— Сбежал, значит? И когда же, интересно послушать?
— Ну так это… четыре дня уж как…
Асмусен смерил прищуренным взглядом щуплого, затутаированного «на нет» человека, перед собой.
— …А к вам можно?
— Чего? — гоблин мотнул головой, видимо упустив какую-то мысль.
— Ну, ето… к вам типа, приседенеться?
— «Присоединиться»… У нас остаться хочешь, значит?
— Ну тык, вы же того… спасли типа…
Мистер Асмусен взвел курок револьвера большим пальцем и направил на Дойла. Мужичок напротив стал боязливо переминаться с ноги на ногу.
— Спасли, значит? — гоблин обошел стол и не опуская ствола принялся копаться в бумагах. Отыскав нужную ему бежевую папку — злорадно ухмыльнулся и медленно сел в кресло — все еще направляя на связанного пленника взведенное оружие:
— «Худощавый мужчина средних лет; каштановые волосы; тело покрыто татуировками… Был замечен… по меньшей мере в семи набегах на караваны.» — Асмусен тихо и деловито прочитал запись и бросил папку на стол. Сполз по креслу вниз — принимая полулежащее положение. Поставил револьвер рукояткой на стол и выжидающе вперил взор в мужчину напротив.
Дойл молчал. Сердцебиение отдавалось у него эхом в ушах.
— Не знаю вашего имени мистер… — с улыбкой заговорил гоблин вновь, — …но знаю, что вот эта неприметная папочка… — он указал на лежащий перед собой предмет, таким же крючковатым как и его нос, указательным пальцем свободной руки, — …именуется ни как иначе, как: «Подлежат Уничтожению.» По приказу господина Борка: любой замеченный из людей Странника — должен быть убит на месте…
Кэссиди опустил голову и долго, протяжно выдохнул через нос. Повел головой в сторону — на манер своего Капитана. Затем расправил плечи и принял свой привычный вид:
— Так какого черта морского, я все еще жив, якорь тебе в зад? — серьезно, изменившемся голосом спросил мужчина.
Асмусен расплылся в нечеловеческой улыбке:
— А вот ты мне, значит, расскажешь, все что я хочу знать — и тогда… посмотрим…
— А не поперхнешься, страхопиздище трипиздоблятское?
— Чего? — лицо Асмусена перекосила непонимающая мина.
Мужчина в очередной раз глубоко вздохнул и медленно, с расстановкой выдохнул:
— Боюсь, что мой ответ будет «нет». Лучше сразу пристрелите.
Гоблин неприятно оскалился. Но расстроенным он не выглядел:
— Ну что же… Значит, так. Я могу удовлетворить вашу просьбу. Ведь у меня есть то, что так сильно нужно Страннику. Да… — Асмусен уверенно и довольно покивал головой, — …Я знаю про вашего… ээмм… «друга». Раз прислал одного — пришлет еще. Или Сам придет. Тогда и поговорим…
♠♠♠♠♠♠♠
— Вот… — объемная чашка воцарилась на маленьком стеклянном столике у кресел на веранде особняка, — …кофе… Как ты любишь.
— По-ирландски? — брови выжидающее и с надеждой замерли где-то в области лба Кэсса. Нэнси покровительски улыбнулась:
— Да. По-ирландски.
Кэсс отпил из чашки и принялся довольно «давить лыбу»:
— …Кофе… И за что люди его так любят?
— За аромат. За вкус?
— Я думаю, за возможность отгородиться от мира этим самым ароматом. Взял себе кофе, будто он и есть тот единственный человек, честный и добрый, душа которого плещется в берегах фарфора. А дыхание ароматное, теплое, согреет капризы любой погоды.
— Погода у нас прекрасная; а вот то что «твой человек» должен быть пропитан алкоголем — это странно…
Нэнси задумчиво смотрела перед собой — подперев кулачком голову.
— Ты чего такая серьезная? Опять в тоску, по бескрайним просторам ударилась?
— …Знаешь это чувство, когда ты приходишь куда-нибудь, сидишь и спрашиваешь себя, что ты здесь делаешь? Вот и я так — все время смертельно хочу уйти. Где бы я ни была. Уйти куда-нибудь в другое место…
— Ты возможно удивишься… но да. Знаю. Дело не в конкретном месте. Все дело в «сидение» на одном месте. Ты себе даже представишь не можешь, как я тоску по большой воде… Мне Марк однажды сказал, что он назвал это «синдромом странников»! Дескать, каждый почувствовавший на своей шкуре ветер свободы от обыденных обязательств — будет всеми силами стремиться вернуться обратно к бесконечным путешествиям. Во как! Видишь?! Запомнил! Хочешь еще умную вещь от глупого моряка? Делай вид будто у тебя все в порядке. Ты удивишься, когда поймешь, насколько это эффективный метод. После того как сумеешь обмануть себя, тебе вообще все на свете будет по плечу! — веселая улыбка ирландца исчезла, а лицо приобрело серьезный задумчивый вид, — …С ним, я вообще себя умнее стал чувствовать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Эту фразу — я тебе говорила. — тихо посмеиваясь, заметила Нэн, — А так… надеюсь что еще когда-нибудь, он сам будет делать тебе твой любимый кофе…
Кэссиди застыл с поднесенной кружкой у рта:
— Ты это… не говори таких вещей, ладно? Все хорошо будет… Капитан же сказал, что он жив; что все нормально. Дьявол его знает откуда Ему это известно, конечно… но не верить Капитану?! Неее!
— Тогда зачем Он тебя туда посылает? Если все в порядке?
— Слушай Штурман…
— Мисс Уокер? — подошедший к веранде парень вмешался в разговор, — Там груз пришел. Куда машину?
Молодой парнишка с копной светлых неухоженных волос — торчащих во все стороны — выжидающее глядел на Нэнси, беззаботно помахивая руками из стороны в сторону.
— Кто вернулся? — голос Нэн моментально приобрел строгий тон, как и выражение лица, — Танго Три?
— Да мисс. — кивнул парнишка.
Нэнси сняла миниатюрную рацию с пояса:
— Джон? Где тебя носит? Твои железки приехали. Машина на дороге стоит.
— «Понял Нэн. Уже иду!» — донесся из рации радостный голос главного механика.
Парень у веранды коротко кивнул и удалился. Кэсс и Нэнси проводили его взглядами до смотровой вышки, куда парень собственно и забрался — занимая свой пост.
— Они тебя так и зовут? — тихо с усмешкой поинтересовался Кэссиди.
— Ну да! Марк же придумал… «Уокер»… — тепло улыбнулась маленькая женщина.
— А что? Крутой персонаж…
— Да это переделанное прозвище от «уоки-токи». Но почти все верят, что это настоящее имя.
Тягостное молчание.
Невеселые мысли о хорошем друге — одинаково беспокоят их обоих.
Увидят ли они его еще когда-нибудь? Этого — не знал никто.
Прошло уже больше месяца, как Аврелий был отправлен Фениксом к СБ.
И полная неизвестность. Тишина…
— Мда… Мне этого засранца, тоже не хватает. — потупил взгляд Кэсс.
— Знаешь что для меня по прежнему остается загадкой? Как он умудряется, со всеми вести себя по-разному? Первое время, сильно удивлялась. Какой он вообще настоящий?
— Мне один раз Кэп рассказывал… о Марке. Ты знала, что он психиатром был?
— Психологом. Консультирующим вроде бы…или типа того. Он сам мне говорил.
— А какая разница?
— Проехали… — махнула рукой Нэн, закатив глаза, — …Так что там за задание? Ты начал говорить…
— А… Берем еще один аванпост, у Моргансы. Завтра или на днях… Захватываем их караван и…
— Штурм?! Босс ни черта об этом не говорил! — Нэнси привстала с кресла от возмущения, — Ничего не в порядке, да? Ну почему Он никогда ничего не рассказывает?! — злостный взор карих глаз направлен в сторону открытой двери Большого Дома. Вот-вот и Нэнси сорвется с места — пойдет к Страннику и выскажет все, что она об этом думает!
— Не! Не! Не! Никакого штурма… Тише Штурман. Тише… — Кэсс аккуратно взял ее за руку и потянул обратно, — …Капитан сейчас от Чифа «получает»… Хочешь под горячую руку попасть?
— Какого хрена Клементина не в лазарете?!
Выразив крайнюю степень возмущения — Нэнси уверенно направилась на второй этаж.
Шум ругани был слышен уже на лестнице. Только в одностороннем порядке. Ругалась Клементина. Или Босс молчал, или как обычно, сохранял ледяное спокойствие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— …и Ты будешь говоришь, что так нужно?! Месяц! Два месяца!!! Сколько еще???!!!
— …………..
