Читаем без скачивания Топот бессмертных - Илья Тё

Сталкер в отчаянном рывке вцепился руками в массивные двери, сжал до боли пальцы и, срывая спину, нечеловеческим усилием захлопнул створки с протяжным грохотом. Следом они содрогнулись от нового залпа телекинетиков. Опомнившиеся мутанты завизжали и забесновались. Потом неожиданно все стихло.

Карлики топтались за преградой, шелестели, бубнили – что-то решали или, как подумал Аспирин, готовились к совместной атаке. И правда, гомон за дверью усилился, стал каким-то победным, резким, и в следующий миг сталкер всем телом ощутил растущую волну телекинеза. Следом массивная дверная рама жестоко дернулась, посыпались куски штукатурки, и металлические створки выгнулись, словно сделанные из фольги. Это, слившись в едином усилии, мутанты вырывали дверь из стены! С проклятием Аспирин налег на здоровенный рычаг засова, повис на нем всем телом. Ржавое железо заело намертво, боец давил все яростнее и сильнее. Но все было бесполезно.

Прозвучал сухой треск, и сталкер рухнул на пол. Металлические ворота выгнулись под напором сотен телекинетиков. Под давлением этой силы рычаг-засов изогнулся, сминая скобы, и при новом ударе… гулко впечатался в створки, вывернувшись едва не винтом и запечатывая дверь наглухо!

Отскочив от вибрирующей двери, Аспирин шумно выдохнул. Похоже, уродцы перестарались. Вместо того чтобы открыть засов на двери, они решили сломать саму дверь, тем самым исковеркав засов и запечатав дверь наглухо. Идиоты. Теперь, вместо того чтобы держать засов на двери, Аспирин мог попробовать отсюда свалить. Или попробовать защищаться. Ни то ни другое, впрочем, особого смысла не имело.

«Попадалово полное, – подытожил Аспирин, отваливая в глубину темной комнаты, – вот и отбегался, Саня». Никаких особых эмоций в этот момент он почему-то не испытывал, разве что чувство брезгливости от осознания печального факта, что развеселая жизнь бомжа-бродяги окончится так глупо и беспонтово. Однако, продвинувшись дальше, Аспирин от изумления чуть не упал.

Только сейчас он заметил, что завел себя в тупик. Но в этом тупике он находился совсем не один. Прямо перед ним в помещении, сплошь заполненном огромными цистернами, разворачивалась смертельная битва…

Пожилой карлик в пехотной каске, перемещаясь между многотонными громадинами неестественно быстро для кинетика, со злобным, скрипучим смехом упруго вскидывал руки. Его соперником был… Белошапочка – собственной субтильной персоной. Однако пацан абсолютно преобразился!

Движения его стали точны и наполнены силой. Взгляд полыхал огнем, в руках, словно нож, он сжимал здоровую кость. И все же стороны были неравны. Предметы не летали в воздухе, но после каждого взмаха мутанта пространство вокруг словно вспучивалось в пузырь. И лопалось! Остатки костей на полу, какие-то ошметки и мусор, попадая в зону действия этого гравитационного возмущения, разваливались в труху. Аспирин знал: только очень старые и опытные телекинетики могли создавать вокруг себя мощное гравитационное поле, действовавшее не хуже самой матерой гравитационной аномалии.

«Агаш!» – осознал сталкер.

Лицо, руки, ноги и все тело Белошапочки были истерзаны рубцами. Одежда висела лохмотьями и была изорвана в хлам. Мутант, как понял сталкер, просто измывался над своим противником, ускользая от него по воздуху и обрушивая потоки хлама. Ускользал кинетик именно по воздуху, его тело не касалось ногами пола. Мощь уродца была такова, что, помимо предметов, он мог перемещать… себя. Агаш был страшным противником!

Действуя почти на рефлексах, Аспирин взметнул АКМ.

В этот момент дверные створки за его спиной ощутимо дрогнули от очередного удара, заставив опустить ствол и отшатнуться вперед от потока воздуха.

Одновременно очередной гравитационный пузырь Агаша лопнул со страшным грохотом!

Белошапочка стремительно, как пантера, уклонился от волны мусора, но та зацепила его самым краем и, перекувыркнув в воздухе, гулко швырнула на пол.

Агаш злобно и торжественно захохотал. Удар был жуткий и мог выбить дух из кого угодно, но Белошапка, пребывая, видимо, в состоянии крайнего бешенства, словно не чувствовал боли! Со страшной силой ударившись в бетонный пол, он мгновенно вскочил на ноги, выкрикнул что-то грозное и грязное на своем скандинавском и взмыл на цистерну со скоростью пули! Затем Аспирин увидел нечто неописуемое, возможное, наверное, только в кино или сумасшедшем доме! Вопреки всем законам физики и инстинкту самосохранения дохлый интурист перепрыгнул сначала на одну соседнюю цистерну, затем на другую, на третью, причем почти не глядя под ноги.

В нормальном состоянии такого не смог бы сделать ни один человек. Стоило лишь опустить вниз взгляд, задуматься, промедлить мгновение, и стопа бы соскользнула с покатого металла. Но юный берсерк не задумывался и не медлил. Как птица он пропорхал по цистернам с одной на другую, оказавшись наконец на самой высокой. Оттуда, воздев кость как стальной клинок, он обрушился на врага, опешившего от подобных невероятных кульбитов!

Если бы под берсерком находился обычный противник – любой, включая Аспирина или другого сталкера, опытного, сильного и вооруженного, врага не спасло бы ничто. Белошапочка прыгнул стремительно и страшно, с большой высоты. Чтобы убить или покалечить стоящего внизу человека, хватило бы одного его веса – удар костью-кинжалом не требовался. Ни автоматная очередь, ни пистолетная пуля остановить его не могли.

Однако враг Белошапочки человеком не был. И оружие у него было иное.

Гравитационный удар, как невидимая бита, остановил полет вниз и «отбил» обнаглевшего человечка в сторону. Со скоростью футбольного мяча Белошапочка впечатался в стену!

И остался лежать.

«Всё! – понял Аспирин. Автомат висел на его руках, но стрелять уже было поздно и бесполезно. – Был пацан и нет пацана». Белошапочка, вероятно, превратился в мешок с поломанными костями. После такого удара не выжил бы никто.

Дверь за спиной сталкера снова ухнула и начала крениться вместе с рамой. Агаш победно застрекотал, не торопясь, вразвалку приблизился к неподвижному противнику. Маленькая ручка схватила мертвеца за подбородок. Рот потянулся к лицу, чтобы объесть самое первое, самое нежное и свежее мясо…

В первую секунду Аспирин даже не понял, что произошло.

Мертвый Белошапочка молниеносно выпрямил руки и вонзил пальцы в глазницы твари. Каска отлетела, стукнулась о цистерну. Уши Аспирина заложило от истошного визга. Не давая опомниться, Белошапка вскочил (кости, как видно, у него были целы), сшиб ослепленного карлика и остервенело начал давить ногами, выкрикивая страшным голосом непонятные грубые слова. Потом сгреб Агаша за ноги, как куклу из секс-шопа, размахнулся и с нечеловеческой силой – воистину нечеловеческой, здоровый Аспирин бы так не смог, – шандарахнул им о цистерну словно кувалдой.

Цистерна ответила гулким звоном, будто церковный колокол. Кинетик упал на пол, на спину. Позвоночник, однако, был вывернут и поломан. Мелкий поганец лежал на спине, но затылком вверх.

Позабыв про дверь и про все на свете, Аспирин на шатающихся ногах подошел к берсерку. Потомок диких норманнов, в котором запоздало проснулась кровь варваров-убийц, даже не обернулся. Не замечая Аспирина, новоявленный истребитель монстров прошел за одну из цистерн, к которой вел по полу след подсохшей крови.

Потом показался снова. На руках он нес измызганную, перепачканную в грязи, но живую Медсестру. Та находилась в глубокой отключке. Посмотрев наконец на Аспирина, интурист молча опустил свой груз на пол. Лицо его было маской демона.

– Я все видел, – произнес пораженный сталкер, – ты невероятный боец.

Потомок викингов, однако, в ответ даже не улыбнулся.

– Он съел Любафу на моих гласах.

– Я понимаю…

– Ты?! Понимаешь?! – взорвался Белёк, вскинув подбородок.

Затем медленно опустил голову и отвернулся. Аспирин открыл рот, чтобы что-то сказать, но в это мгновение ворота сотряс новый удар. За скрипящей и плачущей дверью зазвучали победоносные возгласы маленьких людоедов. На головы сникших сталкеров посыпалась штукатурка, пылью и целыми шматами опадая на пол.

– Как я фишу, там са дферью полно кинетикоф? – сквозь зубы спросил Белошапочка.

– До хера, – жизнеутверждающе кивнул Аспирин.

– Фынесут дферь, и нам хана. Так?

– Им тоже. По крайней мере некоторому количеству.

Белошапочка улыбнулся:

– Фсе шутишь, сталкер? Скоро станешь трупом, а фсе шутишь.

– У тебя есть другие предложения? – Аспирин растянул бледный рот в усмешке. – Но, кстати, у меня есть. Я тут косяк заначил для такого дела. На него, правда, один чудик местный претендовал, но трава не для мутантов, сам понимаешь. В общем, когда уродцы полезут, можем нехило поржать.

Бровь Белошапочки поднялась вверх.

– Но ты же скасал, что сафясал с трафой? – удивился он.