Итак, расчет сил и средств: нужна белая «двадцать вторая» на нештатных дисках, липовый номер к ней, повторяющий номер машины Маирбека, который у Вахи за главного силовика, и фургончик, с липовым же номером, уже любым. Тут прямые намеки не нужны. Дело теперь за Поляком, чтобы он информацию дал. Можно и без грабежа, но с грабежом сработает лучше, я думаю.
Что это вообще даст? У Вахи должен появиться враг в Муслимке, прямо в поселке. То есть его главная база, где он как у Христа… ну, Аллаха за пазухой, будет под угрозой. То есть поднимется муть и тогда можно спланировать и свой ход. Так спланировать, что он выглядеть будет не своим. Братва, может, и не оценит, типа авторитет не вырастет, но Большой поймет, и Погос с Мартыном тоже поймут, им лишняя война ни к чему.
В общем, сбросил я Большому список потребных машин и номеров, дождался подтверждения. На понедельник следующий планируем, так, чтобы была вероятность самого Мамая перехватить. В группировке второй человек после него некто Русик, известный темпераментом и склонностью к насилию, так что вот эту бы склонность нам и разбудить неплохо. И направить в нужную сторону.
Еще раз: это не для братвы стараюсь, это для себя, раз уж влип подобным образом.
Освоился в этой квартире, как-то понемногу начал считать ее своей. А за счет того, что за окном такая гнусь, она чуть ли не кусочком рая выглядит. Мысль сразу перескочила на одну странность, какая за мной с детства числилась — я дождь любил, причем вот такой, гнусный осенний. Только любил я его тогда, когда можно было сидеть дома и никуда не идти. Вроде как в выходные. Друзьям моим это как нож вострый было, на улицу не выйдешь, а у меня наоборот ощущение того, что вот там дождь и мерзко, а я вот тут, в тепле и с книгой интересной, было высшим проявлением комфорта. И странно, оно и до сих пор никуда не делось. Вот и сейчас так, по стеклу льет, а я себе обед приготовил неторопливо. Потом сел к компьютеру, включил «видеомана» — сайт вроде «ютуба», только больше российского содержания, и выбирал ролики посмешней. И так до вечера, пока не пришла пора ехать на встречу с Поляком.
Машину брать не стал, дошел до Коптевского шоссе пешком и там поймал такси. Просто не хотелось, чтобы машина мелькала у кабаков в центре, а ехать туда на «ниве»… ее палить перед Поляком не хочется. Лучше так.
Такси оказалось сильно потасканым «москвичом», универсалом бежевого цвета с полосой шашечек по всей длине, управлял которым маленький небритый мужичок с красными глазами, от которого я всю дорогу пытался прочувствовать запах перегара, но не прочувствовал. Просто с виду он такой, словно с тяжкого похмелья. Всю дорогу мужик жаловался на начальство, которое зажимает ремонт машины, но слушал я вполуха. Лишь кивал примерно в такт его мыслям. Он высадил меня за квартал от «Оловянной кружки», поблагодарив за чаевые, после чего я побрел по улице, натянув на глаза бейсболку с гнутым козырьком и спрятав руки в карманы. Был соблазн и капюшон натянуть, да не люблю я капюшоны — и слышишь хуже, и поле зрения режет.
Пистолет сейчас был в маленькой сумке — не самое удачное решение, но в «Кружке» придется куртку снять, столики стоят там довольно открыто, так что просто из-под свитера ствол будет выпирать, а это лишнее. Да и ствол взял с глушителем. Тут семь бед — один ответ, если спалят, разве что больше возьмут, чтобы отмазать, но пусть будет.
Поляк ездил на скромной «двадцатке» белого цвета. Деньги у него водились, но этот факт он старался не афишировать, к чему я относился с полным одобрением. Именно поэтому он и с нашей бригадой напрямую редко контачил, только через меня. Лишнее это все. Сейчас его машина стояла перед входом в пивнушку.
Рабочий день закончился, поэтому было людно, несмотря даже на понедельник. В этом районе офисов полно, публика довольно денежная, так что многие позволяют себе и ужинать в кабаках, и просто сидеть каждый вечер. Если печень не болит.
Сам кабак был оформлен в немецком стиле, даже музычка играла какая-то национальная, йодль3] заходился дурным криком, хорошо, что негромко. А оловянные кружки с крышками напомнили кабак при гостинице в Углегорске, которой рулил Шалва Абуладзе, пусть вечно сопутствует ему финансовый успех.
Поляк сидел у стены, за четырехместным столиком, отпивал пиво из кружки и читал меню. Я, стянув куртку, подсел напротив.
— Привет, как дела?
— Нормально. — Он протянул руку. — Ты насчет сигарет, небось?
— Ну… не только. Но и насчет них тоже.
— Во вторник следующий груз будет, то есть в среду они начнут торговать.
— Спасибо. Добрая весть и все такое. По остальным делам?
Это про оружие. Мне вообще-то на него плевать, но будет странно, если не спрошу. Прототип с этого жил вроде как, не мог не поинтересоваться.
— Ждем пока. Проверки, говорил же.
— Говорил, — согласился я. — Но я на всякий случай уточняю.
Тут я прервался на официанта, заказ сделать. Есть не хотелось, не проголодался еще, но пива взял, а раз пиво, то и закуска. А Поляк явно голодный, набрал и первого, и второго, и третьего, и четвертого.
— Племянник как поживает?
— Нормально, теперь на воду дует.
— Вообще полезная привычка. Слушай, у меня к тебе насчет Штопора вопрос.
Поляку настоящая судьба Штопора неизвестна. Знает только, что тот помер, «чехи» завалили, вот и все.
— Что?
— Как ты вообще с ним дела завел? Откуда он взялся?
— Давно знал, с начала службы. Он в Хабаровске дела крутил. Они там траву оптом гнали, еще всякий товар. Я больше его двоюродного брата знал, Анатолия, он меня после службы на работу и устроил.
— А сюда он как?
— Попалился там немного. Анатолий попросил его к нормальным людям подвести, а взамен… ну ты сам знаешь.
Знаю. Несколько раз бригада перепродавала немалые партии травы. Еще из Китая шли контрафактные лекарства, не нам, но Штопор наводил, и мы две неплохие партии пограбили и удачно продали. Так что все со Штопором было нормально, так и не пойму, зачем ему все это было нужно. Он даже не рядовым бойцом в бригаду пришел, а сидел в статусе вроде моего, полезного и нужного человека.
— А что не так?
— Да нормально все. Просто пара непоняток есть, разъяснить пытаемся. В Хабаровске же он с местной братвой был?
— Не совсем. При них. Между Анатолием и ими, типа посредник.
То есть как и при нас. Может, и разумный подход, полностью ни во что не вовлекаться. Обязательств меньше.
— Слушай, а неделю назад у него наводок ни на какой груз не было? — выстрел в темноте с закрытыми глазами.
— Не знаю, у него свои дела давно, у меня свои.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
