Читаем без скачивания Агент Тартара - Борис Иванов

Так или иначе, все зависело сейчас от того, как скоро Кэн управится с запорами гермодвери. И Кэн не подкачал: очень вовремя, как раз к тому моменту, когда странная пауза повисла в душноватом воздухе тесного отсека, в толще двери лязгнул блокировочный механизм, и, не сговариваясь, вся разношерстная компания странников по трюмам устремилась в тускло освещенный лабиринт пассажирского отсека.

И, словно противясь их освобождению, пол под ногами тут же завибрировал и поплыл в сторону. Ким и Анна успели вовремя — почти машинально — уцепиться за леер, тянущийся вдоль коридора, и грянувшая почти неожиданно невесомость не застала их врасплох. А Ган, Фор и присоединившийся к ним Валька подошли к этой беде нетривиально: они просто «воспарили» в узкий просвет коридора. Их примеру последовали и Псы. У всей пятерки это получилось так ловко, словно они — и ребята, и Псы — всю жизнь обходились без силы тяжести и нисколько не жалели о ее отсутствии.

Они спешили. Но теперь, уже чисто инстинктивно, спешили осторожно. Все пятеро людей да двое Псов уже поняли, что за те несколько минут, что отделяли их от того момента, когда захлопнулась перед ними сталь гермодверей, изменилось многое. Теперь они были уже не на той «Саратоге», на которой привыкли скучать в своих каютах, балагурить за общим столом в кают-компании и рассматривать разные диковины в галереях. Корабль обезлюдел.

Что-то мистическое было в этом: словно в том каждому знакомом сне, когда входишь в свой дом после какого-то долгого и путаного странствия и почему-то никто не встречает тебя в нем. Когда-то полные суматошной жизни комнаты встречают тебя пыльной, затаившей в себе зыбкую тревогу тишиной. Теперь это был уже совсем другой корабль, может, и не корабль вовсе, а «Летучий Голландец», на котором вовсю хозяйничали призраки.

Нелюдь.

Первого убитого они увидели прямо у «Служебного входа» — офицер «Саратоги» парил в невесомости, медленно поворачиваясь в воздухе над лужей собственной крови. Кровь эта еще не успела свернуться и, почуяв невесомость, потянулась вслед за своим хозяином, словно сквозь ребристый пластик пола прорастала диковинная густо-красная трава.

Анна импульсивно подалась назад, а потом, сообразив, что же именно видит перед собой, так же не задумываясь рванулась на помощь. Невесомость и двигавшийся немного впереди Ким помешали ей вырваться вперед.

Агент на контракте взял инициативу на себя.

— Прикрывайте меня, — кивнул он Кэну и, энергично перебирая леер, двинулся к пострадавшему.

Это «прикрывайте» было адресовано не столько Кэну, сколько кому-то постороннему. Кому-то, кто мог слышать их со стороны. «Всегда так, — зло думал он. — Захвати я с собой хоть что-то из всей той машинерии, которой меня оснастили господа из Спецакадемии, так ничего подобного и не подумало приключиться. А меня черт понес бродить по кораблю, как фраера, с одним только носовым платком в кармане. Да и то — одноразовым. Им даже пуделя-паралитика не удушишь и кляп из него не соорудишь. У Кэна, впрочем, есть его железяки. Могут как-то сгодиться в ближнем бою. Да еще чертов браслет, — он бросил взгляд на запястье левой руки. — Годится для того, чтобы ошеломить противника, неожиданно съездив супостату по морде, но не более того. К тому же его хрен снимешь...»

Пачкаясь в крови, Ким развернул парящее в воздухе тело так, чтобы осмотреть раны. Смотреть особенно было нечего — у пострадавшего было напрочь рассечено горло — от уха до уха.

— Господи, да это Роджер Майский, — пробормотал парящий за спиной агента Кэн. — Не повезло малому.

Роджеру Майскому действительно не повезло: рассчитывать на то, что сейчас откуда ни возьмись на помощь примчится бригада реаниматоров со всеми своими чудесами техники, не приходилось. Поэтому с тяжелым вздохом Ким повернул покойного лицом к полу, чтобы ни дети, ни Псы не глазели на рану, и тихонько оттолкнулся от пола, чтобы «всплыть» повыше и заглянуть в коридор — что там, дальше.

И тут ускорение снова обрушилось на них, бросив агента лицом прямо в снова растекшуюся по жесткому пластику кровь. За спиной на пол посыпались его спутники. А из скрытых динамиков полезло, заполняя сумеречные объемы коридоров и отсеков «Саратоги», гулкое, потустороннее шипение — словно Сатана отворил свой Желтый Сундук, кишащий аспидами, и хлестнул по змеиному клубку своей тяжелой плетью. А потом знакомый — только сильно напряженный — голос Фила Звонарева произнес: «Внимание! Внимание всем на борту! Чрезвычайная ситуация! Лайнер дальнего следования „Саратога“ терпит бедствие!»

ГЛАВА 8

ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ

— Лайнер «Саратога» терпит бедствие, — доложил первому капитану старпом-стажер Шоа. — Расстояние — ноль семь единицы. Экипаж и пассажиры — сорок девять человек общим числом. Это тот самый корабль, который прошел через один с нами канал. Он тоже следует к Чуру.

Хоо Тоох озадаченно сложил передние лапки на животе и с досадой вздохнул: два корабля через один подпространственный канал — дурная примета. Это знают все. Службы навигации, бывает, даже специально тянут время, чтобы дождаться третьего судна, которое можно было бы запустить в ту же «дырку». Третий попутчик отводит беду -это тоже все знают... Ну да ладно — прокололись так прокололись. Теперь надо выбираться из дерьма. И сделать это поумнее.

— Что там у них? — осведомился кэп у скорбно молчащего подчиненного.

У того жемчужная шерстка на загривке встала отвеянения дыбом.

— Неконтролируемый процесс в обоих реакторах, шеф, — доложил он. — Пострадал капитан. Переговоры ведет их старпом. Они уже двинулись нам навстречу. На маневровых движках. Идут на полутора «g»...

«Спалит, спалит к черту маневровую установку», — подумал кэп. Поминать черта — персонаж, отсутствующий в мифологии корри, он научился за годы стажировки в Космофлоте Федерации.

— Он просит нас принять на борт своих пассажиров и экипаж, — взволнованно уточнил Шоа. — Среди них есть пострадавшие. Они там сильно опасаются, что...

— Что реакторы рванут? — довел его мысль до конца капитан. — Нам этого тоже стоит опасаться. Дистанция ноль семь, говорите?

— Ноль семь, — подтвердил Шоа.

— Если рванет даже один... — кэп Тоох прикрыл глаза, вообразив это несчастье, — то нам здесь, как выражаются наши союзники, мало не покажется... — Он испустил возбужденное цоканье и нервно распушил хвост. — Немедленно включить полную боевую защиту и... И идти на сближение.

Тоох потянулся к клавиатуре переговорного устройства, но второй капитан опередил его — на экране вспыхнул ярко-желтый сигнал вызова, а потом в мерцающем провале голографического «окна» обозначился и сам Федор Павлович — анфас.

— Я только что получил дубль-файл вызова с «Саратоги»... — с места в карьер начал он. — Чрезвычайная ситуация. Надо поговорить, капитан...

Кэп Тоох встретился глазами с вопросительно воззрившимся на него старпомом и успокаивающе кивнул ему:

— Вы свободны, Шоа. Исполняйте...

Шоа исчез мгновенно, словно растворился в сумраке капитанской каюты.

— Я согласен с вами, — повернулся хоо Тоох к экрану, — операция будет теперь сильно затруднена. Мы не можем рисковать жизнью гражданских лиц, которых возьмем на борт... Придется..

— Это невозможно, капитан, — нервно оборвал его Манцев. — При выполнении боевого задания — секретного боевого задания — мы не имеем права даже вступать в радиоконтакт ни с одним судном, если оно напрямую не задействовано в проводимой операции.

Хоо Тоох не стал медлить с ответом — по той простой причине, что вот такая, невозможная, казалось бы, ситуация часто снится ночами всякому порядочному корри, которому приходилось сталкиваться с нравами землян и с их обычаями ведения войн.

— Вы предлагаете мне принести в жертву нашему заданию полсотни ваших соотечественников? — сухо поинтересовался первый капитан у второго, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Прежде всего, я предлагаю вам помнить Боевой Устав ваших же собственных Космических Сил, капитан, — возразил Манцев с максимально возможным градусом вежливости в голосе (тут же сведенной на нет усилиями электронного переводчика). — А во-вторых, я прошу вас просто-напросто проявить обычный здравый смысл и разумную осторожность... Поверьте, характер нашего задания таков, что мы с вами не можем — просто не имеем права — считать случайным такого рода происшествие.

Пол кабины дрогнул. Попытался ускользнуть из-под ног. А затем аккуратно и настойчиво надавил на них. Манцев почувствовал, как дополнительные «g» наполняют тяжелым свинцом его лежащие на клавиатуре пальцы, пригибают плечи, норовят прикрыть привычно набрякшие в ответ веки.

— Капитан!... — резко вскинулся он. — Капитан, вы отдали приказ?!

— Да, — подтвердил его худшие опасения хоо Тоох. — Я отдал приказ включить боевую защиту и идти на сближение с терпящим бедствие лайнером дальнего следования «Саратога».