Грохот, лязг, скрежет, шипение и звон прыгающих по полу осколков затихал, когда в кармане у Грега Строуба пропищал телефон. Глядя в зал, тот автоматически достал его из кармана и поднес к уху.
В этот самый момент двери самолета по обоим бортам открылись, и из них выпрыгнули два облаченных во все черное человека в масках с автоматами в руках. Потом еще двое, и еще.
Краем глаза Карина заметила, как Строуб, выслушав какое-то короткое сообщение, заметно помрачнел, хотя с началом этих событий был уже мрачнее самой темной грозовой тучи. Не отрывая телефона от уха, он продолжал смотреть в зал, где началась перестрелка.
В основном стреляли выпрыгивающие из самолета террористы. Они вели шквальный огонь по всему периметру зала, в зародыше подавляя сопротивление бойцов антитеррористического отряда. Под их пулями оказались и несколько не успевших покинуть зал пассажиров. Двух бойцы успели вытащить прямо из-под огня, причем один из спецназовцев при этом был ранен в ногу; несколько человек – сколько конкретно Карина увидеть не смогла – залегли среди кучи кресел.
Со звоном осыпались витрины магазинчиков. В этом сверкающем стеклопаде мелькнул спасающийся из-под шквального огня боец. Разбрасывая искры, зашипели простреленные указатели.
С душераздирающим визгом срикошетив от фюзеляжа – кто-то из бойцов сумел-таки начать вести более-менее прицельный ответный огонь – пули первой очереди умчались в неизвестном направлении, заставив пригнуться всех находившихся за прозрачной стеной, ибо рикошетили они в каких-нибудь пяти-шести метрах от них. Вторая очередь уже прошила фюзеляж.
Из самолета, прямо из иллюминаторов, ответили сразу два автомата. То место, где притаился боец, скрылось за пеленой выбиваемой пулями из стен цементной пыли и осколков декоративного пластика, но буквально через несколько секунд он начал вести огонь уже из другого места.
Инстинктивно присевшая Карина не могла охватить взглядом весь зал, но ей прекрасно была видна куча поломанных кресел, среди которых спрятались несколько перепуганных пассажиров. Двое боевиков отыскали их и, прежде чем пространство вокруг самолета, а потом и практически весь зал, скрылось в белом тумане брошенной кем-то дымовой шашки, потащили к изрядно помятому и утыканному дырами от пуль самолету.
После того, как зал заволокло дымом, стрельба быстро стихла.
Погруженный в белый туман зал накрыла тишина, нарушаемая только шипением искр какого-нибудь простреленного табло или указателя. Потом раздались неразборчивые голоса, чье-то испуганное всхлипывание, негромкий стон и хруст осколков под чьими-то ногами. Затем все эти звуки потонули в гуле заработавшей системы принудительной вентиляции, которая быстро заставила дым рассеяться.
Взору Карины предстала картина полного разгрома, но первое, на что она обратила внимание, так это на отсутствие в зале террористов. Она увидела нескольких бойцов из отряда антитеррора, что помогали своим раненым товарищам и пассажирам покинуть место побоища; увидела подъехавшие вплотную к развороченным дверям пожарные машины и занявших среди них позиции спецназовцев, но ни одного человека в черной маске в зале видно не было. Самолет уже стоял с закрытыми дверьми, какой-то молчаливый и холодный, угрожающе надавив носовой частью на стекло авиакасс.
Карина с замершим сердцем глядела на его простреленный во многих местах фюзеляж, ведь внутри его находился Джек…
Раненый террорист застонал, когда ему на рану наложили антисептическую повязку и выругался по поводу того, что этот бывший коп, провалявшийся всю перестрелку на полу, пялится на него. Джек ухмыльнулся и уселся обратно в кожаное кресло, испорченное несколькими застрявшими в нем пулями.
Едва самолет, протаранив стеклянные двери и прокатившись по залу, замер на месте, Джек мгновенно свалился на пол. И правильно сделал!!! Хоть боевики и подавили основное сопротивление явно не готового к такому решительному напору спецназа, но все же ответный огонь по ним велся. Свидетельством тому – дыры в фюзеляже, пули в кресле, ну и конечно – раненый боевик.
– Ну что, испугался, что свои пристрелят? – прямо над ухом услышал Джек голос приставленного к нему Арчи. – Гляди сюда!
Джек обернулся и увидел демонстрируемую крепышом пулю, остановленную бронежилетом в районе сердца.
– У меня нет такого жилетика!
Краем глаза Джек увидел лежащих в хвостовой части двух захваченных во время перестрелки заложников. Сами же боевики разделились и в самолете сейчас остались восемь человек. Командир общался с ушедшей группой с помощью закрепленной на ухе мини-рации, поэтому Джек не мог слышать его разговоров со второй восьмеркой.
Его больше заинтересовал спутниковый телефон, по которому тот позвонил после разговора со Строубом, перед самым началом атаки на аэровокзал. Из контекста его разговора со Строубом и судя по короткой фразе: «Мы начинаем!», произнесенной по этому самому спутниковому телефону, нетрудно было догадаться, с кем связывался командир боевиков.
Естественно, со своим шефом, с Уильямом Лаутером.
Этот телефон был единственной ниточкой, которая могла привести Джека к Лаутеру, а значит – и к Маку!..
Грег Строуб молча наблюдал за тем, как в зале рассеивается дымовая завеса. Он все еще держал у уха телефон, потому как перед самым началом этой бешеной перестрелки, секретарша удивленным голосом сообщила, что с ним хочет поговорить Уильям Лаутер.
Строуб уже не удивился этому. Но теперь, связав всё воедино, ужаснулся. Не оставалось никаких сомнений в том, что этот набитый боевиками самолет – привет именно от Лаутера.
А это значило, что над «ПРОРЫВОМ» повисла самая большая угроза за все время его существования! И это тогда, когда проект практически вступил в завершающий этап!!!
– Еще раз привет, Грег! – раздался в телефоне голос Уильяма Лаутера.
До начала перестрелки он только успел поздороваться, а потом стрельба не давала им говорить.
– Привет… Билл.
До этого они общались только на «вы», хотя и знали друг друга больше десяти лет. На Лаутере Строуб заработал для «ПРОРЫВА» не один десяток миллиардов долларов, правда не совсем чистых, но все равно необходимых проекту. Теперь Лаутер хотел получить нечто большее, чем просто миллиарды долларов, которые у него уже были.
– Как там дела у моих ребят? – веселым и отнюдь не наигранным тоном поинтересовался босс «мусорной мафии».
– Боюсь, что скоро тебе придется вычеркнуть их из списка своих ребят…
– Блефуешь, Грег! – Можно было легко представить, как Уильям Лаутер, сидя в каком-нибудь своем убежище, улыбается. – В самолете, кроме пилотов и Джека, еще двое заложников. Также захвачено багажное отделение со всеми его работниками, комната отдыха техников и диспетчерская. Количество заложников подсчитаете сами…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
