На меня с равнодушным видом уставилась кассирша — женщина лет пятидесяти, всё ещё молодящаяся, судя по глубокому декольте в леопардовой блузке, всею собою изображая вопросительный знак. Я, не отрывая от неё взгляда, вынул из кармана мигом материализовавшуюся фишку и положил её перед женщиной. Кассирша взглянула на фишку и стала похожа на камбалу, потом снова на меня и нажала красную кнопку. Из двери откуда-то сбоку появился, громко чертыхаясь, пожилой толстый маленький мужчина, управляющий как я понял.
Выйдя к кассе, он, не глядя на меня, подошёл и раздражённо произнёс:
— Если это опять жалоба из ряда «какая-то пьяная скотина обоссала весь туалет», я тебя уволю.
Женщина фыркнула и всем своим видом показала, что плевала она на его угрозы и что работает здесь Христа ради. Она сначала указала ему на фишку, а потом подняла свою руку, с наманикюренными красным лаком пальчиками, и показала на меня. Толстяк перевёл взгляд со стола, а потом на меня и его глаза полезли на лоб.
— А я всё ждал, кто же придёт, — изумлённо проговорил он, — это было так давно, я был ещё совсем зелёным, а вы… вы…
— Я — сын, — разрешил его сомнения я, слукавив.
— Хорошо, — проговорил мужчина и тут же поинтересовался, — как Сол?
— Кости греет в своём Майами, — небрежно бросил я, хохоча внутри, я «грел» кости, но просто мой личный Майами был в аду, следя за тем, как кассирша отсчитывает деньги.
— Привет передавай, — произнёс он, на что я кивнул.
— Всенепременно.
Взяв деньги, коих должно было хватить нам на первое время, я развернулся и направился к бару. А к моей девочке клеился какой-то мужик, хотя она ему настойчиво рекомендовала пойти проветриться, я даже уловил, что она его послала в одно определённое место, где однозначно оказываются все, кто не понимает слов отказа. Я недобро ухмыльнулся и сдержался, хотя мне очень хотелось вывернуть его шкуру мехом вовнутрь: мне нужно было найти место отдыха для нас с Дженнифер и где мы могли хотя бы переночевать.
— Джен, ты как? — хрипло поинтересовался я, убийственно глянув при этом на мужчину.
Я услышал, как облегчённо вздохнула Дженнифер и, встав со стула, хотела подойти ко мне, но грубая лапища того мужика задержала её.
Он, заплетающимся языком, будучи нетрезв, проговорил насмешливо:
— Эй, красотка, мы не договорили или за тобой пришёл твой папочка?
Он нарвался: усталость Дженнифер и моя злость. Я не напрягался и отправил свой кулак ему в лицо прямым правым, тот, перед тем как упасть на пол и не встать, чуть удивлённо и крайне обиженно посмотрел на меня. Дженнифер вскрикнула, а я взял её за руку и направился к выходу.
— Мы не будем так решать конфликты, — проговорила она, осуждающе глядя на меня.
— Ага, — согласился с ней я, — если тебя трогать никто не будет, — и поймал её чудесную улыбку, открыто улыбнувшись в ответ.
— Как сын похож на отца, — проговорил нам вслед управляющий, — тот же потрясающий хук справа, — услышал я чутким слухом демона, прежде чем мы окончательно покинули казино.
Начинало вечереть и нам необходимо было найти более или менее спокойное место для того, чтобы переночевать, а завтра спокойно подумать, как быть дальше. И я молил Творца, чтобы амулеты укрыли нас и нам дали спокойно жить на земле, как мы того хотим.
По пути нам встречались мотели, но они мне не нравились, я чувствовал опасность и поэтому вконец уставшие мы остановились у очередного. Ничто не внушало опасения и через какое-то время мы были уже в номере.
Я оставил Дженнифер одну, а сам направился в ближайшую забегаловку. Конечно, моей девочке было необходимо хорошо и правильно питаться, а еда в быстропите это нечто ужасное, но на сегодняшний вечер выбора не было, и поэтому я захватил пиццу, салат и шоколадный пудинг — любимое лакомство Джен.
В номере мотеля меня встретила темнота. На ходу сняв обувь, я поставил еду на стол и отправился на шум воды в душевую. Открыв дверь, увидел через прозрачную полиэтиленовую шторку стройные очертания желанной женщины — той, которая подарит мне ребёнка, той, которую люблю без меры. Джен вздрогнула, выглянув на меня, коварно улыбнулась, обнажив часть бедра и произнесла, царапнув зубками нижнюю губу:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Присоединишься?
Моя бровь приподнялась, как и градус температуры в тесном помещении. Я несколько торопливо разделся и увидел, как яркий изумруд Джен помутнел, скользнув по губам, крепким рукам и вниз, обводя подтянутый пояс адониса, к моим ногам. Слишком хорошо знал этот взгляд, заводясь и сам.
Дыхания утяжелились — я встал рядом под горячие капли душа и наша кожа мигом отреагировала на прикосновения друг о друга, покрывшись мурашками. Я обнял её и зарылся руками в волосы. Взгляд очертил прекрасные черты самой любимой в этой вселенной, остановившись на губах.
Дженнифер потянулась ко мне и я, подхватив порыв, поцеловал её в раскрытые губы, сжимая трепещущее тело, чувствуя, как нежные руки скользят по моим плечам и спине, спускаясь на ягодицы, чуть сжимая их, так что я с тихим стоном, напряжённым собой подался вперёд, упираясь в её бедро.
Дженнифер улыбнулась сквозь поцелуй и, оторвавшись от меня, обожгла взглядом, в губы шепча:
— Если всё, что мы делаем будем завершаться так, Сол, я согласна делать с тобой всё, что угодно.
Я рассмеявшись, сипло проговорил:
— Ты ещё пожалеешь об этих словах, Джен.
— Думаю, ни один раз, — рассмеялась она и я снова растворился в её мягком поцелуе.
Мне были необходимы её губы, её нежные объятия, в которых я таял, в которых проходила моя усталость, в которых я забывал обо всем.
Поцелуй стал более требовательным, сплетая наши языки всё сильнее, мои руки скользили по её красивому телу, пробегая по спине, сжимая бедра и ягодицы.
— Моя дьяволица, — шепнул я, целуя её шею, чуть прикусывая кожу и тут же целуя, как бы извиняясь.
— Ты всегда это говорил, — хохотнула она и откинула голову, подставляя шею и грудь моим поцелуям. — Вот откуда ты мог знать?
— Я чувствовал в тебе твою настоящую суть, — хрипло хохотнул, ощутив, что уже плохо соображаю, — а Валенсио о целый том о тебе накатал и подвёл всю научную базу, ты останешься в истории, девочка, — теперь пришла очередь рассмеяться Дженнифер.
Перемирие. Часть первая. 2
Усмехнулся в ответ на её заразительную улыбку, вернувшись взором к соблазнительным губам. Она ещё сильнее притянула меня к себе и я, подхватив её на руки, вынес из душа. И пока шёл к постели, она не переставала целовать меня, окончательно убив остатки моего терпения. Положив её на кровать, я выпрямился и залюбовался на то, как Джен соблазнительно выгнулась. Стройная ножка поднялась вверх, прочертив от моих ног до торса жгучую дорожку соблазна и я, подхватив её за ступню, медленно покрыл поцелуями. Дженнифер рассмеялась от щекотки, я улыбнулся, склонившись глубже и поцеловал внутреннюю сторону бедра, приласкал грудь, ощутив под грубыми подушечками пальцев острые как стекло соски. Смаковал её дрожь и жар желания. Мне нравилось, что каждый раз девушка открывалась мне по новому. Я с ума сходил от нежной энергии!
Её нетерпеливое движение бёдрами… Я знал, что она хочет, и мой язык оказался в ней, неторопливо скользнув по влажным складочкам, мучительно медленно продвинулся к сосредоточию её удовольствия. Её руки сжали волосы на моей голове. Я мог быть бесконечно неутомимым для неё. Услышал, как её дыхание сбилось, и как прижалась ко мне напряжённая, но я неумолим. Раз, два, три… Я ловил россыпь её эмоций: дрожь и стон, пиковое наслаждение. Она опала в мои руки, тяжело дыша. Подтянулся на руках выше, чтобы глубоко поцеловать её. Дженнифер притянула меня за плечи ещё ближе и бесконечно длинные ноги сомкнулись на моей спине. Ей также как и мне всегда будет мало нас. Я уже был готов потонуть в ней, как девушка оттолкнула меня, повалив на спину, и оказалась сверху. Я в недоумении смотрел на неё, тщетно попытавшись поймать её раскрасневшийся лёгким стыдом взор.
Дженнифер сбивчиво прошептала на ушко, не сумев преодолеть смущение:
