Десять секунд спустя в полу квартале от «Исузу» от бордюра отъехал черный «Ниссан»-седан, который пристроился сзади внедорожника. Двое серьезных лаосцев в «Ниссане» не спускали с «Исузу» глаз. Когда их добыча свернула на въезд, ведущий на шоссе 13, тот из них, кто сидел на пассажирском сиденье, кому-то позвонил и после кратких переговоров дал указания водителю оттянуться еще на пятьдесят ярдов назад.
Как только Фарго выехали из Вьентьяна, шоссе перешло в плоскую дорогу в две полосы: она пребывала в таком состоянии, что по ней едва можно было передвигаться. Каждый раз, когда их автомобиль приближался к очередному городку, мимо начинали проноситься рои мотоциклистов. Насколько мог судить Сэм, тут не существовало четких дорожных правил, и ко второму часу он начал привыкать и к столкновениям, которых едва удавалось избежать, и к камикадзе-мотоциклистам, летящим навстречу не по той полосе и сворачивающим в сторону в самый последний миг.
К удивлению супругов Фарго, по обе стороны дороги на многие мили простиралась плодородная пахотная земля почти неонового оттенка зеленого цвета. Они-то ожидали увидеть джунгли, тропический лес, а вместо этого очутились словно в полосе тропического сельского хозяйства, тянущейся в бесконечность! Ветер зигзагами гнал волны по полям.
Несмотря на все опасения американской пары, Аналу удалось не отправить на тот свет ни их самих, ни кого-нибудь из других водителей. Он без умолку отпускал комментарии насчет различных населенных пунктов, пока они двигались на север. Некоторые из его реплик были юмористическими, некоторые — грустными, но все — циничными: результат жизни в обществе, где бедность была повальной, а коррупцию ожидали от любой формы власти.
Когда они приблизились к цели назначения, Реми показала на цепь гор, пронзающих небо:
— О, смотрите! Очень красиво, не так ли?
— Карстовые формации. Известняк, с течением времени вымытый рекой, — сказал Сэм.
— Они как будто из фильма…
Возле города дорожное движение стало интенсивнее, и вскоре они оказались в длинной веренице машин, растянутой, как расстроенное концертино. Машины ползли дюйм за дюймом, выжидая, когда впереди через дорогу перейдет стадо коров.
— Где первая остановка? Мы почти приехать, — прощебетал Аналу, время от времени нажимая на клаксон, чтобы скрасить монотонное ожидание.
— Полицейский участок, — сказал ему Сэм.
Водитель уставился на него широко открытыми глазами в зеркало заднего вида:
— Вы уверены?
— Как никогда в жизни. И нам нужно, чтобы вы переводили, если там не умеют говорить по-английски, — сказала Реми.
Выражение лица Аналу ясно показывало, как он жалеет, что не расспросил подробнее об их поездке, прежде чем соглашаться на такую работу. Он был местным и вырос в осознании того, что отправиться в полицейский участок так же неблагоразумно, как жонглировать топорами. И все же лаосец напустил на себя храбрый вид и кивнул с таким видом, будто в этом мире его решительно ничего не тревожило. Это выглядело бы более убедительным, не сделайся его лицо как минимум на два оттенка бледнее.
Добравшись до городского центра, Аналу сделал правый поворот и проехал еще квартал, после чего припарковался на грязной площадке перед одним из нескольких бетонных зданий. Остальные дома были деревянными, выкрашенными в кричащие цвета. Шофер заглушил двигатель, который засипел, как завзятый курильщик, содрогнулся и испустил дух, и все выбрались из машины на удушливую жару.
Сэм посмотрел на здание, которое было ровно таким, чтобы в нем уместилось несколько столов и камера заключения, и жестом попросил Аналу показывать дорогу.
Внутри два жилистых человека с густыми гривами сальных черных волос сидели за конторкой и курили самокрутки. Несмотря на вентилятор, который гнал в их сторону теплый поток воздуха, их форма была вся в мокрых пятнах пота. На одном из столов портативный радиоприемник ревел какую-то поп-песню, из тех, что не интересны на любом языке. Оба полицейских подняли полуопущенные веки, когда Аналу осторожно представил им своих спутников. Один из них встал, ушел в заднюю часть комнаты и спустя полминуты вернулся с приземистым пухлым человеком лет сорока, который выглядел так, будто его только что разбудили. Неуклюжими пальцами тот застегнул форменную капитанскую рубашку и раздраженно гавкнул на Аналу, задав ему какой-то вопрос. Тот с трепетом улыбнулся и пустился в бессвязные объяснения, почему он прервал его послеполуденный отдых.
Капитан промокнул потное лицо грязным носовым платком, хрюкнул и задал еще один вопрос — на этот раз явно угрожающим тоном. Аналу с глупым видом кивнул и повернулся к Сэму:
— Он хочет знать, что вы ищете. Я сказать, вы — важные гости лаосского народа и у вас есть вопросы, да?
Фарго откашлялся:
— Скажи ему, что мы ищем британца, который то ли был арестован, то ли задолжал здешней полиции денег примерно месяц тому назад. Зовут этого джентльмена Лазло Кемп.
Пухлый человек сощурился, услышав имя Лазло. Аналу перевел, и капитан резким жестом отмахнулся от него и оценивающе уставился на Сэма.
— Что вы от него хотеть? — вопросил он на ломаном английском.
— Мы его друзья. Мы несколько месяцев не получали от него известий и беспокоимся о нем. И у нас есть для него новости, — сказала Реми.
Страж порядка не обратил на нее внимания, ожидая, пока заговорит ее муж.
— Нам нужно с ним поговорить. И мы надеемся, что вы знаете, как с ним связаться, — сказал Сэм. — Я был бы крайне признателен, если бы вы нам помогли. Крайне.
Капитан бросил взгляд на Реми и вновь сосредоточился на ее супруге. Теперь выражение его лица было скорее хитрым, чем раздраженным.
— Вы друг? — уточнил он.
— Да. Щедрый друг, чью проблему вы могли бы разрешить.
— Насколько щедрый?
— На сотню американских.
Лаосский полицейский осклабился и начал торговаться:
— Тысячу.
Сэм покачал головой, услышав такую абсурдную сумму:
— Сто пятьдесят.
Три минуты спустя Фарго отсчитал двести пятьдесят долларов и протянул бумажки капитану, который не выказывал ни малейшей озабоченности тем, что его подчиненные наблюдают, как он берет взятку. Взяв деньги, он перелистнул каждую банкноту, как будто подозревал, что его американский гость напечатал их нынче утром. Потом деньги в мгновение ока исчезли в кармане капитанских брюк, а сам он вытащил из нагрудного кармана авторучку и нацарапал адрес и имя на клочке газеты.
— Поговорить с Убийца. Может, он видеть англичанина, — сказал он и протянул клочок Аналу, который уставился на бумажку, как на скорпиона.
