отсутствовал? Где остальные?
— Неприятности на той стороне, причём очень серьёзные. Думаю, что многие путники погибли.
— Плохо. Олег, я боюсь за тебя, будь крайне осторожен. Если возможно, отложи очередной вояж. И плевать, как на это посмотрят сверху, ты мне нужен живым.
— Нельзя откладывать, Иваныч. Я, наконец, собрал крепкую группу путников, их нельзя бросать даже на один день. Так что завтра я отчаливаю. Железом тарюсь у Заставского, как обычно. Вы уж не забывайте его прикрывать, а то путникам худо придётся. Больно много ретивых поборников «законности» в вашем ведомстве в последнее время появилось. Ко мне сегодня приходил…
— Я знаю. Уже завтра будет работать другой человек. Наш.
— Мне неважно, Иваныч, ваш, он, не ваш… я работаю сам на себя, как и договаривались. Лично вас я по-прежнему уважаю и ценю, память об отце и о том, что вы для него сделали, священна. А вот всю вашу службу… я лучше промолчу, хорошо? Задача службы — обеспечить свободный проход путников на Тропу, без лишних слухов и резонанса общественности. И что же мы имеем? Опять придётся менять начальника милиции? Не слишком ли часто? Хоть не убивайте его, а сошлите куда подальше. Иначе слухи превратятся в подозрения… ну, не мне вас учить.
— Вот и не учи. Ишь, раскричался на старика. Молод ещё генералами командовать. А, в общем, ты прав. Прокололись, исправимся. На твою независимость покуситься никому не позволю, поэтому работай спокойно. Береги себя, Олежка. До связи.
Мобильник замолчал.
Глава 15
Разговор с ментом резко ухудшил настроение, звонок старого друга семьи Болтовых, генерала Пермяка Романа Ивановича, его исправить не смог, потому Болт, для разрядки, решил принять душ. Процедура надолго не затянулась, когда свежий, с явно улучшившимся настроением, хозяин вышел из ванной комнаты, к своему удивлению, он не увидел в зале гостей. Ну, блин, бросили человека с коньяком наедине, совсем совесть потеряли! Надо искать. Голубки, туды их перетуды… Светка точно сегодня огребёт!
Несмотря на грозные мысли, Болт никогда бы и пальцем не тронул девушку. Она была не просто знакомая, а можно сказать — лучший друг его детства. Сколько раз выручал он задиристую и гордую девчурку от неприятностей, в которые она сама себя, в основном, и вовлекала, сколько раз она плакалась ему в жилетку, будучи уже юной красавицей, трудно счесть. Даже странно, что между ними не возникло нечто большее, чем просто дружба, однако Болт сам подспудно противился этому, опять же, оберегая друга от неприятностей, которые могли бы возникнуть при подобном развитии событий. Сама же Горюнова оставила попытки сблизиться, осознав их тщетность. Но замуж не спешила, да и трудно было подыскать достойного кандидата в такой дыре как Корягино.
Ребятишки сидели на тахте, любовно прижавшись друг к другу, в комнате, которую Болт называл «курилка», хотя сам отродясь не курил. Самое интересное, что они чего-то там ворковали друг другу, хотя и говорили на разных языках.
— Ага! Я, значит, умираю от скуки, а они даже не думают спасать несчастного гостеприимного хозяина. А ну марш в зал! Светка, вот я тебе! Ты что надумала себе? Не смей крутить голову мужику, он мне нужен при здравом уме и трезвой памяти.
— Несчастный, как же… ты уже в коридоре собирался умирать, когда меня встречал. Тебя и дрыном не забьёшь.
— Почему же… некоторые пробовали. Даже много раз. Но я умираю только по собственному желанию. Ладно, хорош трындеть, пойдём коньяк допивать. Или вы серьёзно озаботились делом по восстановлению поголовья древних финикийцев? Молчу, молчу — Болт в защитном жесте выставил ладони, увидев сверкнувшую молнию в глазах девушки.
— Мы с Кригом подумаем над этим вопросом, мстительно сказала Светка, — правда дорогой? — и нежно провела рукой по косматой голове громилы. Тот влюблённым взглядом подтвердил, что согласится на всё, что прикажет ему повелительница.
«Пропал мужик», — с сожалением подумал Болт. А вслух сказал:
— Только учти, все древние финикийцы были страшно прожорливы. И гипотеза, будто их истребили римляне, в корне ошибочна. На самом деле они вымерли от тотального голода, сожрав все свои запасы. Последний финикиец не исключение, ты можешь в этом убедиться, взглянув на плачевное состояние моего холодильника. А если финикийцев станет много, миру будет грозить гуманитарная катастрофа.
— Болтов, ты неисправим. Даже фамилия подходит. Болтун.
— Где-то я это недавно уже слышал…
Коньяк допивали, закусывая благородный напиток солёными огурцами и жалкими остатками нарезанного батона, поскольку больше, увы, ничего не оставалось. Светка, было, подумала, что Олег издевается, но тщательный осмотр холодильника навеял мысли о правдивости теории вымирания финикийцев по Болтову.
— Хоть бы сказал сразу, когда я только пришла. Я бы прихватила чего-нибудь из закуски.
— Ты бы не донесла, здесь мог помочь разве что трейлер с продуктами.
— Ну, ты Кригушку совсем уж монстром выставляешь.
— Боже мой! «Кригушка»! Твой Кригушка сидя, чуть не до потолка достаёт!
Девушка серьёзно взглянула на Болта.
— Он мне очень нравится, Олег. Честно. Со мной такого давно не было.
— Это плохо, Свет. Тебе не повезло, вряд ли ты снова его увидишь. Тоже честно. Я не могу тебе всего сказать. Нельзя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
