Я шел уверенно, короля, как известно, играет свита, как вообще-то и любого вождя, а меня играют все, кто встречается по дороге, да так играют, что я чувствовал, как меня раздувает нечто горделивое, как морского ежа. Весом я стал точно фунтов на сто тяжелее, а в росте прибавил так, что выгляжу точно огром.
И походка у меня такая властная, что увидел бы себя со стороны, точно бы перепугался такой исполненной могущества и звездного величия персоны.
Управитель забежал вперед, делая некие знаки стражам в коридоре. Те вытянулись у стены, а двое слуг церемонно распахнули передо мной высокие двери с инкрустацией ценными породами дерева и полудрагоценными камнями.
Я перешагнул порог, вообще-то всегда по фигу, что за комната, но все с таким трепетом всегда ждут одобрения, что я и сейчас бросил через губу:
— Да, весьма, весьма… Так и передайте, одобряю.
Я снял перевязь через голову и с грохотом положил меч поперек стола, а сам плюхнулся в кресло.
— Ну, докладайте, что здесь без меня творилось?..
Управитель сказал умоляюще:
— Ваше высочество, как я посмею?
— Что, — спросил я, — нет свободы слова? Даже на кухне? Заговоры заговариваете?..
— Ваше высочество!.. Да нет более преданных слуг его величества…
— Все так говорят, — сообщил я. — Кстати, каково в королевстве соотношение церквей?
У него вытянулось лицо.
— Это… в каком смысле?
— Сколько апостольских, — пояснил я, — сколько римских?
Он замялся, развел руками.
— Точно не знаю, я же не по церквям, но если приблизительно, то примерно половина на половину. А в Пекланде, к примеру, почти все апостольские…
— Половина, — повторил я, — это уже хорошо. Тогда все восстановится быстро…
Дверь приоткрылась, с канцелярской поспешностью вошел Глен Вудруф, личный секретарь короля, поклонился с порога. Управитель бросил на него умоляющий взгляд, и Глен, даже не испрашивая моего разрешения, качнул головой в сторону двери.
Управитель со вздохом облегчения исчез. Я сказал с удовольствием:
— Уже?
Он помотал головой.
— Нет, просто рискну уточнить, вы же в прошлый раз возжелали переговорить с его величеством без всяких церемоний…
— Ну да, — подтвердил я.
— Король сейчас ведет прием посетителей, — сказал он несколько стесненно.
— Какой из приемов?
— Обычный, ваше высочество!.. Никто же не знал о вашем прибытии. Через час закончит, и тогда можете переговорить в его кабинете наедине. А пока отдохнете, примете ванну…
Я вздохнул.
— В прошлый раз мы успели еще до ванны с одалисками.
Он спросил тревожно:
— Что успели?
— Поговорить, — ответил я и поинтересовался с подозрением: — А ты что подумал?
— Я просто уточнил…
— Веди, — сказал я, — я пройду на прием. Надеюсь, его величество меня примет.
Он посмотрел с некоторым испугом.
— Разумеется, ваша светлость, разумеется! Но…
— Что еще?
— Не будет ли это умалением статуса его высочества?
Я изумился:
— А чего ты вдруг о нем стал так заботиться? Главное, статус его величества. Вы все вокруг этого статуса всего лишь подтанцовщики. И должны работать на повышение статуса короля Бритгии, ибо это повышение уровня мира, благополучия и благоденствия.
Он посмотрел на меня почти с испугом.
— Ой, ваше высочество, вы меня прям пугаете…
— Чем?
— Такие слова знаете, — проговорил он жалко. — Грамотный лорд — это что-то неестественное. Но как изволите. Только не ломайте прием.
— Все пойдет, — сказал я великодушно, — как идет. Я такой добрый, сам себе удивляюсь. Наверное, съел что-нибудь.
Глава 7
Он повел более коротким путем, гвардейцы вздрагивали и вытягивались у дверей, словно я напрямую из канцелярии по проверке деятельности королей.
У одной из боковых дверей Глен сделал знак придворному огромного роста, что застыл в оцепенении. Тот вздрогнул, посмотрел на меня дикими глазами.
— Его светлость, — проревел он оглушительным голосом, — эрбпринц Ричард Завоеватель!
Народу в зале не так уж много, хоть и не мало, все солидные и богато одетые, король мелочь не принимает, в нашу сторону начали поворачиваться медленно и заторможенно, придворный этикет никогда не нарушается вот так грубо и неожиданно.
На троне Ричмонд Драгсхолм, огромный, рыхлый, довольный, олицетворение монарха, у которого все идет не просто хорошо, а даже прекрасно. После того как его наследник Клавель в порыве стыда и раскаяния покончил с собой, корона эрбпринца перешла ко мне, как спасшего королевство от начинающейся гражданской войны, а место казненной королевы заняла женщина, любившая короля всю жизнь, он за это время стал еще толще и благодушнее, во всяком случае с виду.
Сейчас вытаращил глаза, даже начал приподниматься на троне, но я вскинул руки успокаивающим жестом.
— Это напрасно, — сказал я громко, — я всего лишь тоже на прием к его величеству!.. Ваше величество, умоляю вас, не прерывайте ради меня прием… Хотя, разумеется, не буду против, если удостоите меня аудиенции вне очереди.
Он опустился на трон и плотно взялся за подлокотники, словно я сейчас начну его оттуда сволакивать, всматривается с напряжением, стараясь понять, что у меня за игра.
Весь зал замер, придворные и королевские гости вытянули шеи и затаили дыхание, что же такое происходит, а Драгсхолм наконец проговорил медленно:
— Ваше высочество, приветствуем вас в нашем королевстве… Надеюсь, вы захватили с собой хорошие новости?
Я воскликнул:
— Разумеется!..
Он сказал с чувством:
— Как я люблю хорошие новости…
— Вам шлют заверения, — объявил я громко, чтобы услышало как можно больше народу в зале, — в преданности и совершеннейшем почтении фрейграф Виллебуа-де-Марейль, граф Аскланд, граф Каундифепбирф… и многие другие герои Бриттии, заслужившие уважение участников похода против узурпатора и попирателя христианских ценностей Мунтвига!
Все слушали внимательно, но я краем глаза увидел недоумение на лицах как в зале, так и ближайших придворных, выстроившихся справа и слева от трона.
Король всмотрелся в меня и спросил в лоб:
— Насколько я помню, Виллебуа-де-Марейль просто граф… как и Аскланд всего лишь барон?
Я воскликнул громко, стараясь, чтобы услышали даже в дальнем конце зала:
— Ваше величество! Как такие герои могли остаться с теми же титулами? Граф Виллебуа-де-Марейль, насколько я помню, первым получил высокий титул и огромные земли с замком, городами, лесами и озерами в бывшем королевстве Эбберт, которое теперь ликвидировано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
