– Уверен, что знаете.
Наступила пауза, оба стояли и молчали; наконец Ария набралась смелости взглянуть на него. Ей показалось, что его высокие скулы выдавались еще больше, чем обычно, а глаза стали еще более темными и непроницаемыми. Его рот также выглядел как-то по-иному, но она не могла вынести и мысли о губах, которые касались ее губ.
– Как вы догадываетесь, я хочу извиниться, – отрывисто произнес он.
Ей нечего было сказать, поэтому она лишь кивнула, впившись ногтями в ладони, моля Бога, чтобы Дарт Гурон не догадался, какой слабой и беспомощной она себя чувствует.
Он посмотрел на нее и внезапно швырнул выкуренную наполовину сигарету в неразожженный камин.
– О, черт! – воскликнул он. – Я надеялся, что вы мне поможете. Я понимаю, вы имеете право сердиться на меня, чувствовать себя оскорбленной. Но давайте признаем: вы сами в этом виноваты.
– Я? – с невольным удивлением очень тихо проговорила Ария.
– Да, вы. Думаете, меня не задевает ваше неодобрение, ваше высокомерие? Я достаточно долго терпел. День за днем я видел, как вы наблюдаете за мной и моими друзьями с глухим неприятием, как будто вам чужды обычные людские слабости. Я говорил себе, что в вас течет такая же кровь, как у всех, но вы оставались надменной и бесчувственной.
Он говорил быстро и сбивчиво, и девушке было трудно следить за его словами.
– Но… я не… понимаю… – запинаясь, произнесла она.
– Нет, понимаете, – возразил он. – Никогда не встречал таких, как вы. Вы меня… заинтриговали, если угодно. В то время как все остальные рады услужить, вы только отбываете повинность, каждую минуту осуждая того, кто вас нанял.
– Это неправда! – сказала Ария.
– Нет, правда! – отрезал он. – Почему вы так стремитесь быть непохожей на других? С вашими рыжими волосами вам бы надо быть эмоциональной, чувствовать так же, как другие представительницы вашего пола, убеждал я себя. Но вчера вечером я, кажется, застал вас врасплох.
Он отошел к окну и, стоя спиной к Арии, смотрел в сад.
– Я признаю, что моему поведению нет оправдания, – сказал он, – но вы меня вынудили. Похоже, цивилизация действительно не более чем внешняя видимость, по крайней мере, что касается меня. В душе я дикарь. В вас есть что-то, что сводит меня с ума. Это единственное объяснение тому, что произошло.
Он выждал секунду и повернулся к ней.
– Что же вы молчите? – спросил он с вызовом.
– Мне нечего сказать, – тихо ответила девушка.
– Это замечание как раз в вашем духе, – сердито бросил он. – Разумеется, вам есть что сказать. Я хочу знать, о чем вы думаете, что чувствуете. Кто вы такая, чтобы осуждать меня?
Его вопрос прозвучал как-то по-детски, но Ария все же поняла его мысль.
– Вы хотите сказать, что я не имею права критиковать? – спросила она, призвав на выручку свою гордость, чтобы преодолеть смущение и страх.
– Я бы выразился иначе, – ответил Дарт Гурон.
– Но вы это хотели сказать, верно? – спросила Ария. – По какому праву секретарь, нанятая вами через агентство, наемная работница, получающая от вас деньги, смеет критиковать вас – важного, влиятельного Гурона?
В ее голосе звучала обида, и, прежде чем ответить, он вернулся к камину.
– В таком виде это выглядит абсурдом, однако, если честно, должен признать, что в ваших словах есть доля правды.
– Не совсем понимаю, чего вы ожидали, – сказала девушка. – Я приехала сюда делать определенную работу, и я выполняю ее как могу.
– Я часто наблюдал за вами, – продолжал он, не обратив внимания на ее замечание. – Я наблюдал за вами, когда гости беседовали за завтраком или обедом, и мне все время казалось, что вы сидите и критикуете все, что они говорят и делают. Сначала я никак не мог поверить, что это так. Потом, когда узнал вас получше, пришел к выводу, что вы смотрите на других как бы через пропасть или барьер, который считаете непреодолимым. Я попытался отнестись к этому с юмором, но чему-то не нашел в этом ничего забавного. Я даже начал опасаться, что стану смотреть на своих друзей вашими глазами и они перестанут быть моими друзьями и занимать меня.
Он ждал ее ответа, и через секунду Ария пробормотала:
– Я сожалею, что огорчила вас. Это не моя вина.
– Должен признать, что это так, – ответил он, как бы неохотно уступая ей эту маленькую победу. – Но почему, почему вы так думаете?
В какой-то момент Ария решила было рассказать ему об отце, объяснить ему свою неприязнь и подозрительное отношение к свету, рассказать о Чарлзе и о себе, о борьбе за существование, которую они ведут. Но прежде чем она успела ответить, Дарт Гурон вдруг с силой ударил кулаком по каминной доске, отчего стоящие на ней безделушки подпрыгнули и звякнули.
– Черт возьми! – сердито произнес он. – О чем вы думаете?
Его глаза сверкали, а в голосе слышалось столько ярости, что на какое-то мгновение девушке показалось, что он потерял рассудок. Странно, но его гнев не испугал ее, вместо этого она почувствовала, что в ней закипает злость. Она не допустит, чтобы на нее кричали.
– Если вы будете так со мной разговаривать, – сказала она, – я уйду из этого дома.
– Раз вы так говорите, я… – начал Дарт Гурон, но она так никогда и не узнала, что он собирался сказать, ибо в этот момент дверь отворилась и Макдугалл объявил:
– Сэр Чарлз Милборн, сэр!
Ария круто обернулась, на секунду опешив от изумления, и уставилась на входящего в комнату брата.
Он надел свой лучший костюм, машинально отметила она. Костюм был изрядно поношен, но сшит хорошим портным, и Чарлз выглядел в нем очень респектабельным и совсем не похожим на того Чарлза, который работал на ферме в своих старых вельветовых штанах и рубашке с открытым воротом.
– Ария, вот ты где!
Он оказался рядом с ней прежде, чем она осознала, что не ответила на его приветствие.
– Чарлз, зачем ты сюда приехал? – спросила она.
Прежде чем ответить, он наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Я приехал узнать, что ты затеяла, – немного угрюмо ответил он.
– Вас не очень затруднит представить меня? – спросил вежливый голос у них за спиной.
Ария виновато вздрогнула. Она почувствовала всю важность и опасность момента, но ей ничего не оставалось, как познакомить их.
– Это мой брат Чарлз, – чуть поспешно сказала она. – Чарлз, это мистер Дарт Гурон.
Мужчины пожали друг другу руки, а затем Чарлз вынул из кармана изрядно помятую газету.
– Я приехал получить объяснение этому, – сказал он. Он положил газету на стол, и на первой странице Ария увидела фото, на котором они с Дартом Гурном стояли на террасе.
«Дарт Гурон, международный игрок в поло и американский миллионер, объявил о своей помолвке с мисс Никто из Ниоткуда», – гласил заголовок. Ниже следовал абзац, в котором говорилось, что оказалось невозможным получить от мистера Гурона никаких сведений о его будущей жене, за исключением того, что ее фамилия Милбэнк.
